Скиталец (ЛП)

— Никак. Я могу делать все, что, черт возьми, захочу.
Его глаза расширились, совсем чуть-чуть, и он опустил руку. Время ползло незаметно. Отдаленное жужжание ботов, работающих в парке, погрузилось в тишину.
— Значит можешь? — наконец спросил он.
— А ты не можешь?
Ронин нахмурился. Не зашла ли она слишком далеко? Он еще не прикасался к ней, но она не раз видела, как он шевелит пальцами, как будто хочет этого. Боты делали то, что они говорили, а он сказал, что не будет…
Но Ронин не был похож на других ботов.
Она отогнала эту мысль, пока она не привела ее обратно в сон.
— Я могу, но ограничиваю свои действия, учитывая потенциальные последствия. Например, — он пересек комнату и направился к ней, стуча ботинками по полу — она знала, что этот ублюдок нарочно подкрался. Он остановился у стола.
Вот и все. Он схватил бы ее и заставил снова возненавидеть ботов из-за гребаного стола. Но это ведь то, чего она хотела, верно? Вернуть ее ненависть, положить конец ее противоречивым эмоциям?
— Что ты…
Прежде чем она успела закончить, он ухватился одной рукой за край стола и приподнял его. У Лары скрутило живот, когда ее подняли. Она оттолкнулась от стола и каким-то образом удержалась на ногах.
Она повернулась к нему лицом.
— Какого черта ты это сделал?
Он поставил стол обратно на ножки.
— Потому что я могу делать все, что, черт возьми, захочу.
— О, ты хочешь так играть, да?
Она прошествовала через комнату, прижав кулаки к бокам, и остановилась рядом со стулом. Повернувшись, она встретилась с ним взглядом и опрокинула стул ногой. Звук был оглушительным в относительной тишине.
Ронин не вздрогнул, не моргнул; он просто смотрел.
— Теперь ты чувствуешь себя лучше? — спросил он, и она возненавидела неподдельное любопытство в его голосе.
— Мне скучно.
— Я был бы признателен, если бы в будущем ты рассказывала мне о подобных вещах раньше. Я бы предпочел по возможности избавить мебель от подобных оскорблений.
— Я уверена, что стул выживет.
— Как нам развеять твою скуку?
Образ его руки под ее рубашкой, медленно скользящей вверх к груди, всплыл на передний план в ее сознании. Она отогнала его так же быстро, как оно появилось.
— Я не знаю. Мне просто нужно что-то сделать. Я привыкла собирать мусор в течение дня или помогать соседям с ремонтом. Не просто… сидеть без дела!
— Тебе будет легче, если ты постоишь?
Это заняло мгновение, но когда до нее дошло, она сузила глаза, глядя на него.
— Умник. Почему у тебя только иногда проявляется чувство юмора?
— Повреждение памяти. Делает меня ужасно непоследовательным.
Лара ухмыльнулась.
— Можешь сказать это еще раз. Только не буквально!
Он закрыл рот.
— Мне просто нужно чем-то заняться, Ронин. Чем-то занять себя. Научи меня чему-нибудь, чему угодно. Просто чтобы я не считала минуты.
— Хорошо, — сказал он, глядя в сторону окна. — Столы предназначены для того, чтобы за ними сидели, а не на них. Ты чему-то научилась?
— Да. Буду ли я слушаться? Скорее всего, нет. Я серьезно, Ронин. Мне нужно что-то делать. У меня нет… у меня нет здесь цели.
Он поднял руку и почесал щеку, не отрывая взгляда от окна.
— Я посмотрю, что смогу найти.
— Здесь ничего нет. Я искала.
— Я имею в виду, когда я снова уйду. Я ухожу завтра. В Пыль.
Лара выпрямилась, приподняв брови.
— Я могу пойти с тобой! Мы поищем Табиту вместе.
— Нет, — ответил он с резкостью в голосе, которой она раньше от него не слышала. Он пристально посмотрел на нее. — Это слишком опасно, Лара.
— Я копалась в мусоре большую часть своей жизни. Я знаю об опасностях.
— Ты ничего не знаешь о таящихся там опасностях. Ты когда-нибудь была за пределами руин Шайенна?
Она в отчаянии вскинула руки.
— Ты же не можешь ожидать, что я просто останусь здесь! — расхаживая взад-вперед, она покачала головой. — Как долго тебя не будет?
— Зависит от того, что я найду. Если я ускорюсь, то, может быть, недели на две-три.
— Что? Скажи мне, что ты просто проверяешь свое чувство юмора. Между прочим, это не смешно. Я не собираюсь оставаться здесь на три недели одна и ничего не делать!
  
Он повернулся к ней всем телом. Это было жуткое, нечеловеческое движение; его голова оставалась неподвижной, в то время как все остальное тело двигалось.
— Я позабочусь о том, чтобы было много…
— Я не шучу! — холодный ужас пробежал когтями по ее позвоночнику. Она оказалась бы в ловушке. Одна. Окруженная ботами. — Ты не можешь оставить меня здесь так надолго.
Его брови нахмурились.
— Какие сроки для тебя приемлемы? — спросил он после долгого молчания.
— День. Может, два. Хотя я не понимаю, почему ты не можешь просто взять меня с собой.
Он покачал головой. Движения слишком резко останавливались с каждой стороны, слишком быстро ускорялись, придавая происходящему неестественный вид.
— Это слишком опасно. Первая буря без укрытия… — он поднял руки на уровень пояса, опустил на них взгляд и переплел пальцы. — Три дня. Мало шансов, что за это время я продвинусь достаточно далеко, чтобы найти что-то ценное.
Она уставилась на него, стиснув зубы.
— Будь ты проклят.
— Я должен выполнить свою часть сделки. Это означает, что мне нужно зарабатывать кредиты. Я могу сделать это только с помощью металлолома, — он засунул руки в карманы.
— Тогда отведи меня обратно домой, и сделка будет завершена.
Какого ответа она могла ожидать от этого? Какого ответа она хотела?
— Нет, — сказал он слишком быстро, с неожиданной решительностью в голосе.
— Почему? Что ты…
Кто-то — или что-то — постучало во входную дверь. Лара резко закрыла рот. Они с Ронином повернули головы, чтобы посмотреть на дверь. Когда их взгляды снова встретились, к нему, казалось, вернулось самообладание. Он склонил голову набок, жестом приглашая ее пройти на кухню.
— Тем больше причин, почему ты должен взять меня, — прошептала она, проходя мимо него. На кухне она прижалась к стене рядом со входом; вне поля зрения, но не вне пределов слышимости.
Замки щелкнули, когда он открыл дверь.
— Добрый день, гражданин, — произнес ровный голос. — Я здесь, чтобы завершить регулярное техническое обслуживание вашей бытовой техники.
— Не самое подходящее время, — ответил Ронин. Дверь скрипнула, но звук оборвался с глухим стуком. Она почти могла представить металлическую ногу, которая остановила ее.
Сердце Лары колотилось, как далекий раскат грома в ее ушах. Что, если это был железноголовый, здесь, потому что они знали, кто она такая? Что, если Военачальник еще не закончил с ней…
— Это моя о-о-обязанность сообщить вам, что прошло ш-ш-ш-шестьдесят пять дней с момента вашей последней проверки устройства, — сказал бот-техобслуживатель, голос его понизился до глубокого хрипа, поскольку он заикался. — Регулярное техническое обслуживание является неотъемлемой частью бесперебойного функционирования вашей бытовой техники.
— В другой раз, — в тоне Ронина снова появилась резкость?
— Это м-м-м-мой долг…
— Приходи в следующем месяце.
— В-в-в следующем месяце, хорошо! П-п-п-пожалуйста, ч-чудесного дня!
Дверь закрылась, и замки со щелчком встали на место. Ронин был на полпути к кухне, когда Лара, заставив себя успокоить дыхание, вышла на порог. Некоторое время они смотрели друг на друга. Выражение его лица не было полностью отсутствующим, но она не могла его прочесть.
— Дай мне несколько часов, — сказал он. — Я постараюсь найти тебе занятие, пока меня не будет.
— Что, если они вернутся? — Ей придется прятаться на чердаке, как последнему человеку, который жил здесь? Нетронутая пыль наводила на мысль, что боты-ремонтники никогда туда не поднимались.
— Они этого не сделают.
— Как ты можешь быть уверен? Если не они, то как насчет железноголовых?