Красный олигарх (СИ)

У кого другого уже мозги съехали бы с катушек, а мне нравится такой ритм. Это то, для чего я создан.
Но не все шло гладко. К концу дня поступил звонок от Баумана.
— Леонид Иванович, жду вас завтра, в десять двадцать утра, — не попросил, а приказал он. — Надо обсудить ваш проект модификации завода.
  
Глава 15
 
Заказ и политика
 
На этот раз Бауман пригласил меня в «Метрополь». Надо же, вроде такой аскетичный. Но оказывается, и в такие места заглядывает.
Отдельный кабинет ресторана, с тяжелыми бархатными портьерами и витражными окнами в стиле модерн, создавал атмосферу уединенности. У камина, облицованного зеленым мрамором, негромко шипел радиоприемник «Красная Заря».
Карл Янович расположился в глубоком кожаном кресле, как всегда подтянутый, в строгом костюме и с неизменным пенсне в золотой оправе. Перед ним на столике лежала свежая «Торгово-промышленная газета».
— Присаживайтесь, Леонид Иванович, — он отложил газету. — Здесь нам будет удобнее обсудить некоторые технические вопросы.
Официант в накрахмаленной манишке бесшумно сервировал стол: икра в хрустальной вазочке, семга на тонком фарфоре, графинчик с запотевшими боками. Неплохо обедают партийные лидеры. Причем Баумана нисколько не смущала роскошь стола.
— Итак, что там у вас с модернизацией? — Бауман снял пенсне и пристально посмотрел на меня. — Вы же пообедаете со мной, верно?
Я кивнул, хотя успел плотно позавтракать сегодня. И перекусить в заводской столовой. А сейчас разложил на свободной части стола папку с техническими отчетами.
— Первая печь превзошла все ожидания, — я развернул графики испытаний. — Экономия топлива целых тридцать два процента. Производительность выросла на сорок процентов. Качество металла на уровне лучших немецких образцов.
— Я внимательно изучил отчеты по вашему заводу, — Бауман придвинул к себе документы. — Особенно заинтересовала новая система регенерации тепла в мартеновских печах. Это ваша разработка?
— Наших инженеров, — я положил на стол дополнительные схемы. — Профессор Величковский внес существенные улучшения. Экономия топлива тридцать два процента.
Бауман внимательно изучал цифры. Опять нацепил очки. Во взгляде за стеклами пенсне читался неподдельный интерес инженера.
Чтобы лучше изучить документы, я склонился над чертежами. Его длинные пальцы с чернильными пятнами быстро перебирали листы. Инженер в нем явно брал верх над партийным функционером.
— А что с обучением рабочих? Новое оборудование требует квалификации. Как там наш клуб?
— Уже организовали технически, — я разложил план помещения. — Библиотека, чертежная мастерская, действующие модели оборудования для обучения. Рабочие уже учатся под руководством опытных наставников. У нас преподает профессор Величковский, он первоклассный специалист.
За окном крупными хлопьями падал снег. Термометр на окне показывал минус пятнадцать.
— Комиссия будет через неделю, — Бауман не поднимал головы от бумаг. Официант принес первое блюдо. — Особое внимание надо уделить социальным программам и партийной работе.
Я кивнул, отметив легкую нотку предупреждения в его голосе.
— А это что за показатели? — он указал на таблицу механических испытаний.
— Результаты тестов специальных сталей. — Я сделал паузу. — Они подойдут в том числе для оборонной промышленности.
Бауман остро глянул на меня.
— Даже для оборонки? Вы проводили испытания?
Я кивнул.
— Эти тесты соответствуют требованиям Наркомвоенмора к артиллерии и бронемашинам.
Бауман задумчиво поглядел на меня и откинулся в кресле, переведя взгляд на витражное окно, где играли закатные лучи:
— Знаете, а ведь Владимиров из ВСНХ вчера докладывал на президиуме о размещении нового военного заказа. Я не совсем в курсе, но если вы уверены в качестве своих изделий, то можно попробовать.
Я достал образцы новой стали.
— Вот демонстрация изделий, о которых я говорил. Специально для оборонной промышленности.
Бауман внимательно посмотрел на меня поверх пенсне:
  
— Вы действительно хотите принять участие в заказе. Это очень специфическая сфера, вы знаете?
— Да, почему бы и нет, — я помедлил. — Там традиционно участвуют одни и те же компании. Нэпманы, связанные с правыми, и всегда участвуют в выполнении стратегического оборонного заказа. Как такое можно терпеть?
Бауман насторожился. В ресторане как будто повисла тишина, нарушаемая только шипением радиоприемника и тиканьем часов. Как будто все затихли и слушали, что он скажет.
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Видите ли, Карл Янович, — я говорил медленно, тщательно подбирая слова, — есть разница между государственным подходом и частным интересом. Когда речь идет об укреплении обороноспособности, нельзя отдавать важный заказ нэпманам, связанным с уклонистами.
Конечно же, я намекал на Крестовского.
— Продолжайте, — Бауман постукивал карандашом по столу.
— Мы создаем образцовое производство. С новейшими технологиями, с обучением рабочих, с научной базой. А не просто частную лавочку для получения прибыли. Кому, как не нам забрать этот заказ?
Бауман встал и подошел к окну. Его фигура четко вырисовывалась на фоне заснеженной Москвы.
— Говорят, Владимиров поддерживает Крестовского, — произнес он, словно размышляя вслух.
— А Владимирова — Рыков, — тут же добавил я. — Целая цепочка получается.
Бауман резко повернулся:
— Вы понимаете, что означает это противостояние? Сейчас решается вопрос о темпах индустриализации. И такой заказ является одним из самых важных показателей. Если провалите, вам не сносить головы. В буквальном смысле.
Почему все стараются запугать меня? Не получится, не старайтесь.
— Сейчас еще отрубают головы, — усмехнулся я. — Я думал, только расстреливают. А на кол не садят?
Бауман пропустил мою колкость мимо ушей.
— Либо мы покажем, как должно работать современное советское предприятие, — продолжил он. — С передовой технологией, с научной базой, с подготовкой кадров. Либо нас просто сметут с дороги.
Наш куратор помедлил, разглядывая игру света в хрустальном графине:
— Знаете, Леонид Иванович, меня беспокоит эта ситуация. Группа Рыкова пытается создать свою опору в промышленности. Подбирает лояльных директоров, распределяет заказы… — он сделал выразительную паузу. — А московская парторганизация почему-то должна это терпеть.
В его голосе прозвучали жесткие нотки.
— Но ведь вопрос в первую очередь технический, — заметил я. — Качество стали для оборонного заказа должно быть на высоте.
— Вот именно! — Бауман слегка стукнул ладонью по столу. — Качество, эффективность, экономия ресурсов — это принципиальная позиция московской организации. А не кумовство и личные связи.
Он вернулся к столу и взял образец стали:
— Говорите, на тридцать процентов прочнее?
— И дешевле в производстве, — подтвердил я. — Можем значительно снизить затраты государства на оборонный заказ.
Бауман задумчиво кивнул:
— Хорошо. Я посмотрю документы по заказу. Возможно, там есть технические нюансы, требующие особого внимания. Только после этого дам окончательный ответ.
Он аккуратно собрал бумаги в папку и отложил на соседний стул. Приступил к трапезе. Я перекусил вместе с ним. Бутерброды с икрой отменные.
Когда я уходил, он добавил как бы между прочим:
— Кстати, о комиссии. Не забудьте подчеркнуть роль партийной организации в техническом перевооружении завода.
Я довольный спускался по лестнице. Вроде бы Бауман все понял правильно.
Можно ли считать, что у нас появился серьезный союзник в борьбе за оборонный заказ? Хотя, с политиками ни в чем нельзя быть уверенным.
На улице мело. Степан уже ждал у «Бьюика». Надо спешить на завод. Там должны начать монтаж нового оборудования.
Пока Степан уверенно вел машину сквозь метель по Мясницкой, я обдумывал, как быть дальше. Мы ввязались в азартную игру, надо прикинуть, какой удар нанести первым.