Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)
- Глеб Петрович, - она даже подскочила от усердия, - чем я могу вас помочь?
Я был удивлен таким служебным рвением.
- Да, пожалуйста. Сделайте мне кофе.
А потом она принесла этот проклятый кофе, поставила передо мной чашку, каким-то неуловимым движением села ко мне на колени и, вцепившись в лацканы моего пиджака, произнесла:
- Я люблю вас Глеб Петрович!
И поцеловала. Сказать, что я был ошарашен, значит, ничего не сказать. Я попытался оторвать ее от себя, но девчушка держала меня с неженской силой. Пришлось встать и стряхнуть ее с себя.
Не прекращая повторять: «Я вас люблю» она стащила с себя платье, избавилась от белья и снова кинулась ко мне. Почему я не ушел тогда? Не знаю. Я ведь любил жену. Все годы нашего брака я не изменял ей, даже не смотрел на других женщин. У нас всегда был потрясающий, сумасшедший секс. Лучшего секса в моей жизни не было. А тут девчонка, стажерка, со своим дурацким «люблю», тощим юным телом и не слишком умелыми поцелуями. Голая набросилась на меня, беспорядочно целуя и шаря руками на моему телу. Ухватилась за ремень, дернула молнию на ширинке, сжала мой член тонкой ладошкой. Вопреки происходящему я не почувствовал никакого возбуждения. Мой член вяло лежал в ее ладони. Но где-то на периферии своего сознания понял, что такое в буквальном смысле слова нападение мне льстит. Не каждый день на меня набрасывались с признаниями юные барышни. Девушка не растерялась, опустилась на колени, стянула с меня брюки и прижалась губами к паху. Она явно не умела ласкать мужчину ртом, но ее энтузиазм зашкаливал. Если бы Анжела была более взрослой и опытной, у меня хватило бы сил оттолкнуть ее и уйти. Но она была такой нежной, наивной, так горячо шептала: «Люблю», что мне не хотелось ее обижать грубостью. А потом.… Все-таки я нормальный, здоровый мужчина. Кровь отхлынула от головы к члену, я ощутил возбуждение и толкнулся в гостеприимно открытый рот.
Анжела, слава богу, не была девственницей. В тот раз все закончилось довольно быстро, я пристроил ее на диване и постарался поскорее закончить этот цирк. Кажется, она даже не кончила. Но когда одевалась, выглядела такой счастливой, как будто выиграла миллион в лотерею. Я натянул штаны и позорно сбежал из кабинета. Уже по дороге домой осознал, что трахался без презерватива. У меня его даже не было. Смысл? В моей жизни была только Стаська. Мы не пользовались резинками, Стаська пила таблетки. А сегодня я зачем-то занялся сексом с малознакомой женщиной, да еще и без защиты. Черт! А если она больна? А если залетит? Нафига мне это было нужно, если даже при помощи собственных рук я получаю больше удовольствия, чем получил от секса с Анжелой???
На следующее утро, первым делом я заехал к врачу и сдал анализы на все венерические заболевания. Получив отрицательный результат, помчался в офис. Вызвал девушку в кабинет. Она влетела через секунду после моего звонка и сразу бросилась ко мне:
- Доброе утро, любимый!
- Анжела, сядь, - пришлось повысить на нее голос. – Сейчас мы отправимся к врачу, и ты сдашь анализы, а еще примешь необходимые лекарства для профилактики нежелательной беременности.
Она посмотрела на меня влюбленным взглядом.
- А если я беременна? Ты хочешь убить нашего ребенка?
Наверное, я должен был почувствовать себя подлецом и убийцей.
- Анжела, - я попытался донести свою точку зрения как можно более мягко, - я очень ценю твои чувства. Но то, что случилось вчера, было ошибкой. Я женат и люблю свою жену. Я не хочу других отношений. И дети у меня могут быть только от любимой женщины. Поэтому сейчас мы поедем к врачу, и ты пройдешь все необходимые процедуры. Утром я сдал все анализы, я чист. Потом мы вернемся в офис и сделаем вид, что вчера ничего не было. Давай не будем портить друг другу жизнь?
К моему облегчению, она согласилась. Молча кивнула и с улыбкой поехала со мной. Молча прошла все процедуры. Молча вернулась в офис и ушла на свое рабочее место. Я вздохнул с облегчением. Но вечером она опять пришла ко мне в кабинет. Она плакала, говорила о любви и просила не бросать ее. Пыталась целовать мне руки и преданно заглядывала в глаза. Наверное, я был тряпкой. Наверное, нужно было выставить ее из кабинета или уйти самому. Наверное, нужно было наорать на нее и закончить эту историю раз и навсегда. Но я ничего этого не сделал. Я усадил ее на диван, погладил по голове и поцеловал в макушку. И не сбежал, когда она стала торопливо раздеваться. Молчал, когда она ласкала мой член ртом. А когда она, наконец, оседлала меня, я перестал изводить себя ненужными мыслями, постарался расслабиться и получить удовольствие.
Вот так я ввязался в совершенно ненужные отношения с совершенно чужой мне женщиной.
Отношения, разбившие мою счастливую жизнь.
Глава 5. Стася
Впервые рассказываю историю нашей семейной жизни. Своему любовнику. Даже Зинке, единственной подруге, никогда не рассказывала. А Максу рассказала. Все как есть, от начала и до конца.
Макс смотрит мне в глаза, переплетая наши пальцы:
- Знаешь, я бы снял фильм о твоей истории.
- Комедию? – становится неловко от своей внезапной откровенности.
- Драму, Стася, - он продолжает смотреть мне в глаза. – До того вечера, как я узнал, что ты была замужем за Самойловым, я думал, что ты вдова.
- Почему?
- Потому, что ты напоминала мне меня же, - Макс крепче сжимает мою руку. – Ты выглядела и вела себя как женщина, потерявшая близкого человека. Люди разводятся, это нормально. Но потом, по прошествии времени, к человеку приходит осознание того, что жизнь не закончилась. И человек начинает искать себе пару.
- К тебе же не пришло? – Я тяну руку на себя, но Макс сильнее.
- О чем я и говорю. Тебе не нужны серьезные отношения, брак, семья. У тебя это уже было. Поэтому я был уверен, что твой мужчина умер.
- Да нет, - усмехаюсь, - как видишь, он вполне живой.
- Да, живой, - Макс усмехается в ответ.
- Ты давно знаком с Самойловым? – мне нет никакого дела до истории их знакомства, но надо уводить разговор в другое русло.
- Примерно сколько, сколько и с тобой.
- Забавно, что мы с ним не встретились раньше.
- Забавно, - соглашается Макс, - но гораздо забавнее другое. Хочешь узнать?
- Честно говоря, не очень.
- А я все же скажу, - Макс тянет наши сплетенные руки к себе. – До последнего времени я думал, что Самойлов вдовец. Тебя это не удивляет?
- Почему?
- Почему вдовец?
Киваю.
- Потому, что он тоже напоминал мне меня.
Я не хочу говорить о Самойлове. И думать о нем не хочу. Я все уже пережила. Я не хочу повторений.
- Макс, давай сменим тему.
- Конечно, - соглашается он. – Ты просто подумай об этом на досуге.
В тот день я не помнила, как оказалась дома. Просто открыла глаза и поняла, что лежу на нашей кровати. Глеб сидел на коврике у изножья и не спускал с меня пристального взгляда побитой собаки. Я не могла на него смотреть. Не-мог-ла!
- Стаська, прости, - шепнул он, кончиками пальцев дотрагиваясь до моей ступни.
Закрыла глаза, дернула ногой.
- Я хочу побыть одна.
Он вскочил мгновенно.
- Да, да. Конечно. Я ухожу.
Молча кивнула.
- Стась, если тебе что-то нужно, ты скажи, я ...
- Нет, - перебила его, - просто уйди.
Дверь бесшумно закрылась, оставляя меня одну. Мне нужно подумать. Решить, как я буду жить дальше. Но я совершенно не хотела этого делать! Я хотела завернуться в одеяло и заснуть. А проснувшись, понять, что это был просто сон. Конечно сон. Потому что такого просто не может быть. К сожалению, заснуть не получилось. Я бы выпила снотворное, но у нас дома его не было. Может коньяк поможет мне заснуть? К сожалению, в спальне нет ни капли спиртного. Значит, нужно выйти в гостиную. А там Глеб. Который сегодня, почти на моих глазах занимался сексом с другой женщиной. Черт, что мне делать? Собрать чемодан? Чей? Свой? Или его? Устроить скандал? Рассказать все и попросить совета? У кого? С ужасом поняла, что единственный, кому могу рассказать, это мой муж. Ближе и роднее у меня никого нет. И почему-то от этой мысли мне стало легче. Села в кровати, посмотрела на часы. Только семь вечера, на улице еще светло. Заснуть не смогу. И держать все в себе не смогу. Не удержу просто. Эмоции рвались наружу. Если промолчу, кажется, что меня разорвет. Встала с кровати, подошла к зеркалу. Изучила свое отражение. Я красивая. Бледная какая-то, но красивая. Глаза блестят. Надо поговорить с Глебом. Сейчас же. Немедленно. Глубокий вдох, выдох. Открыла дверь спальни, первый шаг самый трудный. Вошла в гостиную. Глеб сидел на диване, руки сжаты, в глазах тоска. Я не могла видеть его таким, у меня сердце разрывалось. Это же он, мой родной и любимый. И ему плохо. Сделала еще один шаг. Глеб вскочил с дивана.