Группа поддержки. Второе зло

— Вы меня напугали, — произнесла она. — Не думала, что здесь может быть кто-то еще.
Чип опустил фонарь и подождал, пока Корки придет в себя. Наконец она сдвинулась с места.
— Вы нас тоже напугали.
Они вдвоем зашагали навстречу женщине.
— Я приняла вас за привидение, — сказала Корки как можно непринужденнее, но незнакомка даже не улыбнулась.
— Я копирую надпись на памятнике, — произнесла она скрипучим голосом, совсем не вязавшимся с ее возрастом. — А вы пришли сюда, чтобы побыть наедине?
И, не дожидаясь ответа, она опустилась на колени перед надгробием Сары Фиар. Потом легла на живот, собираясь приняться за работу.
— Ой! — Корки не смогла сдержать резкий вскрик. Молодая женщина лежала на том самом месте, где умерла Дженнифер Дели.
«Перестань! Перестань! Перестань! — твердила девушка про себя. — Перестань об этом думать!»
— Что вы делаете? — спросила Корки громко, стараясь отогнать ужасные воспоминания.
— Я уже сказала — копирую надпись на памятнике, — ответила незнакомка, проворно водя кусочком графита по тонкой бумаге, приложенной к камню. — На этом кладбище попадаются чудесные памятники. Некоторые из них по-настоящему уникальны и могут многое рассказать о своем времени.
Она быстро закончила, потом поднялась на ноги и осмотрела свою работу. Удовлетворенная, скатала бумагу и улыбнулась Корки.
— Хорошо, что я здесь не одна, — сказала женщина радостно. — Об этом кладбище ходит столько слухов.
— Знаю, — ответила Корки.
— Как вы можете работать в темноте? — спросил Чип, указывая на бумажный рулон.
— В основном действую по наитию. Но у меня также есть фонарик, ну, и конечно, луна.
Чип хотел было спросить еще что-то, но не стал.
— Я аспирантка и занимаюсь историей Шейдисайда. — Она протянула парню руку: — Меня зовут Сара-Бет Пламмер.
Чип и Корки также представились и пожали ей руку. «А она довольно милая, — подумала девушка. — Вот только старческий голос ей совсем не идет». Теперь стало заметно, что Cape-Бет чуть больше двадцати.
— А ты знаешь что-нибудь о Саре Фиар? — поинтересовалась Корки, указывая на надгробие.
Этот вопрос как будто удивил аспирантку. Она сузила глаза и покачала головой.
— Не очень много. Читала кое-что о ней, в основном в старых газетах. Конец ее жизни был странным и таинственным.
— Да? В самом деле? — спросила Корки с неподдельным интересом. — Что же с ней случилось?
Сара-Бет поправила воротник своего плаща и поежилась.
— Что-то похолодало, правда? — Она поглядела вдоль улицы, потом добавила: — Вам действительно интересно узнать про Сару Фиар?
— Да, — ответила Корки быстро. — Слишком… слишком долго объяснять почему, но нам интересно.
И она взглядом попросила Чипа поддержать ее.
— Ну… мне тоже, — произнес тот неохотно, кладя руку ей на плечо.
— Что ж, тут неподалеку есть небольшое кафе, на улице Готорна, — сказала Сара-Бет, застегивая верхнюю пуговицу плаща. — Совсем близко. Называется «Альма». Там часто собираются студенты.
— Я знаю, где это, — ответил Чип. — Всего в паре кварталов отсюда.
— Если хотите, — продолжала аспирантка, — можем отправиться туда и выпить чего-нибудь горяченького. И я расскажу вам все, что знаю о Саре Фиар.
— Здорово, — произнес парень, поглядывая на Корки.
— Хорошо, — согласилась та.
Тут она снова вспомнила, что фигура Сары-Бет сперва представилась ей парящей над могилой, и вздрогнула. «Это просто воображение, — сказала она себе. — Разыгралось воображение, как и в тот раз, когда я представила, что Бобби встала из гроба». Аспирантка казалась дружелюбной и привлекательной. Бросив прощальный взгляд на надгробье сестры, Корки повернулась и вместе с Чипом и Сарой-Бет зашагала к шоссе.
Путь до кафе, находившегося на пересечении улиц Готорна и Старомельничной, занял всего несколько минут.
— Видите, вон там? — Сара-Бет указала на небольшой домик из красного кирпича на противоположной стороне улицы. — Вот в нем я и живу. Не усадьба, конечно, но вполне уютный.
Кафе «Альма» тоже было маленьким и уютным. Вдоль одной стены тянулась длинная стойка, вдоль другой — низкие красные пластиковые столики. В помещении стоял запах кофе и жареного лука. Четверо подростков сидели за столиком у самого входа и барабанили по столешнице вилками. Кроме них, здесь были еще только двое седых мужчин, пристроившихся с кружками возле стойки.
 
Сара-Бет скользнула за самый дальний столик, Чип и Корки сели напротив нее. Аспирантка заказала чай, Корки — горячий шоколад, а Чип — колу с шоколадным мороженым.
— Очень пить хочется, — ответил он на немой вопрос обеих девушек и расправил свои широкие плечи.
Поначалу разговор не клеился. Корки даже начала ругать себя за то, что потащилась сюда с такой странной спутницей, совсем не зная ее. Сара-Бет казалась ей достаточно дружелюбной, но что-то в ней настораживало, хотя Корки и не смогла бы объяснить этого словами.
— А почему ты занималась надгробиями ночью? — спросила блондинка.
Глаза новой знакомой снова сузились, будто вопрос был ей неприятен.
— Просто слегка припозднилась, — ответила она, беря в руки чашку чая. — Нужно было все закончить к завтрашнему утру, но я не уложилась в срок, и пришлось работать сверхурочно.
Объяснение казалось вполне разумным, но для Корки оно все же звучало неубедительно.
— Ох ты! Извини. — Чип опрокинул свое мороженое на стул. Пытаясь поймать его, он случайно ударил Корки по руке. Та вскрикнула от боли и взглянула на Сару-Бет.
— Моя рука… ох… я обварила ее, — объяснила блондинка, показывая повязку.
Аспирантка пристально смотрела на Корки, и на какое-то жуткое мгновение девушке показалось, что та знает, как именно она обварила руку. Но это, конечно, было невозможно. «Нельзя быть такой подозрительной», — одернула себя девушка.
— Пожалуйста, расскажи про Сару Фиар, — попросила она. — Нам очень интересно.
Сара-Бет сделала большой глоток чая, потом поставила кружку и потянулась к алюминиевой сахарнице.
— Ладно, расскажу то немногое, что мне удалось раскопать, — произнесла она, насыпая в чай песок. — Как ни странно, но о ее смерти известно намного больше, чем о жизни.
Она вышла замуж за внука Саймона Фиара, загадочного человека, приехавшего в Шейдисайд издалека и построившего огромную усадьбу в лесу, вдалеке от города…
— Это те самые обгоревшие развалины, что возле кладбища, — встрял Чип, доставая мороженое из своего высокого стакана.
— Когда Саймон возвел свой дом, кладбища еще не было, — возразила Сара-Бет. — Усадьба стояла прямо посреди леса. Потом он построил в здешних краях мельницу. Вскоре после этого горожане проложили через лес дорогу, прямо к его дому, и назвали ее Фиар-стрит — улица Страха.
— Ух ты, я никогда об этом не слыхала, — Корки была заинтригована. — Конечно, моя семья переехала в город недавно. Раньше мы жили в штате Миссури. А ты живешь в Шейдисайде уже давно? И поэтому так интересуешься его историей?
Сара-Бет немного отхлебнула из чашки, посмотрела в окно и ответила коротко:
— Живу здесь всю жизнь.
«Я что, слишком любопытная? — подумала Корки. — И поэтому она держится так холодно?»
— Как я уже сказала, Сара Фиар вышла замуж за внука Саймона Фиара. Они с мужем жили неподалеку от усадьбы, в большом доме возле озера Страха.
— Это маленькое озерцо с островком посередине, — объяснил Чип подруге. — Оно находится в лесу, через два-три квартала от твоего дома.
— Повторяю, о жизни Сары Фиар почти ничего не известно, — продолжала аспирантка, вертя в руках сахарницу. — Ее муж внезапно умер от пневмонии всего через два года после свадьбы, и, как писали газеты того времени, оставил ей приличное состояние. Она держала множество слуг, в доме всегда было полно народу. После смерти мужа к ней переехали два родных и несколько двоюродных братьев.
Хотя Сара и обладала состоянием, о ней никогда не писали в светской хронике. В отличие от большинства богачей, она совсем не занималась благотворительностью. И больше я не нашла о ней никакой информации, — произнесла Сара-Бет. — Не знаю, выходила ли она снова замуж. Во всяком случае, об этом не говорится в хрониках семьи Фиар. Правда, она прожила совсем недолго.