Врата Аида

Перехватив его взгляд, Мария сделала большие глаза:
— Надеюсь, вы восхищаетесь моим шарфом.
— Э, да, — пробормотал ее собеседник. — «Эрме», не так ли?
Она улыбнулась:
— Обычно мужчины распознают такие вещи лишь после того, как сами купят несколько.
— Когда каждая штучка обходится в три сотни, забыть их трудно.
Найдется ли когда-нибудь место, где ничто, ни фраза, ни пейзаж, ни шарф, не будет напоминать о потере? Джейсон надеялся, что нет.
Он заставил себя вернуться в настоящее. Платье, надетое на Марии сейчас, представляло ее фигуру в более выгодном свете, чем рабочая одежда. Питерс уже решил, что она не просто привлекательная женщина. Едва ли не каждый из проходивших мимо мужчин задерживал на ней восхищенный взгляд.
— Итак, вы увидели практически все, за исключением «Вундербара».
— «Вундербара»? — Джейсон переключил внимание с зевак, таращившихся на Марию, на саму Марию.
— Любимое заведение ваших Лиз Тейлор и Ричарда Бертона [27].
— Лет тридцать назад, да?
— Местные все еще говорят об этом.
Джейсон прошелся взглядом по ближайшим зданиям, некоторые из которых относились еще к эллинистическому периоду.
— Не сомневаюсь. Как говорят, наверное, и об Одиссее, завернувшем сюда по пути из Трои домой.
Она подняла глаза от скатерти, на которой выписывала стаканом концентрические круги.
— Мне казалось, американцы любят своих знаменитостей.
— Хотите попробовать подозвать официанта, когда за соседним столиком сидит Том Хэнкс?
Она рассмеялась:
— Понятно. Но, боюсь, Лиз и Ричарда сегодня в «Вундербаре» не будет.
Джейсон сделал знак официанту.
— Проголодались? Где у вас можно отведать настоящей сицилийской кухни?
Он заплатил по счету, она взяла его под руку, и они неспешно пошли по мощеной улочке. Греки, норманны, турки, все оставили здесь свой след. Через несколько кварталов Мария вдруг свернула в переулок и остановилась перед выставленными на тротуар столиками. Из открытой двери заведения лилась музыка.
— Лучшая spada alla ghiotta на острове.
Джейсон хотел спросить, что это значит, но передумал и выдвинул стул.
— Поверю вам на слово.
Снова пиво и белое вино.
— Те образцы — можете сказать, откуда они? — спросил он.
Доктор переговорила на местном диалекте с подошедшим официантом, кивнула и открыла сумочку.
— Процентное содержание сульфатов, присутствие определенных пирогенных аналогов, таких как радиационный уровень… они разные у каждого вулкана.
Джейсон покачал головой:
— Вы проделали большую работу, но наставления мне не нужны.
— Сомнений быть не может. Кампанья.
Он подождал, пока официант поставит на стол prima platte, блюдо с горячей pasta con le Sarde.
— Кампанья? Область вокруг Неаполя?
Она уже откладывала себе на тарелку макароны, сардины и фенхель.
— Точно.
Джейсон потянулся за блюдом — оставшаяся часть была явно меньше той, что отмерила себе его спутница.
— А какие вулканы есть около Неаполя? Если не ошибаюсь, Везувий спит с тысяча девятьсот сорок четвертого?
Женщина осторожно попробовала пасту и довольно кивнула.
— Образец взят из вулканической области, но необязательно из области действующего вулкана. К тому же вулканическая активность характерна для всего района Неаполитанского залива. Древние греки и римляне полагали, что термоминеральные воды Флегрейских полей помогают от многих…
Вилка Питерса застыла на полпути ко рту.
— Что?
— Флегрейские поля, в Байе. — Заметив изумленное выражение на его лице, она пояснила: — Северная оконечность Неаполитанского залива. Извержение Нуово случилось в тысяча пятьсот тридцать восьмом. Есть еще озеро Аверно, идеально круглое, явно возникшее на месте вулканического кратера.
— Территория Неаполитанского залива далеко не маленькая.
Джейсон тоже попробовал закуску и понял, почему местное вино такое терпкое и вяжущее — местная пища отличалась солоноватостью консервированных анчоусов.
— Можно немного точнее?
Мария уже расправилась со своей порцией и посматривала на его тарелку.
  
— А это так важно? — Она откинулась на спинку стула, раскрыла сумочку и достала пачку сигарет. — Не возражаете?
— Вы же себя травите.
Она щелкнула зажигалкой и жадно затянулась. Голубоватый дымок потянулся в окружавшую их темноту.
— Думаю, неважно, если мы закончим вечер прощанием.
Джейсон с некоторым удивлением обнаружил, что заканчивать этот вечер ему совсем не хочется.
— С другой стороны, как говорите вы, американцы, если мы останемся… хмм… друзьями, то многое изменится. Видите ли, Гарольд или как вас там, я побывала замужем за абсолютным лжецом. По-моему, вы уже слышали о нем.
— Казанова.
— Да. Как у некоторых есть аллергическая реакция на, к примеру, пенициллин, так у меня аллергическая реакция на лжецов. Я прекрасно понимаю, что никакой бизнесмен из Балтимора не полетит на Сицилию только лишь для того, чтобы повидаться со мной по поводу географического происхождения каких-то камешков и грунта. Мне не раз доводилось слышать выступления доктора Камито на различных профессиональных собраниях. Не могу сказать, что знаю точно, но подозреваю, что он работает на людей, занимающихся не только чистой наукой.
Джейсон попытался прервать ее, но она продолжила:
— Нет, дайте мне закончить. Что и для кого делает Ито, меня не касается. Но к тем, на кого он ссылается, я отношусь с подозрением. Мне наплевать, какой у вас «бизнес». — Она изобразила пальцами кавычки. — Но я должна точно знать, кто вы, черт возьми, такой. Не пожелаете сказать, что ж… Тогда ужинаем и расстаемся по-доброму. Надеюсь, вам понравится у нас на Сицилии.
Питерс не ответил. Официант убрал тарелки и подал рыбу-меч.
— Что ж, все понятно. — Мария разломила хлеб, обмакнула кусочек в блюдечко с оливковым маслом и отправила в рот. — Попробуйте рыбу, это вкусно.
Ели молча и в тишине, только в самом заведении играла музыка. Джейсон не мог бы поклясться, что ест самую лучшую на острове рыбу-меч с овощами, но знал, что превзойти это блюдо было бы нелегко. Да и местное вино оказалось не таким уж плохим, и если не хорошим, то по крайней мере сносным.
Откинувшись на спинку стула, он прошелся взглядом по узкой улочке с неравномерно расположенными фонарями, создававшими в сгущающемся море тьмы нечто вроде архипелага света. Какая-то старушка в привычном для здешних мест черном, высунувшись из окна, стряхнула скатерть. Другая, появившись в окне напротив, полила цветы в стоявшем на подоконнике горшочке. Со стороны зрителей, наблюдавших за парой картежников, доносились нетрезвые голоса и смех.
Повисшее между ними молчание первым нарушил Джейсон:
— Знаете, вполне аутентично. Даже без Лиз и Ричарда. Похоже на настоящую Сицилию. Ни телевизора, ни айподов, ни звонящих сотовых. Никакой американизации.
Мария подняла голову, и глаза ее озорно блеснули:
— Уверены?
— Могу определенно сказать, что из тех мест в Европе, которые я видел, это — одно из самых неамериканизированных.
Музыка. Он лишь теперь понял — это же тема из «Крестного отца».
Через несколько минут, когда они уже шли к машине Марии, Питерс сказал:
— Я в некоторой растерянности. Знаю, что образцы откуда-то из-под Неаполя, территория слишком большая…
Доктор Бергенгетти остановилась и повернулась к нему:
— Я бы и хотела помочь, но не знаю ни вашего настоящего имени, ни что вам на самом деле нужно.
— «Там, где невежество — блаженство, быть мудрым глупо».
— Мильтон, «Потерянный рай». Знание само по себе награда.
— Бен Франклин?
— Мария Бергенгетти.
Джейсон усмехнулся.
— О’кей, ваша взяла… — Он остановился на полуслове, услышав звук двигателя. — Вы вроде бы говорили, что машины сюда не пускают…
Женщина оглянулась через плечо.