И возвращается ветер…
Владимир Буковский
И возвращается ветер…
Издательство благодарит Елену Кожевникову, Любовь Юдович, Элизабет Чайлдс и команду издательства Ninth of November Press за помощь в подготовке этой книги.
Главный редактор: Сергей Турко
Продюсер проекта: Марина Красавина
Руководитель проекта: Лидия Разживайкина
Художественное оформление и макет: Юрий Буга
Корректоры: Оксана Дьяченко, Ольга Улантикова
Верстка: Александр Абрамов
Фото автора на обложке: Sven Simon / Imago / Legion-Media
Фото в книге: Getty Images, Imago, AFP, РИА-Новости, личный архив Нины Ивановны Буковской, матери писателя
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Ed Yong, 2022
All rights reserved including the rights of reproduction in whole or in part in any form.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2024
* * *Предисловие
Даже в самые темные времена истории находились храбрецы, дерзающие выступить в защиту гонимых и беззащитных, рыцари без страха и упрека, радеющие не только за «други своя», но за права и достоинство каждого человека.
Таким борцом был Владимир Буковский. Он совсем не боялся властей предержащих и не стремился к личной славе. Он не видел ничего героического в своей деятельности, считая, что поиск правды – нормальное поведение нормального человека.
Читая «И возвращается ветер…», можно только удивляться, каким незлобивым человеком был Буковский. Это книга о борьбе с несправедливостью и ложью, путеводитель по тюрьмам и лагерям, к которым пролегла дорога, а не декларация ненависти к его мучителям.
За сорок с лишним лет нашей дружбы я ни разу от него не слышала жалоб на судьбу, потому что он сознательно избрал эту стезю. Благодаря его усилиям мир узнал холодящие душу подробности о преследованиях инакомыслящих в бывшем СССР, в частности о чудовищных злоупотреблениях психиатрией, насильственных инъекциях сильнодействующих нейролептиков здоровым, но «строптивым» диссидентам, об изобретении пресловутого «диагноза» «вялотекущая шизофрения», на основании которого здоровых людей загоняли в психушки.
Тирания больше всего боится правды, поэтому неудивительно, что, не сумев его сломить, власть выдворила Буковского за границу прямо из тюрьмы в наручниках, обменяв на заключенного чилийского коммуниста. А вся страна уже через пару дней, смеясь, повторяла быстро ставшую расхожей частушку: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана…» Смеха тираны тоже не терпят.
Книга Буковского – это чтение не для слабонервных. Но его свидетельство представляет собой живой голос, яркое назидание потомкам, а не школьный учебник истории. Книга отражает честный взгляд автора на историю своей страны без прикрас и умолчаний, трезвый анализ прошлого, поскольку прошлое, хранящееся в памяти, есть часть настоящего.
Несмотря на трагическое содержание книги в целом, многие ее страницы не лишены юмора и проблесков надежды на то, что правда о темной стороне истории приведет к ее осмыслению и стремлению не повторять ошибок прошлого.
Учитывая нынешнюю накаленную международную обстановку, переиздание этой книги исключительно своевременно. Она напоминает о тьме, которая готова охватить и уничтожить все живое, если ветер опять вернется на круги своя. Наряду с новыми угрозами проснулись и старые риски из подзабытой истории, которые нельзя игнорировать.
Книга отражает уверенность автора, что все пережитое было не зря, веру в благополучный исход борьбы за права и достоинство человека, надежду на то, что семя, посеянное не побоявшимися сильных мира сего, в итоге принесет урожай истинной свободы и справедливости.
Предисловие автора
(печатается в сокращении)
Книга не принадлежит автору, а, выйдя из его рук, живет своей судьбою, от автора не зависящей. Мы лишь запускаем ее в мир, как бумажный кораблик по весеннему ручейку, а уж к каким берегам его прибьет, где он застрянет, где проскочит – того нам не угадать.
Приключения начались уже с названия. Первоначальный вариант – «И возвращается ветер…» – подсказал мой старый солагерник, а тогда обитатель Земли Пророков, Иосиф Мешенер. Однако, кроме Франции и Италии, этот вариант нигде не прижился. Особенно упорно спорили английские и американские издатели: в их странах, видите ли, никто Книги Екклесиаста не знает. Так появилось новое название – To Build a Castle («Построить замок»), – подсказанное Татьяной Максимовной Литвиновой.
Немцам же не понравились оба варианта, и они придумали свое, этакое длиннющее немецкое словечко, в переводе означающее «Тот-самый-ветер-который-дует-с-гор-когда-на-реках-ломается-лед». Голландцы, и того хуже, ни слова мне не сказав, попытались объединить оба символа, и получился у них не то за́мок под ветром, не то ветер под замко́м. Ну а что там насочиняли японцы, я, видимо, никогда не узнаю.
Так и поплыл мой кораблик, меняя на ходу флаги. В одних странах его встречали бурно, в других он прошел незаметно, и я наконец потерял его из виду, как вдруг он объявился в Польше, в самый разгар военного положения, или, как тогда говорили, «Польско-Ярузельской войны». Издатели, подпольная еще в то время «Солидарность», прислали мне в подарок несколько копий, поразивших меня завидным качеством их подпольной печати. И даже теперь, четверть века спустя, когда я попадаю в Польшу, неизменно подходят пожилые уже теперь люди, просят надписать эти пожелтевшие, истертые книжки.
Проникнув же за железный занавес, закрутился кораблик по бурным водам Восточной Европы. То там мелькнет, то тут проскочит, уследить невозможно. Добрался и до России, успев как раз ко времени крушения советского режима. Помню, тогда меня немало беспокоило то, что в книге я назвал много имен и стукачей, и наседок, и следователей, да и просто людей сломавшихся. Подумал даже, не попросить ли редакцию заменить эти имена буквами. Наверняка, думал я, найдутся ведь теперь такие «мстители», что и разыщут, и обличат, и до детей их докопаются. Меньше всего мне хотелось, чтобы моя книга только добавила ненависти в стране, где уже и так накопились ее многие мегатонны. Не затем я писал ее, чтобы кого-то обличать и требовать к ответу.
