!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Хорошо, — согласилась я со смесью благодарности и разочарования. С ним я бы потанцевала.
— Я видел вас в академии, — признался он.
— А я вас нет.
— Неудивительно, — усмехнулся Эммет, повернувшись ко мне. — Вы спешили куда-то с целой кипой книг в руках, и вид у вас был слегка безумный.
— Вот спасибо, — проворчала я, слегка уязвленная его словами. — Отчего здесь, в Фургарте, никто даже не пытается вести себя вежливо?
— Фургарт — ближайший город к Стене, — сказал Эммет. — Может, поэтому здесь особенно сильно хотят жить. А жизнь, как вы возможно уже знаете, Арнелла, не всегда втискивается в рамки. Иногда можно наплевать на приличия. Особенно если из-за Стены потянет хаосом, и твари начнут подбираться ближе…
Я невольно поежилась. В рамках учебной программы первокурсников уже водили к Стене, и никакого желания увидеть ее снова у меня не возникало. Нескончаемое переплетение стволов и ветвей высотой в три человеческих роста тянулось до самого горизонта. Клочья серого тумана просачивались через Стену и оседали пеплом, а Селеста всю обратную дорогу жаловалась, что ее одежда воняет смертью.
— Чтобы между нами не было недопонимания, уточню, что я вовсе не говорил, что вы выглядели плохо, — исправился Эммет. — Вам идет форма. Белая блузочка, черная юбка. Милые туфельки с круглыми носами. Белые носочки и белое белье. Первокурсницы — само воплощение невинности и соблазна.
Я почувствовала, что краснею. Спрашивать, откуда он знает цвет белья студенток, я не стала. Хотя Эммет, судя по внимательному взгляду из-под длинных ресниц, явно этого ожидал.
— Вас кто-то обидел? — спросил он вдруг.
— Вы. Только что.
Он выпрямился, сжимая перила, и слегка откинулся назад.
— Я не хотел, — сказал он. — Простите. Так кто еще вас обидел, Арнелла?
— С чего вы вообще решили, что кто-то…
— Вы сказали, что никто не пытается вести себя вежливо, — перебил он меня. — Значит, я не был первым, кто вас задел. Но вам стоит к этому привыкнуть. Здесь, рядом со Стеной, у нас свой маленький мир. На некоторые правила мы смотрим сквозь пальцы. Есть действительно важные вещи — верность, смелость, чувство собственного достоинства… Любовь. Или влечение. Страсть…
Ага, вот так он и узнал цвет белья, которое выдают в академии. Кто-то поверил его трепотне.
— …а есть условности, которые не играют большой роли. По-видимому, вы привыкли к другому обращению, Арнелла.
— Видимо, так, — не стала я спорить. — И никто меня не задевал.
— Тем лучше для него, — произнес он. — Вы ведь останетесь в академии?
— Не знаю, — честно ответила я.
На бал я шла с намерением найти мужа, но Родерик Адалхард сказал, что принял зачет. Значит, у меня еще есть возможность обуздать свой хаос…
— Вы красивая, — сказал Эммет вдруг.
— Спасибо. Вы тоже… хорошо выглядите.
Он усмехнулся и, протянув руку, накрыл мою ладонь. Прохладные пальцы легонько погладили кисть. Эммета хотелось рассматривать, в его чертах сочетались мягкость и твердость: удлиненный разрез глаз с длинными ресницами и острые скулы, чувственные губы и твердая линия подбородка. Кроме того, он наверняка богат, явно молод и вполне здоров. Куда более выгодная партия, чем мой предыдущий партнер по танцам.
Музыка, доносящаяся из зала, вдруг оборвалась, и в зале повисла тишина. Нахмурившись, Эммет отодвинув штору, и я увидела с десяток патрульных.
— Скоро начнется Охота, — произнес он, не оборачиваясь.
Я же во все глаза смотрела на женщину в парадной форме патрульного. Белоснежный китель подчеркивал высокую грудь, черные бриджи, заправленные в сапоги с серебряными пряжками, бесстыдно облегали стройные бедра. Каштановые волосы, уложенные гладкой волной, спадали на синий плащ, струящийся, словно вода.
К моему удивлению, незнакомка прямым ходом направилась к мастеру Адалхарду, который вышел из толпы. Они обнялись как близкие друзья, словно в этом нет ничего необычного — обнимать женщину на людях.
Эммет задернул штору, словно закрыв занавес на сцене, и повернулся ко мне. Мы очутились так близко друг от друга, что я чувствовала его дыхание на своих губах.
 
— Это Джемма Кристо, — сказал Эммет, изучая мое лицо. — Вы еще познакомитесь с ней. Она ведет основы стихии воды и артефакторику.
Он шагнул вперед и оперся на перила, так что я, попятившись, оказалась между его рук. Чудовищная интимность! Но что делать? Звать на помощь? Отталкивать его? Попасть в скандал на первом же балу?
— Ты ведь еще не помолвлена, Арнелла?
Мое дыхание сбилось. От Эммета пахло мятой и вином, а в глубине синих глазах плескалась темная бирюза.
— Нет, конечно, нет, я ведь только недавно приехала и потом учеба, и это первый бал… — сбивчиво ответила я и перевела дух. — Друзья зовут меня Арья.
— Арья, — сказал он и улыбнулся. — Мне нравится. Хотя не думаю, что хочу быть просто твоим другом. Ты понимаешь?
Он вдруг склонился ко мне еще ближе, я уперлась ладонями в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть, и Эммет нехотя отодвинулся.
— Ты проходил Лабиринт? — спросила я, просто чтобы перевести тему.
— Конечно, — пожал он плечами. — Ты тоже пройдешь через него, и одна из стихий выберет тебя. Не бойся.
— Я не боюсь, — соврала я. — Хотя, по правде сказать, совсем недавно я собиралась запечатать хаос. Он мне не поддается. Самые простые заклинания оборачиваются катастрофой.
— Даже не думай, — отрывисто приказал он. — Если хаос запечатают, ты уже не будешь прежней. Ты не знаешь, какая часть характера или внешности — его проявление. И ты этого лишишься.
— Но моя подруга Селеста говорит, что это разумное решение… — возразила я, сбитая с толку переменой в его поведении.
— Твоя подруга Селеста — дура, — сказал он. — И ты, если думаешь о запечатывании, тоже.
Он отшатнулся и окатил меня таким ледяным взглядом, что я опешила.
— Сам дурак! — выпалила я. — Тебя не спросила, что делать.
— Вот и зря. Раз уж своих мозгов нет, могла бы и попросить совета.
— У тебя что ли? Засунь свои советы знаешь куда?
— Куда? — с вызовом спросил Эммет.
Я прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу слова. А он вдруг шагнул ко мне, присел и прикоснулся к моим измученным ступням.
Ахнув, я вцепилась в перила балкона, а потом не сдержала стон удовольствия. Это было все равно что окунуться в чистое озеро в жаркий день, попасть в оазис посреди пустыни, выпить мятной воды со льдом в разгар летнего зноя.
Ступни легко скользнули в туфли, и я, покачнувшись на каблуках, непроизвольно оперлась выпрямившемуся Эммету на грудь.
— Спасибо, — пробормотала я, отдергивая руки.
— Увидимся. Арья.
Он бросил на меня последний взгляд, и бордовая штора качнулась, скрывая его и танцующих. Помедлив, я чуть сдвинула ее, выглядывая в зал. Патрульные разбрелись по залу, и белые кители выделялись на фоне ярких платьев, как комья снега на пестром лугу. Джемма Кристо разговаривала с какими-то господами, окружившими ее плотным кольцом. Один пригласил ее на танец, но она покачала головой в знак отказа и что-то сказала ректору, который стоял возле нее. Красивая, сильная… Свободная. Маг водной стихии, судя по ее синему плащу.
— Солнышко, что ты тут прячешься? — возмутилась мама, подходя ко мне. — Я получила от твоего имени с десяток предложений потанцевать!
— Я не хочу, — ответила я, не сводя глаз с Джеммы.
— Но это твой шанс! Арнелла! На этом балу маги выбирают невест.
— Выставка мяса, — вспомнила я слова ректора. Мимо прошли еще несколько дам в положении. — Отчего тут столько беременных? — спросила я, повернувшись к маме. — И тот Бонифаций, которого сватали старушки... Мало ему шести детей?
— Налоговые льготы от императора, за каждого ребенка, — нехотя пояснила мама. — Помимо щедрых выплат к свадьбе, если оба носители хаоса. Ты уже познакомилась с Эмметом, сыном Энцо? Я пообещала ему танец от твоего имени. Он маг воды и такой симпатичный!
— Он заносчивый засранец, — ответила я, переступив с ноги на ногу. В ступнях была легкость и никакой боли, и я готова была танцевать хоть ночь напролет.