Зеркальщик

Дикий прикурил, и с минуту таращился на стекло.
– Черт, так реально недолго с ума сойти, – произнес Вяземский вслух. – Чего я паниковать начал? Ну, показывает мне стекляшка картинки, ну двойник иногда подмигивает и в стекло лупит. Но это же все там, а не здесь, чего я завелся?
Радим отлип от стены и подошел к зеркалу, с минуту таращился на свое отражение, потом выпустил себе же в лицо облако дыма. Ничего не произошло, он из зазеркалья в драку не полез, наружу не ломился. Вяземский вытянул руку и осторожно коснулся пальцем стекла, и снова ничего, и тут он произнес то, чего не ожидал:
– Покажи мне.
И зеркало откликнулось. На мгновение оно помутнело, двойник исчез, и вместо него появился системный администратор, тощий, рыжий, неопрятный, а напротив него главный бухгалтер Ирина Александровна Звонарева, женщина лет сорока, крайне неприятной наружности, к которой прилагался такой же неприятный характер. При этом картинка была крайне интересной – вытянув руку, женщина сжимала горло Сашки, вперившись в него злым взглядом.
Звука не было. Ирина что-то говорила, системщик только кивал. Потом картинка пропала, и на ее месте появилось обычное честное зеркало. Интересно, что мегера хотела от сисадмина? Сходить к нему что ли, и тоже взять за горло, быстро расколется. Но Вяземский махнул рукой, они были вдвоем, могут возникнуть вопросы, как он узнал? Сомнительно, что Ирина об этом будет трепаться. Так что, фиг с ними.
Радим затушил бычок и пошел в кабинет, до конца рабочего дня оставалось еще три часа. Но эксперимент его порадовал, правда, пока он не понял, какую практическую пользу можно поиметь со всего этого. Ночная гостья сказала, что в перспективе Вяземский – охотник, но сейчас он никто, и пока что собирается остаться никем. Лезть в игру, правила которой представляешь очень сумбурно, не хотелось.
С ножом и гравером никаких вопросов не возникло, он изучил руны, которые ему передала зеркальная ведьма, и за штукарь в течение двадцати минут твердой рукой выполнил заказ. Вяземский с минуту внимательно изучал каждую черту, ища ошибки, но работа была выполнена безупречно. Радим отошел в сторонку, слегка порезал палец на левой руке и обильно извозил все три руны в крови, как и велела Забава, а потом вытащил из крохотного кармана на джинсах черный камень с багровым огоньком внутри и приложил к рунам по очереди. На мгновение каждая линия полыхнула золотым светом, который потом окутал нож целиком. Несколько секунд он тускло светился в его руке, но вскоре стал совершенно обычным. Радим, сжав рукоять, попытался что-то почувствовать, но рядом с мастерской не было никаких гостей из зазеркалья.
Сунув нож в карман, и проверив в другом мешочек с солью, Радим направился к выходу из торгового центра. Пусть он не собирается во все это лезть, но оружие, чтобы спасло тебе жизнь, должно быть постоянно при тебе. Изредка он косился на свое отражение в стеклянных дверях, но то вело себя хорошо. А может, это касается только настоящих зеркал? Он уже вышел на стоянку, когда в голове всплыла интересная мысль, он активировал руны на ноже кровью и камнем, а что, если попробовать то же самое с зеркалом ведьмы? Вот только есть вопрос – а надо ли? Если он решил никуда не лезть, то уж точно не стоит затевать подобные эксперименты. Вот только у Радима было сомнение, что эта ситуация рассосется сама собой, и все будет, как раньше.
Усевшись за руль, Вяземский бросил взгляд на часы, время было детским и домой совершенно не хотелось, да и готовить лень. Деньги теперь были, если не особо шиковать, их хватит надолго. Решено, он едет есть мясо, горячее, сочное, острое. Определившись с направлением, Дикий повернул ключ в замке зажигания, движок Ленд Ровера рыкнул, и колеса понесли его к цели.
Любимое заведение, где подавали замечательные стейки и много прочих блюд из мяса, сегодня было заполнено почти полностью, хостес с трудом, но нашла ему не самый удобный столик с видом на шумную компанию из шести человек. Им было слегка за тридцать – четыре мужика, две женщины, правда, женщины были скорее ровесницами Вяземского. Одна, та, что сидела чуть наискосок, почему-то показалась смутно знакомой. Радим скользнул по ней взглядом, но так и не смог вспомнить, где ее видел. Официантка, приняв заказ, заверила, что через двадцать минут стейк будет готов, а салат подадут буквально вот-вот. И ведь не обманула, салат с ростбифом принесли через пять минут вместе с лимонадом. «Надо завязывать ездить в ресторан на машине, – подумал про себя Вяземский, – сейчас бы кружечку пивка, а приходится цитрусом баловаться».
  
Когда принесли стейк с картошкой фри и двумя видами соусов, с салатом было покончено. Его тут хорошо знали и даже не спрашивали прожарку, так что, отрезав кусок рибая, он отправил горячее ароматное мясо в рот. Все было замечательно, кроме шумной компании. Девушка, что показалась ему знакомой, поднялась и, скользнув по нему взглядом, отправилась в уборную. Прошла пара минут, когда в кармане стало горячо, что-то обжигало его ногу. Радим озадаченно опустил глаза вниз и увидел, как клипса на рукояти ножа засияла слабеньким золотым светом. Несколько секунд Дикий смотрел на нее, прикидывая, что это может значить, а потом дошло – рядом был кто-то, имеющий отношение к зеркальному миру. Вяземский закрутил головой, выискивая проблему, но все было в порядке, никто не входил в ресторан, да и на улице пустовато. И тут его взгляд зацепился не занятый стул. В голове щелкнуло – женщина, туалет, убийца из зеркала… Радим встал и, прихватив солонку, с которой свернул крышку, направился к уборной. Надо сказать, что для небольшого заведения уборная была вполне приличного размера. Как для мужчин, так и для женщин – три кабинки, две раковины, у мужчин еще и писсуары. Мальчики налево, девочки направо. Несколько секунд Дикий сомневался, затем все же решительно толкнул дверь в женский. И не прогадал. Девушка лежала на полу в луже крови, и тот самый смуглый, из зеркала, с длинным шрамом на подбородке, сидел лицом к двери и увидел вошедшего в женский туалет мужика почти сразу. Радиму потребовалось всего секунда, чтобы оценить ситуацию.
– Сюда, на помощь, – что есть мочи на весь ресторан заорал он, бросаясь вперед на убийцу, одновременно швырнув солонку смуглому в лицо, надеясь, что та от камешка зарядилась.
Радим промазал, и на противника попало всего несколько крупинок. Но даже это ему не понравилось, его щека дернулась, словно зуб резко заболел, и на месте, куда попали крупинки, появились красные пятна. Наверное, если бы Вяземский нормально попал, все было бы кончено, а так, смуглый дернул рукой, и Радима просто смело к стене, от души приложив башкой о кафель. Радим попытался подняться, но приложило его смачно, круги в глазах засверкали всеми цветами радуги. Когда взгляд прояснился, и туалет наполнился людьми, смуглого нигде не было. Над раненой столпились персонал и посетители, откуда-то появилась большая аптечка, кто-то бинтовал шею.
Над Родимом, который так и сидел под раковиной, склонился какой-то здоровяк из той самой шумной компании. Вяземский попытался встать, но в этот момент ему в челюсть прилетел мощный удар, затылок еще раз вошел в соприкосновение с кафелем, и сознание окончательно погасло.
В себя он пришел, когда кто-то сунул ему под нос нашатырь. Оказалось, он сидит, опершись спиной на стенку в углу обеденного зала. На столах недоеденная еда, посетителей, естественно, не видно, зато много людей в форме, при серьезных погонах, пара кадров в строгих костюмах, даже мужик с собакой крутится.
Зрение резко прояснилось, хотя до нормального ему было далеко, два приличных удара головой без следа не прошли, башка гудела. Радим дернулся и понял, что руки скованы за спиной, и уже прилично затекли.
– Он очнулся, – крикнул мужчина в белом халате, поднимаясь, и перед Вяземским опустился некто в темно-синей форме с погонами майора.
– Я майор Агапов, следственный комитет, – жестким, неприятным голосом представился он, включая цифровой диктофон, который держал в правой руке, в левой у него был паспорт Радима. – Как себя чувствуете? И представьтесь.