По битому стеклу (СИ)

Конечно, меня приняли настороженно. На такое место просто так не попасть, сюда берут даже не по блату, а по настоящим рекомендациям, с серьезным послужным списком и реальными навыками работы. Это тебе не любовный романчик, где душка — миллиардер лично проводит кастинг на место своего помощника, набирая барышень с улицы. В реально жизни так не бывает. За такие должности ведутся бои профессионалов уровня «бог». Тут тебе и интересная работа, и весьма приятная зарплата, и прочие плюшки, в виде новогодних бонусов, заграничных стажировок, медицинской страховки в поликлинике при Управлении делами Президента и так далее. Правда и пахать нужно не за страх, а за совесть. С утра и до вечера, а иногда и до утра.
Как я поняла, о том, что должность придумали специально для меня, общественность была не курсе. Видимо кадровая служба, или как по-модному, эйчары, крепко держали язык за зубами, что не могло не радовать.
Мне любопытствующие носы не нужны. Легенда у меня, конечно, неплохая, но если найдется какой-нибудь желающий основательно покопаться, то она меня не спасет. Доказать, что мое теперешнее имя мне не принадлежит, никто не докажет — тут надо быть сотрудником определенной государственной службы, да еще на высокой должности, чтобы с доступами всякими, но крови могут мне попортить. Интересно, неужели Плетнев не давал команду меня проверить?
Глупость, он в курсе моего финансового состояния. Справедливости ради надо заметить, что не моего, а той, за кого я себя выдаю. Значит, проверяли. Но явно без огонька и фанатизма, по верхам. Ну и дурак, а значит — сам виноват.
Женщин и мужчин у Плетнева в офисе было примерно одинаково. Мужики, с которыми я пересекалась, смотрели заинтересованно, но никаких попыток познакомиться поближе не делали.
Как я успела сообразить, служебные романы здесь не то, чтобы были запрещены, но и не поощрялись.
Бабы, все как одна, тут же, до копеечки, оценили и мою одежду, и прическу с маникюром. Особое внимание обратили на обувь. Кстати, правильно. Костюм может быть и недорогим, а вот обувь всегда должна быть на уровне. Моя — соответствовала.
Меня устроили в кабинете, где уже работало четыре сотрудника, я была пятой. Все сотрудники — старше тридцати, я вообще не заметила никакой молодежи. Одеты с иголочки, разговоры только по делу и только на рабочие темы. Никаких тебе чаепитий и внеплановых перекусов. Мне показалось, что даже курить и в туалет ходили по какому-то секретному графику. Ладно бы курить, не моя сейчас это тема, но вот туалетный график хотелось бы выяснить, но как прилично об этом спросить, я не придумала, а потом плюнула и решила: испражняться буду исключительно по зову сердца, то есть мочевого пузыря и кишечника.
Но, если честно, будь я на месте Плетнева, порядки в моем офисе были бы точно такие. Я, как видимо и он, придерживалась весьма консервативных взглядов, что на работе нужно работать, а все остальное — за бортом.
Не знаю, как Плетнев представлял себе наше офисное общение, но за четыре дня я его ни разу не видела.
После того, как он честно ответил, что ждет моего падения в его объятия, и моего согласия выйти к нему в офис, Плетнев тут же позвонил кому-то и сообщил, что в понедельник в офисе будет новая сотрудница. Потом попросил у меня документы, сфотографировал их, включая водительское удостоверение и зачем-то свидетельство о регистрации машины и удалился. Ах да, взял номер моего мобильного, пообещав прислать адрес офиса и координаты человека, к которому мне следует обратиться для трудоустройства.
Сообщение от него пришло тем же вечером. Коротко и по существу: адрес, телефон с фамилией, именем и отчеством и лаконичным: «До встречи». Вот и вся романтика.
В понедельник утром я выехала чуть пораньше, чтобы не опоздать из-за утренних пробок. На выезде из нашего посёлка, заметила, что машина Плетнева пристроилась следом за мной, что было в общем-то ожидаемо, все-таки ехали мы с ним в одно место.
А вот уже на шоссе Плетневу удалось меня удивить. Он не просто ехал за мной, бампер к бамперу, он внимательно следил за моими маневрами, и если я собиралась перестраиваться в другой ряд, попросту оттеснял своим устрашающим внедорожником едущие за нами машины, давая мне возможность маневрировать. Такая забота оказалась неожиданно приятной, но я тут же надавала себе мысленных пощечин, напомнив, кто сидит за рулем машины, следовавшей за мной.
 
Офис Плетнева ожидаемо располагался в центре. На парковку меня пропустили без промедления, и я сообразила, для чего нужны были документы на машину. Ее номер просто внесли в базу.
На въезде Плетнев замешкался, пропуская кого-то, и я его потеряла. Не особенно расстроилось, куда идти я знала, не хватало еще, чтобы он меня за ручку водил по офису.
Фирма Плетнева занимала несколько этажей, и это был только головной офис. Еще парочка располагалась где-то в районе Арбата, кажется.
Первый рабочий день прошел немного сумбурно. Я оформилась на работу, подписала контракт и еще кучу бумаг, даже успела прикрепиться к ведомственной поликлинике. Потом для меня провели краткую экскурсию по этажам, исключив этаж, на котором располагались кабинеты высшего руководства. Объяснили, что и где расположено, представили непосредственному начальнику и отправили на рабочее место. Там я быстренько познакомилась с сослуживцами, получила свое первое задание, и меня оставили в покое. Ну что ж, работать, так работать.
Вечером история с эскортом повторилась. Правда Плетнев пристроился за моей машиной не на парковке, а когда я уже выехала и даже успела прилично отъехать от офиса.
Но возвращаться домой в мои планы не входило, я намеревалась затариться едой. Поэтому сделала вид, что Плетнева не заметила и покатила в магазин. А он покатил за мной. И ждал на парковке, пока я покупала продукты.
Когда выкатила тележку, до верха нагруженную снедью, Плетнев вышел из машины.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, Виктор Алексеевич.
— Во внерабочее время можно без отчества, — «разрешил» Плетнев.
Я кивнула, давая понять, что информация принята к сведению.
— Судя по виду этой тележки, у вас семеро по лавкам, — Плетнев ловко отобрал у меня тележку и повез к машине.
— Не буду же я каждый день ездить за продуктами.
— Не любите ходить по магазинам?
Я вспомнила, как ходила по торговым центрам с сыном и мужем.
— Люблю, — ответила честно. — Но раз уж получись заехать сегодня, имело смысл закупиться на неделю.
Он молчал, давая мне возможность задать вопрос о его пристрастиях. В принципе, мне на фиг не нужно было знать, чего он там любит или не любит, но моя роль требовала проявить интерес.
— А вы?
— Не знаю, как-то не задумывался об этом. Тут ведь главное, в какой компании ходить, — ответил Плетнев и напомнил: — Кстати, мы перешли на «ты».
— Совсем вылетело из головы.
— Как первый трудовой день на новом месте?
— Нормально.
— Как коллектив?
— Я не знаю, что тебе сказать. Люди, как люди. С двумя головами или тремя руками я никого не заметила.
— Тебе не докучали посторонними вопросами? — полюбопытствовал Плетнев.
— Нет. Меня практически не трогали, только по работе.
— Отлично.
Он дождался, когда я загружу продукты в багажник.
— Домой?
— Да. Поедешь следом?
— Поеду, — он чуть напряженно улыбнулся.
— Спасибо.
Мы разошлись по своим машинам и продолжили путь.
Так продолжалось четыре дня, а на утро пятницы Плетнев за мной не поехал.
В Москву пришла невыносимая летняя жара. Еще накануне вечером, посмотрев прогноз погоды, я поняла, что не выдержу в костюме, сварюсь заживо. Конечно, офис Плетнева оснащен кондиционерами, но плюс тридцать восемь это слишком. Я умру от теплового удара, пока дойду из машины до кабинета.
Платье было вроде и строгим, но с изюминкой. Серебристо-серый лен с примесью шелка, с квадратным вырезом и рукавами в три четверти. Фривольности ему добавляла отделка — по горловине и подолу шла тонкая лента кружева на пару тонов темнее. К платью я надела туфли на танкетке с открытым мыском, демонстрируя ярко-красный лак на ногтях. Конечно, не обошлось без чулок, с этим в офисе было строго. Пришлось заезжать в специальный магазин, к сожалению, чулки с открытыми пальцами на каждом углу не продавались. Уложила волосы в высокий пучок, открывая шею, чтобы было не так жарко. Глянула на себя в зеркало, оценивая результат своих трудов. Результат мне понравился. Вроде и по-деловому, про в тоже время легко и женственно.