Скрытые границы (СИ)
Я позвонил Ву, спросил где они задержались и попросил побыстрее подойти к нам.
Пока Ольга с Ву разглядывали снимки МРТ, я присел на какую-то тумбочку, притянул Лео поближе, и уткнулся лицом ей в плечо. Почувствовал, как она прошлась рукой по моим волосам.
— Сейчас во всем разберемся, — сказала она тихо, наклонившись ко мне. — Ву, наверняка придумает, как сделать так, чтобы такого больше не происходило.
Я хотел сказать, что «в разберемся» уже слабо верю. Но сдержался.
— По картине разрушений, — наконец тихо сказала Ольга, — выглядит так, что виноват прибор. Не сам по себе, свою функцию он отработал полностью. Но когда корректор начал воздействие, выводя Алекса из распада, сумма разнонаправленных усилий оказалась выше прочности тканей.
Я на секунду закрыл глаза. Потом рывком встал и подошел к мониторам, увлекая за собой Лео. Боялся даже на секунду потерять с ней контакт.
Ву кивнул, глядя на визуализации и обернулся ко мне.
— Помнишь, как тебя помяло когда ловили магнитными захватами? Тут примерно так же, но вместо захватов поработал корректор.
Я бросил взгляд на Лео, у нее за ухом стояла наша клипса.
— И те, кто сейчас их носит, — я кивнул на нее, — в опасности?
— Я не знаю, — поколебавшись, ответила Ольга.
— Снимай, — я повернулся к Лео и протянул руку, чтобы забрать прибор.
— Может не надо, — начала Ольга, но я уже держал корректор в ладони.
— Мне нужно заняться Алексом, прошу всех покинуть помещение, — Юн кивнул нам в сторону выхода и пошел открывать шкафчики с оборудованием и лекарствами. Вслед за ним засуетился медицинский персонал.
Боровский, раньше всех взял себя в руки.
— Я скачал все данные МРТ и забрал корректор Алекса. Предлагаю прямо сейчас, в лаборатории, все просмотреть. Какие-то предварительные выводы мы можем сделать.
Ольга кивнула.
— Давайте, только вернем в медблок ребят с корректорами, пусть будут на глазах врачей.
— Сейчас отправлю им сообщения, — согласился Ву.
Мы добрались до лаборатории, где я без сил рухнул в кресло. Лео присела рядом на круглую табуретку.
— Что у тебя там в кармане, что ты выпустить боишься? — спросила она, то ли отвлекая меня от печальных мыслей, то ли действительно интересуясь.
— Китайское лекарство, — я показал ей блистер.
— Я категорически отказываюсь от этого компота, — Лео жестко выдержала мой взгляд. — Можешь выкинуть свой шприц из кармана и забыть о нем, ясно? Раз ты умеешь справляться с распадами, значит, научишь меня. Но я не хочу ни лежать под капельницей, ни лишиться способностей.
— Как мне жить без тебя, если что-то случится? — я сильнее сжал шприц.
Она пожала плечами.
— Справишься. Заведешь себе…. Ольгу.
Я поперхнулся и закашлялся.
— Лео, давай серьезно.
— У нас очень серьезный разговор, Алексей. Предельно. Выбрось шприц.
Я кивнул. И не выбросил, засунул глубже в карман.
— Знаешь, что страшно? — через минуту спросила Лео. — Что, если бы ваши попытки вызвать распад у тебя оказались удачными, на месте Алекса оказался бы ты.
Я тяжело вздохнул.
— Ву с Ольгой все твердили о том, как они будут проводить свой тест только на тех, кто сам согласится. В итоге пострадал человек, который никакого разрешения дать не успел.
— Ты винишь себя в этом? — Лео пытливо посмотрела на меня.
— Нет, — медленно ответил я. — Это трагичное стечение обстоятельств. Но возможно, если бы мы лучше постарались, этого могло не случиться.
— Мне кажется, вы вполне себе постарались, — откликнулась Лео.
В лаборатории собралась вся команда Ольги. Из-за того, что людей стало много, использовать обычные настольные мониторы оказалось неудобно. Ву последовательно включил несколько огромных настенных, на которые вывели графики, снимки МРТ и какие-то таблицы с цифрами.
Через несколько минут Ву подошел к нам.
— Вам пока здесь совершенно нечего делать. Идите, отдохните. Если мы разберемся в ситуации, обязательно позовем. Разбудим, если надо будет.
Но вот что-что, а спать я не собирался. Лео была без корректора. А как мы увидели, распады вовсе не отступили.
В номере Лео ушла в ванную, а я плеснул себе виски и вышел со стаканом на балкон. Никогда ничего не наладится. Что бы мы ни делали, ситуация снова выворачивается наизнанку. Нормально никогда и ничего уже не будет.
Через некоторое время Лео тоже вышла на балкон и тоже со стаканом виски.
— Ты расстроен? — Она смотрела на меня.
— Устал, — я сделал большой глоток. — Просто чертовски устал от всего этого.
Мы стояли молча. Смотрели, как звезды раскрашивают темнеющее небо. Как снизу им подмигивают оранжевые фонари.
Внезапно для себя, ночью я спал. Обняв Лео, прижавшись к ней всем телом, чувствуя ее тепло.
* * *
В лабораторию Ву позвал нас только через два дня. Эти дни мы с Лео провели совершенно бездарно, не привнеся в общую деятельность ничего полезного. Гуляли в парке. Болтали на балконе. Валялись в кровати. Видимо, благодаря такому времяпровождению, я чувствовал себя отдохнувшим, и нервная система почти пришла в норму. Хотя, переступив порог лаборатории, я и ощутил, как сердце снова пустилось в пляс. Услышать, чем же закончились исследования, было страшно.
Ву опять включил настенные мониторы и раскидал по ним таблицы и графики.
— Вот смотрите. На матмодели мы несколько раз прогнали копию происходивших в инциденте с Алексом процессов. Юн очень помог с медицинскими показателями. Проверили данные в несколько рук. Смоделировали все возможные сценарии работы корректора. Вывод из всего этого однозначный: наш прибор не нанесет вреда, если он подключен до начала распада. Он полностью стабилизирует электрическую активность мозга, не допускает возникновение распада и не вызывает инсульт. Но, если распад уже начался, при стабилизации состояния, какую бы мощность мы не задали, корректор разрушает мозг. Наблюдения за Томасом и Максимилиоаном в течение несколько дней, показали, что их мозговая активность не выходит за пределы нормы. Предлагаем больше ничего не ждать, заранее надеть на всех спящих приборы и будить людей.
— А использовать наши способности с ним можно? — Лео с интересом разглядывала мониторы.
— Можно. У него получалось, — Ву кивнул на меня.
Я молчал. Смысла что-то комментировать не было. Ученых много, они все проверили, уверяют, что правы. А я даже принцип действия этой игрушки не очень понимаю.
Ольга протянула Лео клипсу. Я вздрогнул всем телом, но удержался от комментариев. Лео снова надела корректор, повернулась ко мне. Я с опозданием понял, что она задумала, но сделать ничего не успел. Она исчезла с того места, на котором находилась. Те из присутствующих, кто не был в нашей команде и не видел всех этих фокусов, как завороженные, смотрели на пустоту.
— Работает, — Лео появилась чуть правее того места, где исчезла, с веткой какого-то дерева в руках.
— Может тебе транквилизаторов каких выдать, Алексей? — Юн подошел сзади и спросил очень тихо, но мне показалось, что слышали все. — Ты очень нехорошо выглядишь.
— Я в норме. Справлюсь.
А про себя подумал: «Наверное…»
Ольга протянула клипсу и мне, но я покачал головой.
— Не надо. Так что мы делаем, будим людей?
Ву некоторое время что-то проверял на своем планшете.
— Пошли сначала мониторинг перенастроим. Датчики оставим на людях, пока окончательно не убедимся, что все стабильно и без сюрпризов. Когда будет готово, можно поднимать. Но давайте не на ночь. Утром завтра.
Ольга кивнула.
— Высплюсь наконец-то. Давайте завтра.
Мы с Ву до глубокой ночи возились с мониторингом и еще раз перепроверили все датчики. 3Д принтер с печатью нужного количества корректоров управился к полуночи. Потом я в одиночестве пил чай в полутемной столовой. Мне хотелось побыть одному, даже не знаю зачем. Я ни о чем не думал. Смотрел, как в темноту убегают столики и потягивал горячий травяной чай.