Врата Аида
Гвельмо уставился на список, словно приказывая тому выдать свой секрет. Вулканолог намеревалась обследовать кратер вулкана или глубокую пещеру. К несчастью, и тех, и других в Италии полным-полно. Раз уж в запрос не внесены огнезащитные костюмы, можно держать пари на что угодно, что женщина и ее спутники направлялись не к кальдере действующего вулкана. Иначе зачем бы ей понадобился источник пригодного для дыхания воздуха?
Если сейчас она действительно с этим американцем, Питерсом, какой интерес для него представляют пещеры, вулканы или газы? Не похоже, что в таких местах ему удастся подстрелить еще сколько-нибудь русских.
Не то чтобы Гвельмо питал к русским особую симпатию. После падения коммунизма их национальный имидж определялся такими беззаконием, коррупцией и насилием, каких не знавал и старый американский Запад. Несмотря на то что многие люди осуждали стереотипы, как построенные на предубеждении, инспектор полагал, что в их основе лежит наблюдение. И, по его наблюдениям, преступность в России была отнюдь не обнадеживающей для сил правопорядка.
Но Италия не собиралась позволять русским или кому бы то ни было — все равно, преступники они или нет — открывать на ее территории сезон охоты.
Он встал и подошел к окну, чтобы взглянуть вниз, на Квиринальскую площадь, на несколько часов оставшуюся в полном распоряжении президентского караула, статуй да местных воробьев, усердно искавших последние кусочки пиццы, оброненной утренней ордой туристов.
Пригодный для дыхания воздух в пещере? Вряд ли искали его. Остаются потухшие вулканы. Самым очевидным выглядит Везувий, убийца Помпей и Геркуланума, спящий с 1944 года. Считается ли он потухшим?
Гвельмо вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Неважно. Бергенгетти попросила, чтобы оборудование доставили в старую обсерваторию «Везувий», построенную еще в девятнадцатом веке и служившую базой для записи данных, — собственно исследовательский центр давно переехал в Неаполь. Отличный выбор. Об этом здании знают лишь единицы, да и лаборантов там сейчас работает от силы парочка.
Как обычно, Гвельмо предпочел, чтобы в курсе расследования оказалось как можно меньше народу.
Глава 35
Наблюдательная станция «Везувий»
Гора Везувий
Тот же день, ближе к вечеру
Переезд из Турина проходил исключительно по автостраде, итальянскому эквиваленту межштатной системы, за исключением последних тринадцати километров, когда пришлось повернуть к югу от Неаполя. Они припарковались возле красно-белого неоклассического строения, походившего скорее на богатую родовую виллу, нежели на сооружение, предназначенное для научных изысканий. Помимо «Вольво» на просторной площади у здания стояли лишь еще один автомобиль, мотороллер и туристический автобус, засорявший атмосферу дизельными газами. Мария, Эдриан и Джейсон вылезли из «Вольво», потягиваясь и зевая после долгой дороги.
Питерс высказал опасение, что без заднего ветрового стекла и с подозрительными круглыми отверстиями в кузове их машина может привлечь ненужное внимание.
— В Риме, вероятно, так оно бы и было, — успокоил его Грэм. — В Неаполе подобной рухлядью никого не удивишь.
Возможно. Но не выглядело ли «Вольво» так, словно его последними владельцами были Бонни и Клайд?
Джейсон задержался, чтобы полюбоваться видами виноградников и небольших поселений, приютившихся на покрытых зеленью склонах вулкана.
— Не похоже, чтобы кого-то волновал тот факт, что следующее извержение может случиться в любой момент.
— Почва здесь богата на щелочи и фосфор, — сказала Мария, оборачиваясь, чтобы тоже взглянуть на Везувий. — Идеальное место для культивирования винограда. Кстати, именно здесь производят вино «Лакрима Кристи».
— На такой земле можно было бы выращивать и солод для хорошего виски, — заметил Эдриан. — Но мы здесь все же не для того, чтобы восхищаться этим живописным пейзажем.
Само здание содержало внушительную многоязычную библиотеку и огромную коллекцию минералов, по-видимому, изрыгнутых горой. Мария провела их мимо относительно большой, человек тридцать, группы седовласых туристов, внимавших немецкой речи блондинки-гида, указывавшей зонтиком на некий крупный валун.
Остановившись у небольшого лифта, Мария дождалась, пока створки его двери медленно отъедут в сторону, обнаружив открытую платформу, предназначенную скорее для перевозки грузов, нежели пассажиров. Как оказалось, платформа передвигалась всего лишь между двумя этажами — главным и тем, что находился над ним. Они вышли, из лифта после довольно-таки продолжительного ожидания, заставившего Джейсона задуматься: а движется ли вообще этот хитроумный механизм? Короткий, тускло освещенный коридор вывел их к открытой двери.
Небольшой, двенадцать на двенадцать футов, офис каким-то чудом вместил в себя два металлических стола, приставленных друг к другу, компьютеры и массу аппаратов, на которых вырисовывались какие-то графики и отмечались температуры, аппаратов, о назначении которых Джейсон мог только догадываться. Когда трое вновь прибывших вошли, находившиеся в помещении мужчина и женщина прервали свой разговор и посмотрели на них с удивлением.
Или же то было чувство вины?
Улыбка Марии потухла, стоило ей спросить:
— Dove Guiedo? [49]
Двое лаборантов переглянулись между собой, прежде чем мужчина ответил.
Мария кивнула, задала еще один вопрос и получила несколько более длинный ответ.
— Заказанное снаряжение дожидается нас на погрузочной платформе, с тыльной стороны здания. Один их тех людей, что работают здесь обычно, упаковал его для нас.
Женщина смерила Питерса и Грэма взглядом, в котором настороженности было куда больше, нежели любопытства, после чего сама уже задала вопрос, на который Мария ответила, представив Джейсона и Эдриана и пояснив, что в силу слабого знания итальянского языка поддерживать беседу Джейсон не в состоянии.
Следующий вопрос последовал уже от мужчины, и Мария, прежде чем ответить, пожала плечами.
От всех этих расспросов Джейсон почувствовал себя как-то неуютно. Он понял, что Эдриан разделяет его чувства, когда шотландец сказал:
— Нам лучше откланяться, дорогуша. Давай прощайся с друзьями.
Когда они грузили снаряжение в багажник «Вольво», Джейсон поинтересовался:
— О чем это вы там переговаривались?
Откинув брезентовый чехол, Мария повертела в руках и возвратила на место три регулятора.
— Тот мужчина хотел знать, как мы собираемся использовать оборудование. Я ответила, что рядом с озером Аверно есть несколько пещер, которые мы намерены обследовать.
— Озеро Аверно?
— Я упоминала о нем в ту ночь на Сицилии. После всего, что случилось, и неудивительно, что ты не помнишь. Это одно из Флегрейских озер, расположенных неподалеку от того района, в который мы сейчас направляемся. Там отмечена большая подземная вулканическая активность. Фактически там есть места, где почва сама по себе горячая. По словам Эно, греки полагали, что где-то там как раз и находится вход в Гадес. Название «Аверно» происходит от греческого «a-ornom» — «без птиц». По всей видимости, в древние времена от этого озера поднимались удушающие испарения, смертельные для птиц и насекомых.
Грэм взял в каждую руку по баллону и прикинул их вес.
— Тут-то нам и пригодится все это снаряжение. Хорошо, что вы о нем подумали.
Доктор потянулась за третьим и с благодарностью кивнула, когда Джейсон перехватил его у нее из рук.
— Разумеется, я бы ни за что не сказала им, что мы едем в некое запрещенное властями место, даже если бы здесь был Гвидо.
— А с этими двумя ты знакома? — спросил Джейсон.
— Никогда прежде не видела. На бюро работает не так уж и много-то народу. Я думала, что хотя бы внешне знаю всех.
Эдриан сложил оборудование в багажник.