Группа поддержки. Второе зло

Свободной рукой она размотала полотенце и повесила на спинку кресла. Ее волосы, все еще влажные, рассыпались по плечам.
— Всю жизнь я старалась избавиться от этой ужасной фамилии — Фиар, — сказала аспирантка без эмоций, потом сделала кислую мину. — Но, как это ни забавно, история этой семьи затянула меня с головой, будто какая-то невидимая сила влечет к предкам.
— Когда мы разговаривали в прошлый раз, — начала Корки, — в кафе через улицу…
— Я не сказала вам всего. Признаюсь, — прервала Сара-Бет, пристально глядя ей в глаза. — Я не выложила всего, что мне известно о Саре Фиар. Мне этого совсем не хотелось.
Она помолчала, потом добавила с суровым лицом:
— И сейчас не хочется.
Корки удивила ее внезапная холодность. Она поглядела на Дебру и увидела, что та, не отрываясь, смотрит на Сару-Бет.
— Но нам действительно нужна твоя помощь, — произнесла Корки срывающимся от волнения голосом. — Моя сестра Бобби и мои друзья — Чип и Дженнифер — расстались с жизнью. И может быть, я буду следующей.
На лице аспирантки выразилось явное изумление. Она поставила кружку прямо на ковер у своих ног.
— Какое-то зло убило Бобби и Чипа, — продолжала Корки. — Какое-то потустороннее зло. И мы считаем, что оно связано с Сарой Фиар.
— Поэтому обязаны узнать о ней все, что только возможно, — добавила Дебра. — И ты должна нам в этом помочь. Может быть, тогда мы остановим зло.
Сара-Бет уставилась на нее, будто видела впервые.
— Не понимаю, — произнесла она наконец. — Вряд ли мое копание в семейной истории кому-то поможет.
— Пожалуйста! — закричала Корки, даже не подозревая, как резко и отчаянно звучит ее голос. — Пожалуйста, Сара-Бет, пожалуйста, помоги нам! Пожалуйста, расскажи все, что тебе известно!
Хозяйка подняла руки вверх, будто в нее целились из ружья.
— Ладно. Расскажу, расскажу! — воскликнула она. — Не стреляйте!
— Тогда сперва объясни, что вы с Джоном Дели делали на кладбище той ночью, — вырвалось у Корки помимо ее воли. Больше не было никаких сил тянуть с этим вопросом.
— Ты там была? — удивилась аспирантка. — На кладбище?
— Нет. Просто проезжала мимо.
Сара-Бет глубоко вздохнула и посмотрела на нее:
— Вот не подозревала, что нас кто-то увидит.
«Она растерялась, — подумала Корки. — Решает, как бы половчее вывернуться». А вслух сказала, вызывающе глядя ей в глаза:
— Я видела твой танец.
Сара-Бет прищелкнула языком и покачала головой:
— Это было так глупо.
— Глупо? — переспросила Корки, решившая не спускать ее с крючка.
— Я знаю Джона много лет, — сказала Сара-Бет, заливаясь краской. — Мы вместе учились в школе, даже какое-то время встречались, но потом я потеряла его из виду. И когда он позвонил мне несколько недель назад, я по-настоящему удивилась.
— Он тебе позвонил? — переспросила Корки.
Аспирантка подняла с полу кружку и сделала большой глоток.
— Ага. Ни с того ни с сего. Был сильно взволнован, казался почти что безумным. Но Джон никогда и не разговаривал по телефону спокойно.
— И чего он хотел? — спросила Дебра, подбирая ноги под себя.
— Хотел, чтобы я с ним встретилась. На кладбище, — ответила Сара-Бет, ерзая в кресле и приглаживая влажные волосы. — Джон знал, что я из Фиаров и что интересуюсь своими предками… а также оккультизмом и различными духами.
Она допила кофе, поставила чашку обратно на ковер и продолжила:
— Итак, я встретилась с ним на кладбище. Он вел себя как-то жутко. То есть слишком жутко, даже для Джона. Как только я пришла, стал спрашивать, известна ли мне правда. Правда о его сестре Дженнифер. А я даже не знала, о чем идет речь.
На протяжении этого монолога Корки смотрела Саре-Бет прямо в глаза, пытаясь по ним что-нибудь прочесть. «Вряд ли она говорит правду, — подумалось ей. — В ее рассказе что-то не так».
— Потом Джон стал спрашивать, верю ли я в злых духов. Я ответила, что, мол, могу поверить во все что угодно, но это его не удовлетворило. Он знал, что я изучаю оккультизм, и спросил, умею ли вызывать духа из могилы. Сперва я над ним посмеялась, думала, что он меня разыгрывает.
 
Сара-Бет помотала мокрой головой:
— Как вы себя чувствуете? Вам не кажется, что здесь слишком жарко? Можно убавить отопление.
— Нет, все нормально, — тут же откликнулась Дебра. — Пожалуйста, продолжай.
— Ну, мне совсем не хотелось углубляться в эти дебри. Но Джон оказался таким настойчивым. Кажется, он был совсем не в себе. Я рассказала ему, что читала о танце, с помощью которого из могилы вызывают дух умершего. Джон предложил продемонстрировать его. Я очень удивилась, но он все не отставал. Тогда я показала ему небольшой фрагмент этого танца. Я помнила его не слишком хорошо и вряд ли могла показать полностью. Наверное, в этот момент ты и проезжала мимо.
«Но все выглядело так, будто танец тебя по-настоящему захватил, — подумала Корки с сомнением. — Ты совсем не дурачилась, Сара-Бет. Ты показалась мне очень даже серьезной».
— А что было потом? — спросила она вслух.
— Ничего, — ответила аспирантка. — Ничего не произошло, никакого духа не появилось. Вот неожиданность, да? Я думала, Джон расстроится, но он выглядел очень довольным. Кажется, даже счастливым. Потом мы попрощались и разошлись, и с тех пор я его не видела и не слышала.
«Что-то тут не так, — думала Корки. — Что-то в ее рассказе не так».
— Какой странный парень, — произнесла Сара-Бет задумчиво. — Может быть, даже опасный. По-настоящему опасный.
В комнате повисла тишина. Где-то в доме начали бить часы. Корки взглянула на свой браслет — девять вечера.
— Может, все же выпьете кофе? — предложила хозяйка. — Я мигом сварю.
— Нет, спасибо, — ответили подруги хором.
— Теперь, думаю, можно перейти к Саре Фиар, — произнесла аспирантка, зевая. — Ведь за этим вы и пришли, верно?
— Да. Нам очень нужно узнать о ней, — подтвердила Корки, разглядывая ее лицо.
— Вряд ли я смогу вам помочь. Мне известно о ней совсем немного, — сказала Сара-Бет. — Большинство сведений взято из газет, кое-что сохранилось в семейных хрониках. Один из двоюродных братьев Сары, Бен Фиар, вел дневник, который мне сильно помог. Но поверьте, в этой истории полно пропусков. Полно пропусков.
Она поджала ноги под себя, поудобнее устраиваясь в кресле, и начала свой рассказ, переводя взгляд то на Корки, то на Дебру, а то и вовсе на ковер.
— Думается, надо начать со смерти Сары. Или почти с этого момента. Это случилось… м-мм… в 1899 году, кажется. Похоже, Сара старалась забыть о родовом проклятии Фиаров и вела беззаботную счастливую жизнь.
В своем дневнике Бен Фиар описывает ее как цветущую молодую женщину, именно так. Он и сам был красивым мужчиной, но о Саре говорит, что она была прекрасна во всех отношениях. Молодая, красивая, добрая, благородная и всеми любимая.
— Я уже сама начинаю говорить, как Бен Фиар, — пробормотала Сара-Бет, отводя глаза. — Ну да ладно. Согласно семейной хронике, Сара удачно вышла замуж. Правда, ее замужество продолжалось недолго. И детей у нее не было.
Они с мужем жили неподалеку от усадьбы Саймона Фиара. В доме всегда было полно народу: двоюродные братья, друзья, слуги. Жизнь била ключом. После того как муж Сары умер от пневмонии, почти ничего не изменилось. Траур по нему держался ровно год, а после началась прежняя жизнь на широкую ногу.
В начале 1899 года этому пришел конец. Бедная Сара заболела, смертельно заболела. Я точно не знаю, что у нее было. Может быть, и никто не знал. Бен Фиар называет эту болезнь в своем дневнике «источающей хворобой». Старина Бен владел слогом, не правда ли?
Доктора вынесли Саре смертный приговор. На кладбище уже приготовили могилу и даже договорились со священником об отпевании. Но тут случилось какое-то чудо. Ко всеобщему изумлению, Сара Фиар не умерла. Она начала невероятно быстро поправляться. Силы в одночасье вернулись к ней, и, несмотря на просьбы родных отдохнуть и набраться энергии, она уже на следующий день встала с постели и принялась за домашние дела.