Красный олигарх (СИ)

Когда экономка удалилась, Рожков достал из потертого портфеля папку:
— Значит так, Леонид Иванович. Покушение организовали люди Крестовского. Исполнители — банда Косого, три человека: сам Косой, Витька Щербатый и Колька Питерский.
— Крестовский? — я напрягся. Это имя что-то смутно напоминало, какие-то документы из папок Краснова.
— Ну да, владелец «Металлообработки». Ваш главный конкурент по военным заказам. Мы за ним давно наблюдаем — есть подозрения в связях с троцкистами.
Говорил он особенным образом — словно сам с собой беседовал, негромко, с хрипотцой в голосе. Фразы строил по-чекистски четко, перемежая канцелярские обороты с улично-блатным жаргоном.
Я отхлебнул коньяка, чувствуя, как по телу разливается тепло.
— А конкретнее?
— Банду уже взяли, — Рожков усмехнулся. — Косой раскололся сразу. Показал, что заказ пришел через бывшего управляющего «Металлообработки» Фролова. Обещали пять тысяч золотом.
В разговоре агент часто делал паузы, доставая из кармана жилета потертый портсигар из карельской березы. Папиросы курил «Герцеговина Флор», особые, из распределителя ОГПУ. Прикуривал особым образом — сложив ладони лодочкой, как на фронте, хотя в кабинете не было ни ветра, ни сквозняков.
— Фролов… — я вспомнил запись в блокноте Краснова: «Ф. — компромат по товарным накладным». — И что им было нужно?
— Документы из вашего портфеля. Видимо, что-то связанное с военными подрядами. Но главное не это, — Рожков подался вперед. — У нас есть информация, что Крестовский готовит большую игру. Хочет подмять под себя все металлургические заводы в округе.
Двигался Рожков по-особому — мягко, неслышно, словно извиняясь за свое присутствие. При этом постоянно держал в поле зрения все входы и выходы, машинально отмечал любое движение за окном. Профессиональная привычка, въевшаяся в кровь.
Я задумчиво покрутил стакан с коньяком:
— А поподробнее о Крестовском? Что за человек, связи, слабые места?
— Сейчас все будет, — Рожков достал еще одну папку. — Крестовский, Андрей Петрович, 45 лет. Бывший купец первой гильдии. Сейчас — председатель правления «Металлообработки». Три завода, связи в ВСНХ, личное знакомство с некоторыми членами ЦК. Слабые места… — он усмехнулся. — Любит красивую жизнь. Особняк на Пречистенке, автомобиль «Испано-Сюиза», молодая жена из бывших актрис. Но главное — махинации с военными заказами. Завышение цен, подделка документации.
Была в Рожкове какая-то кошачья настороженность: даже сидя в кресле, он словно готов был в любой момент вскочить и действовать. Пальцы, теребящие пуговицу на жилете, выдавали скрытое напряжение. А глаза… глаза постоянно двигались, фиксируя, запоминая, анализируя.
Даже документы он доставал как-то по-особенному — сначала прощупывал папку пальцами, потом открывал на определенной странице, предварительно расправив уголки. В каждом движении чувствовалась привычка к работе с уликами, где любая мелочь могла оказаться решающей.
Время от времени он прерывал свой рассказ характерным жестом — потирал переносицу указательным и большим пальцами, словно снимая несуществующее пенсне. В такие моменты его голос становился еще тише, будто он делился государственной тайной:
— Вы понимаете, Леонид Иванович, это все неофициально… не для протокола… но там такие связи вырисовываются — мама не горюй.
— Доказательства есть? — спросил я.
— Пока косвенные. Но если копнуть глубже… — Рожков многозначительно замолчал.
Я откинулся в кресле, прикрыв глаза. Картина складывалась интересная. Крестовский явно решил сыграть ва-банк — сначала устранить конкурента, потом прибрать к рукам его активы. Но не учел одного — что я не тот безобидный нэпман, которого он знал раньше.
— Значит так, товарищ Рожков. Первое — мне нужно все на Крестовского. Все: связи, контакты, финансы. Особенно интересуют его неофициальные схемы. Второе — присмотритесь к его партнерам. Наверняка там есть недовольные его методами. Третье…
Я замолчал, заметив, как Рожков машинально поглядывает на свои потускневшие «Мозер». Вспомнился его досье: предпочитает натуральный обмен услугами, денег не берет принципиально. Умно — и безопаснее, и полезнее.
  
— Знаете, — я достал из секретера небольшую коробку красного сафьяна. — Тут на днях из Швейцарии привезли. «Лонжин» в платиновом корпусе, хронограф. Хорошая вещь, точная. Жаль только, к моему стилю не подходит…
Рожков быстро глянул на коробку особым, цепким взглядом. В светло-серых глазах мелькнул интерес:
— Да, приличные часы. Надежный механизм, — произнес он будто между прочим, поправляя свой потертый «Мозер». — А что касается Крестовского… Результаты будут через неделю. Очень уж интересный материал накапливается.
Коробка как бы случайно осталась на столе, когда Рожков уходил. А его старые «Мозер» перекочевали в ящик моего стола — возможно, пригодятся для какого-нибудь другого обмена. Такие вещи в наше время часто оказываются полезнее денег.
Эта маленькая сценка подтвердила мои наблюдения. Рожков человек системы, привык действовать осторожно и продуманно. Никаких прямых взяток — только взаимовыгодный обмен услугами и вещами.
Агент ушел, я еще долго сидел у камина. В голове складывался план. Крестовский хочет войны? Он ее получит.
— Семен Артурович! — позвал я секретаря. — Свяжитесь с нашим человеком в ВСНХ. Пусть поднимет все документы по военным подрядам «Металлообработки» за последние три года. И еще…
Я продиктовал список поручений, чувствуя, как в крови закипает охотничий азарт. Крестовский еще пожалеет, что связался с человеком из будущего. В конце концов, в моем времени такие войны заканчивались только одним способом — полным поглощением конкурента. И я намерен повторить этот опыт в 1928 году.
Ночь опускалась на заснеженную Москву. В столовой часы пробили девять. Агафья Петровна внесла поднос с ужином, от которого поднимался ароматный пар. Пора восстанавливать силы.
  
Глава 4
 
Новая команда
 
Неделя после выписки из больницы прошла в размеренном ритме выздоравливающего человека. По настоянию доктора Савельева я проводил большую часть времени в своем особняке в Архангельском переулке. Каждое утро начиналось с перевязки — Анна Сергеевна приезжала ровно в девять, привозя с собой запах карболки и дорогих духов. Рана заживала хорошо, хотя плечо все еще ныло при резких движениях.
Агафья Петровна строго следила за режимом: куриный бульон, протертые каши, травяные отвары по рецепту Савельева. От крепкого чая и папирос пришлось временно отказаться — доктор был непреклонен. Зато появилось время для решения накопившихся вопросов.
Одним из первых стал автомобильный. Простреленный «Паккард» стоял во дворе особняка как немой укор службе безопасности. Когда Семен Артурович приехал с очередной порцией документов, я первым делом поднял этот вопрос:
— Что у нас с вариантами замены машины?
Головачев достал из портфеля несколько глянцевых проспектов:
— Через торгпредство можно заказать новый «Мерседес-Бенц 630К». Шестицилиндровый двигатель, броневые листы в дверях, пуленепробиваемые стекла. Специальная модификация для высших чинов Веймарской республики.
Я взял буклет, разглядывая фотографии элегантного автомобиля. В памяти всплыли характеристики бронированных «Мерседесов» из 90-х — похоже, уже тогда немцы знали толк в защите пассажиров.
— Цена высокая, — заметил секретарь, — но есть интересное предложение по старому «Паккарду». Американское консульство интересуется. Их военный атташе коллекционирует автомобили со следами покушений. Готов заплатить весьма достойную сумму.
— Любопытно, — я усмехнулся. Некоторые вещи не менялись — что в двадцатых, что в двадцать первом веке находились ценители такой экзотики. — Ладно, пусть забирают. Оформляйте заказ на «Мерседес». И еще возьмите «Бьюик» для повседневных поездок — не стоит светить бронированную машину каждый день.
— «Бьюик» можно взять со склада «Автопромторга», — кивнул Головачев. — У них пришла партия модели «Мастер Сикс». Очень приличная машина.