По битому стеклу (СИ)

— Мы не рано?
— Это одна из немногих булочных в городе, которая, как и в Париже, работает с шести утра, — сказал Плетнев, заходя следом за мной.
Я вошла внутрь и с интересом огляделась. Действительно, похоже. Помещение небольшое, на несколько столиков всего. Стойка с кофемашиной и витрина с выпечкой. А, главное, запах! Свежие булочки и ароматный кофе, м-м-м-м. За один такой запах можно продать душу.
— Вам чай? — уточнил Плетнев.
— Нет, — отказалась решительно. — Кофе.
— Эспрессо? Капучино?
— Латте.
— А к кофе?
— Круассан.
— С маслом и джемом?
Я кивнула и пошла устраиваться за столиком у окна.
Плетнев сделал заказ улыбчивой девушке за стойкой и подошел ко мне.
— Сейчас все принесут. Я взял на себя смелость увеличить заказ. Мне кажется, что вам нужно более плотно завтракать.
Очень хотелось ответить ему что-то грубое. Например, посоветовать заботиться о своей жене и не лезть к чужим женщинам, но я сдержалась. Все-таки интересно, зачем он меня пригласил?
Когда принесли наш заказ, я не стала ничего говорить, только весело хмыкнула и потянулась за кофе. Стол оказался заставлен тарелками. Выпечка, багет с хрустящей корочкой, сливочное масло, несколько сортов сыра и ветчина, мед и два вида джема. Если у этого мужчины с утра такой аппетит, то мне непонятно: как он умудряется сохранять фигуру? Это генетика у него такая или он вынужден изнурять себя физическими нагрузками? А может, он вообще ест один раз в день?
Впрочем, одернула я себя, это не моя забота, сейчас важнее другое. Но об этом другом мы поговорим, когда я выпью кофе и съем вон тот круассан, уж очень соблазнительно он выглядит.
— Приятного аппетита, — произнесла я вслух и приступила к завтраку.
— И вам, — откликнулся Плетнев и тоже потянулся к большой чашке кофе.
Черного, без молока. Сахар он, кстати, тоже проигнорировал.
Мы неторопливо завтракали, исподтишка разглядывая друг друга, изредка обмениваясь фразами.
— Как вам выпечка? — спросил Плетнев.
— Вы правы, как в Париже. Очень вкусно.
— Давно там были?
Я прикинула в уме и ответила честно:
— Три года назад.
— С мужем? — прозвучал невинный вопрос.
— С мужем, — подтвердила спокойно.
— Были по делам?
— Просто отдыхали, — я промокнула губы салфеткой и улыбнулась, как будто вспоминая что-то очень приятное. И очень — очень личное.
По идее, Плетневу самое время перейти к вопросу о том, для чего ему понадобилось приглашать меня в кафе на завтрак, но он не торопился этого делать.
— Если не секрет, почему вы развелись с мужем?
— А почему люди разводятся? — я пожала плечами, предлагая ему самому назвать причину.
— Не знаю, я никогда не разводился.
Я слегка приподняла губы в улыбке, давая понять, что его шутка так себе, на слабую троечку и ничего не ответила. Он понял мою пантомиму, как и то, что я не собираюсь ему отвечать, и задал другой вопрос:
— Как вы познакомились?
— С мужем?
— С мужем.
Я задумалась.
Секрет хорошего вранья состоит в том, чтобы, как ни пародоксально это звучит, говорить правду, лишь изредка перемежая ее ложью. А чтобы собеседник эту ложь не распознал, нужно самой в нее поверить.
И я усилием воли отогнала от себя образ Андрюши, который уже стоял у меня перед глазами.
Такой, каким он был, когда мы с ним познакомились. Молодой, раскованный и наглый. В потертых джинсах, льняной рубашке, с волосами, собранными в низкий хвост, из которого выбивались короткие, выгоревшие на солнце пряди.
У меня получилось — перед глазами стоял другой мужчина. В хорошем летнем костюме, со стильной стрижкой и дорогими часами. Мужчина без лица.
— На выставке, — ответила я Плетневу чистую правду. — Мы с мужем познакомились на выставке в картинной галерее.
— Он увлекался искусством?
— Почему увлекался? — не дала я сбить себя с толку. — Он и сейчас им увлекается.
— А вы?
— И я.
— Он у вас бизнесмен?
— Не у меня, мы в разводе. Но вы правы, он бизнесмен.
— Марина говорила, что-то связанное с недвижимостью, — подхватил Плетнев и замолчал, предоставляя мне возможность пуститься в объяснения.
 
Ехидство я задушила в зародыше. Если он думает, что я начну рассказывать о муже, тем более о выдуманном, то сильно ошибается. Нет, я должна быть очень аккуратна и осторожна — вдруг Плетневу придет в голову начать выяснять подробности. Его будет ждать большой такой сюрприз, а меня — крупные неприятности.
— Да, его бизнес связан с недвижимостью, — ответила и потянулась к чашке с остывшим уже кофе.
Плетнев заметил мой жест и махнул девушке за стойкой.
Когда она подошла, он попросил:
— Еще кофе, пожалуйста.
— Вы все еще его любите? — спросил, когда мы снова остались одни.
— Вы уверены, что вас это касается?
— Почему нет?
— Ну, я же не спрашиваю, любите ли вы свою жену.
— Вам это интересно?
— Ничуть. Ваши семейные отношения не мое дело.
— Мне жаль.
Реплика прозвучала двусмысленно, и я сделала вид, что не поняла этого, продолжая смотреть на собеседника с легкой полуулыбкой. Пусть думает, что хочет.
— Я задал вопрос не просто так, — сказал Плетнев, догадавшись, что ответа на свою провокацию он не услышит. — Ядвига, у меня к вам предложение.
Я внутреннее подобралась. Кажется, мы подошли к самой сути, сейчас узнаю, в чем кроется истинная причина нашего совместного завтрака.
— И какое же? — спросила, изобразив вежливый интерес.
Плетнев нахмурился. Сцепил руки в замок и, глядя прямо мне в глаза, сообщил:
— Я предлагаю вам стать моей любовницей.
  
Глава 15
 
«Наверное, я выгляжу дура дурой», — мелькнула в голове мысль.
Нам принесли свежий кофе, образовалась пауза, и это позволило мне немного прийти в себя.
— Смелое предложение, — сказала я Плетневу. — А почему именно я?
Плетнев еще крепче стиснул пальцы и…. Смутился?
Нет, не верю. Он просто очень искусный манипулятор.
— А если я скажу, что потерял от вас голову? Влюбился, как малолеток? — напряженно спросил Плетнев.
— Бросьте, — отмахнулась от такого предположения. — Мне не шестнадцать лет, чтобы верить в любовь с первого взгляда. Особенно, если речь идет о таком мужчине, как вы.
— Тогда, может быть, вы сами придумаете ответ на свой вопрос?
Мне кажется, или он обиделся? Я побарабанила пальцами по столу.
— Я, конечно, не большой специалист в подобных вопросах, но что, вот прямо сейчас? В смысле, становиться любовницей? Даже кофе не допьем? В мире большого бизнеса так принято?
— Вы неправильно меня поняли. Или я неправильно выразился.
— Трудно не понять столь прямолинейное предложение. Нет, ну где-то я вас понимаю, — продолжила я, усмехаясь. — Это, должно быть, очень удобно. Жена и любовница живут по соседству. Можно не тратить время на дорогу. Хочу халву ем, хочу — пряники.
Плетнев смотрел на меня, как баран на новые ворота. Кажется, в детстве мы смотрели разные фильмы.
Пришлось пояснить:
— В смысле, вечером к любовнице, утром к жене. Или наоборот. А в свободное от основных занятий время, мы с вашей женой будем приятельствовать, дружить у нас вряд ли получится. Вместе ходить по магазинам, покупать нижнее белье, чтобы поразить ваше воображение.
— Если вы согласитесь на мое предложение, — сказал Плетнев, — вам придется переехать. Я подарю вам дом. В другом месте.
— Да? — деланно воодушевилась я. — Надеюсь, не где-нибудь в Шушенском?
— В Шушенском? — переспросил Плетнев.
Нет, он явно не успевал на моей мыслью. И мой искрометный юмор был ему совершенно недоступен. А вроде неглупый мужик. Что ж так тормозит?
— Вспомните детство, золотые школьные годы. Неужели вы не читали про Ленина в Шушенском? — продолжила изгаляться я над Плетневым.
Но он не повелся, пропустил мою тираду про Ленина мимо ушей и сообщил: