Красный олигарх (СИ)

Я просматривал фотографии. Вот новый стенд «Наши достижения».
На нем чертежи усовершенствований, предложенных рабочими. Вот уголок партийной жизни, свежие газеты, портреты вождей в строгих рамках, календарь партийных собраний.
— А это особая гордость, — Сорокин развернул чертеж. — Мы установили действующую модель мартеновской печи в разрезе. Специально для технической учебы. Все детали видны, можно показывать принцип работы.
— Отлично придумано, — я представил, как это понравится Бауману с его страстью к наглядному обучению. — А что с лозунгами?
— Вот список, — Головачев протянул листок. — «Техника в период реконструкции решает все!», «Знания инженера — на службу пролетариату!», «Даешь советскую индустриализацию!». Все выверено идеологически.
На стене висела свежая схема социалистического соревнования между цехами. Рядом «Доска почета» с фотографиями лучших рабочих-рационализаторов. И особая гордость — витрина с образцами продукции завода, от простых болтов до сложных деталей для новых станков.
— Комнату для партячейки подготовили?
— Обязательно. Новая мебель, несгораемый шкаф для документов, отдельная телефонная линия. На стене карта индустриализации СССР.
Я удовлетворенно кивнул. Все продумано до мелочей. «Красный уголок» должен показать Бауману, что частное предприятие может быть образцом не только в техническом, но и в идеологическом плане.
— Да, и еще, — добавил Головачев. — Мы организовали выставку стенгазет. Особенно удалась последняя, «За качество». Там как раз заметка о внедрении передовых методов контроля.
Я посмотрел на секретаря.
— Ну отлично, тогда начнем наши игры.
  
Глава 10
 
Финансовые потоки
 
В приемной Баумана пахло свежей типографской краской и казенной пылью. За массивным столом из карельской березы производства фабрики «Пролетарский труд» сидела немолодая женщина в строгом сером платье, старательно перепечатывая что-то на машинке «Ундервуд». На стене тикали настенные часы «Мозер» с гербом РСФСР, явно переделанные из дореволюционных.
Ровно в три часа дверь кабинета открылась.
— Товарищ Краснов? Прошу, — Бауман говорил негромко, но с характерной командной ноткой в голосе.
Кабинет секретаря МК поражал аскетичностью. Никаких излишеств. Только необходимая мебель, огромная карта индустриализации на стене да портрет Ленина в простой деревянной раме. У окна несгораемый шкаф производства «Завода сейфов и касс № 3», на нем подшивка газеты «За индустриализацию».
Бауман сел за массивный письменный стол, где поблескивал чернильный прибор «Товарищества А. Ф. Дернова» с мраморным основанием. Жестом указал мне на стул венского типа фабрики «Интернационал».
— Я внимательно изучил ваши предложения по техническому переоснащению, — он достал папку с чертежами. — Особенно заинтересовала система регенерации тепла в мартеновских печах. Это ваша разработка?
— Наших инженеров, — я достал дополнительные схемы. — Вот здесь расчеты экономии топлива. При внедрении новой системы сможем снизить расход кокса на тридцать процентов.
Бауман склонился над чертежами. Его длинные пальцы с чернильными пятнами быстро перебирали листы. Инженер в нем явно взял верх над партийным функционером.
— А что с обучением рабочих? Новое оборудование требует квалификации.
— Именно поэтому мы создаем технический клуб, — я разложил план помещения. — Здесь библиотека с техническими журналами, здесь чертежная мастерская. А это, — я указал на схему, — действующая модель мартеновской печи в разрезе для обучения.
— Когда планируете запуск?
— Через месяц все будет готово. Кстати, Карл Янович, — я достал папку с расчетами, — мы тут подумали о поддержке партийной прессы. У нас есть предложения по организации постоянной рубрики о технических достижениях. С финансированием типографских расходов, разумеется.
Бауман внимательно посмотрел на меня поверх пенсне:
— Интересная мысль. И какой формат предлагаете?
— Еженедельная полоса о внедрении новых технологий. Реальные примеры с производства, опыт лучших рабочих-рационализаторов. Думаю, это поможет распространить передовые методы на другие предприятия.
  
На столе зазвонил телефонный аппарат «Siemens Halske» типа «Modell 29» производства завода «Красная заря», но с упрощенной конструкцией. Корпус из дерева, генератор вызова с поворотной ручкой, трубка с угольным микрофоном и динамиком.
Бауман снял трубку, коротко с кем-то переговорил.
— Хорошо, — он повернулся ко мне. — Когда сможете принять комиссию на заводе? Хочу лично посмотреть ваши наработки.
— Через неделю все будет готово. Покажем и новое оборудование, и организацию технического обучения.
— Договорились, — Бауман сделал пометку в календаре. — В следующий четверг, в десять утра. И подготовьте детальный план по газетной рубрике.
Я вышел из кабинета с чувством удовлетворения. Разговор прошел конструктивно. Два технаря всегда поймут друг друга, несмотря на идеологические разногласия. Теперь главное правильно подготовить визит комиссии.
На улице моросил мелкий осенний дождь. Степан уже ждал у «Бьюика».
Я решил не кичиться своим состоянием во время этой поездки. Незачем лишний раз дергать тигра за усы.
По дороге на завод я мысленно прикидывал план действий. Нужно ускорить оборудование технического клуба, подготовить выставку достижений рационализаторов, организовать показательные занятия в учебных мастерских.
А еще надо тщательно проработать концепцию газетной рубрики. В конце концов, контроль над информацией не менее важен, чем контроль над производством. Этому меня научил опыт из будущего.
Тем более, что я не просто так предложил финансировать газету. Это моя будущая заявка на создание собственного карманного СМИ. Если получится провернуть такой трюк, я буду в восторге.
После встречи с Бауманом я поехал прямо на завод. В цехах гудели станки, пахло горячим металлом и машинным маслом.
В бывшем помещении инструменталки уже вовсю шел ремонт. Будущий технический клуб постепенно обретал форму.
Сорокин, в неизменной потертой кожанке и с логарифмической линейкой в нагрудном кармане, показывал рабочим, как установить модель мартеновской печи.
— Александр Владимирович, — я подозвал молодого инженера. — Подготовьте к завтрашнему утру полный комплект документации по модернизации. С расчетами экономического эффекта.
— Будет сделано, — он поправил очки в простой стальной оправе. — А можно использовать новую методику расчета теплового баланса? Я тут разработал…
— Действуйте, — кивнул я. Энтузиазм Сорокина нам еще пригодится.
Сам я после завода поехал дальше по делам. Ни минуты покоя. Жизнь бизнесмена тяжела даже в двадцатых годах двадцатого века.
Мне надо срочно решать вопрос с финансированием. Без этого все мои усилия пропадут даром.
В сумрачной парадной Промбанка гулко отдавались шаги по мозаичному полу. Массивная бронзовая люстра заливала мягким светом лестницу с узорчатыми чугунными перилами, отлитыми еще на демидовских заводах. Стены, обшитые темными дубовыми панелями, хранили память о купеческих миллионах и имперских финансовых сделках.
В приемной за великолепным старинным столом из карельской березы, сверкающим медовыми разводами, восседала немолодая секретарша с идеальной осанкой и строгой ниткой жемчуга на шее. Бархатные портьеры цвета спелой сливы приглушали шум московской улицы, создавая атмосферу респектабельного покоя.
Петр Николаевич Стрешнев, управляющий московским отделением Промбанка, принял меня в просторном кабинете с лепным потолком и массивным мраморным камином. Высокие венецианские окна в резных наличниках пропускали мягкий осенний свет, играющий на позолоте рам старинных зеркал.
— Рад видеть, Леонид Иванович, — Стрешнев поднялся из-за огромного письменного стола красного дерева с бронзовыми накладками. Безукоризненный костюм-тройка от лучшего московского портного, седые виски, аристократическая осанка. Весь его облик дышал дореволюционной солидностью. — Присаживайтесь.