Страж (ЛП)

Тем не менее, что-то в вопросе видящего беспокоило его.
Он, честно говоря, не был уверен, сможет ли доверять себе, чтобы правдиво ответить на этот вопрос, который плохо сочетался с тем, что он уже видел той ночью, не говоря уже о том, что, возможно, происходило с ней прямо сейчас. Ему была невыносима мысль о том, чтобы изучить это, учитывая, что она может быть изнасилована Джейденом, или Микки, или ими обоими в какой-то момент в течение следующих двадцати четырёх часов.
  
Он сомневался, что когда-нибудь захочет узнать правду об этом.
«По крайней мере, пока ты не доберёшься туда, — шептала какая-то чуть более циничная или чуть менее нечестная часть его разума. — Пока ты не сможешь что-то сделать с Джейденом и тем другим ублюдком. Пока ты не похоронишь их обоих. Пока ты не попытаешься поговорить с ней после, хотя бы для того, чтобы заверить её, что она в безопасности, что ты позаботился об этом…»
Но он тоже пока не был готов думать об этом.
Потянув время, он полностью отключился от настоящего момента с Тореком.
Он вернулся к расколу в своём свете.
Сначала он сверился с турагентом, чтобы подтвердить бронирование, затем с Эддардом, ровно настолько, чтобы узнать, что человек уже упаковывает его одежду. Слуга Ревика связался с водителем, и Ревик почувствовал, что, как только Эддард закончит собирать вещи, одежду и другие пожитки Ревика отправят вместе с такси, чтобы забрать Ревика отсюда.
Правда, это произойдёт не сразу.
У него было тридцать минут.
Возможно, больше, в зависимости от пробок.
— Я должен ехать, — сказал Ревик, всё ещё оттягивая время. — Я покидаю страну. Сегодня вечером.
Торек кивнул, и в его светлых золотистых глазах не было ни капли удивления от того, что Ревик повторяется.
— Тогда когда ты вернёшься, — вежливо сказал он. — Если мои условия тебя устроят? Мы можем подождать с деталями до того времени.
Когда Ревик промолчал, другой видящий снова вжался в него, на этот раз чуть не причинив ему боль. Это вызвало непроизвольную вспышку сексуальной боли в свете Ревика.
— Приемлемы ли для тебя условия, брат? — в голосе Торека впервые прозвучала слабая угроза. — Я и думать не буду о том, чтобы позволить тебе уйти, пока мы не придём к соглашению. Насчёт чего-либо. Если не так, то я жду от тебя встречного предложения. Что-нибудь равноценное для меня.
Чувствуя, как ещё один виток боли от разлуки покидает его лёгкие, Ревик попытался решить, были ли условия Торека приемлемыми для него.
Он всё ещё не верил ему.
Он не верил ему, что это только из-за секса.
Он задавался вопросом, действительно ли видящий работал на кого-то.
Шулеры. Терри.
Чёрт, с таким же успехом это мог быть Адипан или кто-то из Совета. Кто-то, кто хотел, чтобы Ревик ушёл, был снят с его должности по охране Моста. Это мог быть кто-то, кто хотел получить компромат на него по какой-то другой причине. Для шантажа. Чтобы купить благосклонность на своём продвижении вверх по иерархии Шулеров. Возможно, Галейт отказался от своей сделки с Вэшем. Возможно, Шулеры вернулись к объявлению вознаграждений, как это произошло, когда Ревик впервые сбежал от Шулеров в Юго-Восточной Азии.
С другой стороны, имело ли это значение?
Семёрка не допустит, чтобы ему причинили боль, по крайней мере, серьёзную, если они способны повлиять на ситуацию.
Более того, продуманность этой игры заставила Ревика задуматься, не могла ли его смерть или пленение быть истинным мотивом. Нет, если Торек действительно работал на кого-то, скорее всего, они охотились за информацией. Ревик довольно хорошо скрывал информацию от людей, даже под давлением.
Особенно под давлением.
Даже когда речь шла о сексе, Ревик мог продержаться долго.
Он мог продержаться неделю, без проблем.
Если Торек думал, что сможет сломить его так быстро, тот, на кого он работал, не очень хорошо его знал. Что определённо исключало Терри.
И Вэша, если уж на то пошло.
Ревик, однако, не мог перестать ломать голову над тем, почему это произошло.
Если Торек ни на кого не работал, его мотивы ещё больше ставили Ревика в тупик.
Действительно ли это было так ново — трахать Перебежчика? Трусливого, кровожадного бывшего Шулера, который отказался от второго по значимости положения в Пирамиде, чтобы жить никем, разведчиком среднего ранга, квази-коленопреклонённым, опозоренным нарушителем Кодекса в покаянии?
Каким бы скандально известным он ни был когда-то, сейчас Ревик не являлся ничем из этого.
Было ли это настоящей причиной? Их завораживало лишение власти? Они просто хотели видеть его покорным и запуганным, после того как его боялись столько лет?
Может быть, кто-то хотел убедиться, что он больше не работает на Галейта и других видящих Шулеров. Может быть, кто-то верил, что дезертирство и все эти годы в пещерах монаха на Памире были не чем иным, как уловкой, способом проникнуть в Семёрку.
Торек не показался Ревику чрезмерно политизированным, но это было бы не так уж трудно скрыть.
Более того, Торек, чёрт возьми, владел секс-клубом.
Практически чистая специализация на фетише видящих, несколько десятков работающих видящих, ещё дюжина работающих людей. Ему не нужен был Ревик, чтобы сосать его член. Ревик также не был нужен ему как какая-то игрушка для траха, что бы он ни заявлял своим светом.
У Торека было много видящих, которые с радостью могли бы сделать это для него, и лучше, чем сам Ревик. Чёрт возьми, он даже не был достаточно взрослым, чтобы так хорошо владеть своим светом. Видящие возраста Ревика могли продавать только людям. Другие видящие не стали бы платить за то, чтобы трахнуть их.
Они могли бы заплатить за то, чтобы побить его, учитывая, кем он был, но не более того.
Что вернуло мысли Ревика к тому, с чего всё началось.
Так вот в чём было дело? Избиение его?
Единственное, что имело смысл — это новизна.
Точно так же, как некоторые люди квази-поклоняются серийным убийцам, среди видящих тоже может существовать некий эквивалент, который делает новизну удовлетворения бывшего убийцы привлекательной для некоторых видящих — видеть, как его лишают силы теперь, когда у него больше нет Пирамиды Шулеров или Галейта, которые могли бы защитить его. Возможно, Тореку действительно нравилось причинять ему боль, больше, чем Ревик предполагал.
Возможно, Торек на протяжении многих лет терял людей из-за Шулеров.
Возможно, это было личное.
Ревик, однако, не мог по-настоящему почувствовать это в свете Торека.
По правде говоря, он этого не понимал.
Торек снова начал массировать его, сильнее, по мере того как молчание между ними затягивалось. Ещё через несколько секунд Ревик закрыл глаза, сжав челюсти.
Он принял решение, заговорив в тот же миг.
— Хорошо, — сказал он, его голос слегка дрогнул на этом слове. — Когда я вернусь.
— Скажи это, брат.
— Условия меня устраивают. Мы проработаем детали, когда я вернусь.
— И когда это будет?
— Неделя. Максимум две.
Рука Торека замерла.
Когда Ревик поднял взгляд, видящий улыбнулся. Эта улыбка на мгновение превратилась в ухмылку, пока он продолжал изучать лицо Ревика. Затем, внезапно, и прежде чем Ревик смог придумать, что ещё сказать, Торек отпустил его, отступив назад.
Всё ещё улыбаясь, золотоглазый видящий вежливо указал на дверь.
— Ты можешь идти, — сказал он. — Долг и его выплата остаются между нами на хорошем счету, друг.
Ревик кивнул, один раз, мимолётным жестом подтверждая.
Тем не менее, он почувствовал вспышку беспокойства, когда различил пульсацию удовлетворения, обвивающуюся вокруг света Торека. Он вспомнил, как Торек заманил его на публичное секс-шоу в первую очередь, когда он забрёл в этот клуб, и снова поймал себя на мысли, что Торек был видящим, который знал, как получить то, что он хотел.
Торек, возможно, был слишком хорош в получении того, чего хотел.
Ревик не знал, почему сейчас, в связи с этим, ему стало не по себе.