Врата Аида

Медленно снизившись, Джейсон высматривал площадку, пока не заметил за невысоким хребтом речушку, образовывавшую небольшую дельту. Ни дорог, ни каких-либо иных признаков присутствия людей он не увидел, возможно, потому что приносимый потоком ил делал это место непригодным для купания.
Поглядывая одним глазом на указатель скорости, а другим на альтиметр, Джейсон пошел по спирали вниз, но перед принятием окончательного решения пролетел над местом посадки на небольшой высоте. Ни камней, ни каких-либо других препятствий он не увидел и, сбросив газ, опустил закрылки. Попав в воздушный поток, «Ацтек» устремился к земле быстрее, чем хотелось бы. Добавлять газ Питерс не собирался — скорость возрастет, и ему понадобятся дополнительные ярды полосы. Он отпустил рычаги, и датчик угла атаки не подал предупредительный сигнал.
Задрав нос, «Ацтек» ударился шасси о песок, оказавшийся вовсе не таким плотным, как можно было ожидать. Захрустел металл. Самолет потерял управление, и его развернуло вправо, к реке. Одна из амортизационных опор шасси с треском подломилась. Теперь Джейсон превратился в обычного пассажира, который уже не мог влиять на движение самолета. Оставалось только выключить двигатели и надеяться на лучшее.
Самолет развернуло еще несколько раз, прежде чем он наклонился, чиркнул левым крылом по песку и резко остановился. Дверцу заклинило, и Джейсону пришлось упереться ногами в противоположную стену кабины, чтобы выйти наружу. Тяжело отдуваясь, он свалился на прохладную, влажную землю.
Ноги накрыл бурый поток. Держась за корпус самолета, Питерс с трудом поднялся, вылез на берег и огляделся. Неподалеку, всего в нескольких ярдах от воды, покачивался самолет. Чтобы его увидеть, нужно было пролететь над ним на очень небольшой высоте. День-другой, а там отлив утащит воздушное судно в море, где его никто и никогда не найдет.
Джейсон снял носки, выкрутил их, снова надел и зашагал к ближайшему курорту, который отметил, пролетая над побережьем. Перед тем как повернуть в глубь острова, он остановился и оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на самолет.
Старая летчицкая пословица гласит: «Та посадка удачная, после которой ты жив».
  
Глава 18
 
 
Санто-Доминго,
 
Доминиканская Республика
 
Две ночи спустя
 
Теплый ночной ветерок доносил до шестнадцатого этажа, где находился номер Джейсона, звуки сальсы. Долетали до него и веселые голоса, хотя разобрать, на каком языке говорили, испанском или английском, он не мог. На ужин ему подали какое-то острое блюдо, название которого выпало из памяти, но вкус остался — и, похоже, надолго. Джейсон залил пламя несколькими «Эль президентес», легким доминиканским лагером, поскольку планировал лечь пораньше, чтобы вылететь утренним рейсом.
Но вечер не отпускал. Бывать в таком городе ему еще не доводилось. Он помнил другие тропические города, грязные трущобы на Африканском Роге, где численность грызунов во много раз превышала население, а от запаха гниющего мусора и открытых сточных канав слезились глаза. Если все складывалось хорошо, он прибывал туда воздухом. Чаще всего его команда, шестеро бойцов «Дельта форс», сбрасывалась на цель с парашютами — ночью, в кишащие пиявками азиатские джунгли, где влажную тьму наполняет жужжание кровососов-москитов, а форма никогда не бывает сухой. Враги, находить или уничтожать которых его посылали, редко жили на мировых курортах.
Влажный воздух Санто-Доминго привычно ассоциировался у Джейсона со змеями, мошкарой и гнилью, но здесь к запахам ночи добавлялся цветочный аромат. По улицам с богатыми магазинами струился бесконечный поток машин. Люди улыбались друг другу и смеялись. Город напоминал Сен-Бартс с ритмами «латино».
Музыканты внизу переключились на самбу, и Джейсон отхлебнул из стакана «Бругал» с тоником.
Та, прежняя жизнь осталась в прошлом. Вместо того чтобы рисковать своей задницей за солдатскую зарплату, он работал за большие деньги. Вместо того чтобы гоняться за мелкими бандитами, отыскивал мерзавцев мирового масштаба. И мог позволить себе ночевать в хороших отелях и летать первым классом.
  
Питерс подумал об «Ацтеке» и счете, высланном швейцарским банком его владельцу для покрытия страховых вычетов.
Чем больше игра, тем выше ставки. Но как бы высоки они ни были, он отдал бы все за последние пять минут с Лорин, за возможность попрощаться с ней как должно, вместо того чтобы ждать кофе, который она так и не принесла.
«Похоже, это ром настраивает на сентиментальный лад», — решил Джейсон. Высокие ставки, большие деньги. Будь иначе, он сам, за свой собственный счет, выслеживал бы зверей, убивавших ни в чем не повинных людей. И список был велик. Мусульманские фундаменталисты с захваченным авиалайнером, группа неизвестных, убившая тех, кто зарабатывал на жизнь способом, который им не нравился. Террористы остаются террористами, неважно, используют ли они бомбы или секретное оружие. Джейсон расправлялся с ними без всяких сожалений и даже с удовольствием, как с паразитами.
Он погладил пояс, пополнившийся после полудня с прибытием дипломатического курьера. Тот привез три паспорта, к каждому из которых прилагались водительские права, кредитные карточки и тому подобное. В одном из паспортов даже стояла въездная доминиканская виза. Мама позаботилась обо всем.
Завтра он улетит отсюда и через несколько пересадок окажется на другой стороне Атлантики. Рим, потом Сицилия, где, по словам Мамы, доктор Бергенгетти уже проводит необходимые исследования…
Джейсон нахмурился.
Рим.
Город, посетить который они с Лорин собирались весной 2002 года. Лорин даже начала что-то планировать: просматривала туристические брошюры, знакомилась с агентствами, читала путеводители.
Стакан в руке вдруг треснул и рассыпался — Джейсон и не заметил, как сжал его чересчур сильно. Он вернулся в комнату и обмотал полотенцем кровоточащую ладонь. Душевная боль заглушала физическую, так что он ее даже не чувствовал.
  
Глава 19
 
 
Таормина, Сицилия
 
Вилла Дукале
 
Двумя днями позже
 
Сбегая по склону горы, Таормина спешила к Мессинскому проливу. Внимание заезжего гостя привлекал, однако, не склон, за который ухватился расположившийся на нем городок. Взгляд сам собой устремлялся на северо-восток, к темнеющей в дымке громадине Этны. В восемь часов утра ее белая облачная борода была единственным пятнышком на голубом небе.
Джейсон сидел за одним из четырех столиков на площадке перед отелем, потягивая кофе, своей консистенцией напоминающий патоку. Тягучая масса могла бы, наверное, засосать ложечку, если бы он по неосторожности выпустил ее из пальцев. Содержавшегося в напитке кофеина определенно хватило бы, чтобы лишить сна даже Соню, гнома из «Белоснежки».
Питерс уже собирался приступить к завтраку, состоящему из фруктов, хлопьев, сыра и мяса, когда на площадку вышел управляющий:
— Мистер Янг?
По паспорту, в котором стояла въездная доминиканская виза, Джейсон был уроженцем Балтимора Гарольдом Янгом.
— Пакет, о котором вы спрашивали, доставили.
При небольшом размере пакет оказался довольно тяжелым. Никаких отметок, кроме его нового имени. Управляющий, которого столь необычная посылка для иностранного гостя, несомненно, заинтриговала, ничем своего любопытства не выдал.
Отблагодарив его несколькими евро, Джейсон вышел из-за столика и поднялся в номер, комнату с белыми оштукатуренными стенами, украшенными изображениями кактусов, во множестве произрастающих на Сицилии. Закрыв за собой дверь, он освободил от оберточной бумаги картонную коробку, в которой лежала кобура с «ЗИГ-Зауэром Р228», точно таким же, какой был у него на Сен-Бартсе, и двумя запасными обоймами по тринадцать патронов в каждой. Третья была уже в пистолете.
Джейсон положил обоймы в карман, а оружие сунул за пояс сзади, где его закрывала гуайябера, купленная специально для такой цели. Впервые со времени прибытия на остров он почувствовал себя уверенно, как человек, который полностью оделся.