Не для любви (СИ)

— Замужем, дети?
— Замужем, — кивнула Ольга. — Двое сыновей. Старший — студент, а младший вот недавно пошёл в десятый класс. А ты как? Женат? В Россию давно вернулся?
— Пятнадцать лет назад вернулся; с тех пор живу и работаю в Питере. Как только мамы не стало, так и вернулся. А отца не стало ещё раньше.
Ольга понимала, что Ян так и не узнал всей правды, и сама она не собиралась раскрывать ему глаза на (мягко говоря) неприглядные подробности. Родителей его давно нет в живых, и ворошить сейчас прошлое совершенно ни к чему. Как и сообщать Яну о том, что он мог стать отцом больше двадцати лет назад. Зачем?
— Женился уже здесь. Две дочери у меня, тринадцати и одиннадцати лет. Супруга работает на местном телевидении. Сейчас она в командировке, а дочери пока живут у тёщи и тестя по причине моей занятости с открытием выставки.
— Очень рада за тебя, Ян! Хорошо, что всё у тебя сложилось так замечательно.
— Я сначала искал тебя, Оленька, когда приехал. Но каких-то специальных возможностей у меня не было, а твои следы затерялись.
— Зачем искал, Ян? Я тогда уже замужем давно была. Прошлое, каким бы оно ни было, должно оставаться в прошлом.
— Знаю, — кивнул Ян. — Но меня не оставляла мысль о том, что я поступил как трус, сбежал, бросив тебя. Хотел попросить у тебя прощения. Я не имел права осуждать тебя и отворачиваться.
"Как всё-таки хорошо, что он ничего не знает и живёт в своём мире! Впечатлительная творческая натура… Я по сравнению с ним как чёрствая корка ржаного хлеба рядом с нежным зефиром. Хорошо, что мой Глеб — другой, мы с ним из одного теста".
— Всё в прошлом, Ян, — повторила Ольга. — А прошлое должно оставаться в прошлом. Я очень рада, что мы с тобой встретились и поговорили. Это… правильно и справедливо.
В кофейне они засиделись допоздна, и Ян подвёз Ольгу до отеля. Пытался узнать, каким рейсом Ольга завтра улетает, но она не сказала ему.
Однако Ян решил-таки проявить запоздалую настойчивость (а может, уже обзавёлся "специальными возможностями"?) и появился в аэропорту, когда Ольга с Лилией и Наташей проходили регистрацию.
Так и ходил за Ольгой, пока она не отправилась на посадку, чем немало смущал спутниц Ольги. На прощание долго целовал руки Ольги, и она уже не могла дождаться, когда улетит. Ни номер телефона, ни адрес, естественно, Яну не оставила. А он всё же настоял на том, чтобы она взяла две его визитки.
* * * * * * * * * * *
Спустя две недели.
Была суббота, однако, несмотря на нерабочий и неучебный день, в доме Никифоровых никто не спал, все бодрствовали с утра пораньше: сегодня Фёдор должен был привести к обеду свою девушку. Решился, наконец, познакомить её с семьёй.
— Я давно подозревал, что у Федьки баба есть…
Наткнувшись на взгляд матери, Ярослав ничуть не смутился, прочистил горло и быстро перестроился:
— Давно, говорю, подозревал, что братан с кем-то встречается.
"Да это давно уже секрет Полишинеля", — подумала Ольга, но младшего сына разочаровывать не решилась, пусть думает, что он самый проницательный и прозорливый.
Ярослав сидел за кухонным столом напротив Ольги и помогал ей резать овощи для того, чтобы запечь их с мясом. Серьёзный, сосредоточенный… и такой похожий на Глеба.
В кухне, лёгок на помине, появился мрачный, заспанный глава семейства Никифоровых. Молча достал турку и начал варить кофе. Ольга нарочно молчала, делая вид, что ничего не замечает, хотя ей была прекрасно известна причина дурного настроения мужа.
— В котором часу приедет этот? — не дождавшись вопросов и внимания к своей персоне, ворчливо поинтересовался Глеб.
— Который? — невинно спросила Ольга.
— Белобрысый, — отрывисто бросил Глеб. — Он так и будет появляться на всех торжествах в нашем доме?
Ярослав, пытаясь спрятать улыбку, быстро посмотрел на невозмутимую мать, а потом перевёл взгляд на хмурого отца. Их разговор его ничуть не смущал, поскольку повторялся по нескольку раз в год столько, сколько Ярик себя помнил.
— Во-первых, ты преувеличиваешь, Глеб! — отложив на время овощи, Ольга вымыла руки и начала готовить для мужа бутерброды к кофе.
  
Ольга и Ярослав проснулись раньше, потому уже позавтракали. Фёдор, который завтракал с ними, уехал по делам, а потом заедет за Кирой, своей девушкой.
— Лёша не так уж часто бывает у нас. Он же крёстный Фёдора, не забывай.
— Его забудешь! — Глеб сел на табурет и взял с тарелки бутерброд.
— Во-вторых, он не белобрысый, а рыжий. А в-третьих, Лёша обещал приехать около двенадцати часов.
…Бахтеев приехал в половине первого, а через полчаса после него прибыли Фёдор и Кира. Обед проходил прекрасно. Кира оказалась симпатичной, простой и общительной девушкой, чему Ольга была очень рада. Она ужасно волновалась и боялась, что девушка у Федьки окажется высокомерной и холодной особой. К счастью, сын не разочаровал родных своим выбором.
После обеда Глеб и Лёха уже навострили лыжи в кабинет, прихватив с собой "всё необходимое", как вдруг прибыл посыльный, который привёз для Ольги небольшую посылку и шикарный букет от неизвестного отправителя.
— Не понял, — растерянно пробормотал Глеб, остановившись на половине дороги к кабинету.
Судя по лицу Бахтеева, он был готов заявить то же самое. Взяв из рук Ольги посылку, он повертел её в руках, слегка потряс, прислушался, принюхался и начал осторожно открывать. Безошибочно почуяв нечто интересное, в гостиную подтянулась молодёжь — Ярослав, Фёдор и Кира.
В посылке оказался дорогой стильный альбом с фотографиями Ольги. Эти фотографии были сделаны в самом конце весны, почти летом две тысячи второго года. Ольга, которая и так догадывалась, от кого подарки, только убедилась в своей правоте.
— Ой, какая вы тут, Ольга Викторовна! — восхищённо воскликнула Кира.
— Да, мам, просто супер! — в голос подтвердили сыновья.
Отставив в сторону бутылку ви́ски и закуску, побледневший Глеб опустился на диван, сжимая в руках альбом. Лёха понимающе хмыкнул.
— О как, — тихо констатировал он. — Оль, ничего не хочешь рассказать?
— Придётся, — вздохнула Ольга. — Простите, что скрыла. Не хотела заново поднимать это всё.
— Ребята, а поехали в кино? — воскликнул понимающий и очень чуткий Фёдор.
— Да, точно, прекрасная идея! — с энтузиазмом подхватила Кира.
Ярослав, который чувствовал, что у взрослых сейчас будет очень интересный разговор, уже набрал в грудь воздуха, чтобы отказаться от поездки, но Фёдор настойчиво и крепко взял его под руку, и потащил к выходу из гостиной.
* * * * * * * * * *
Вечером, когда абсолютно трезвый Лёха уехал домой, а молодёжь ещё не вернулась, Глеб и Ольга сидели в гостиной у камина. Глеб держал жену за руку. Он казался по-прежнему задумчивым и печальным.
— Всё ещё сердишься? — виновато спросила Ольга.
— Я и не сердился, — покачал головой Глеб. — Просто иногда думаю о том, выдерживаю ли конкуренцию, и ответ далеко не всегда внушает оптимизм.
— Так, с этого места поподробнее! — Ольга забралась на колени к мужу, обняла его за шею и близко посмотрела в любимые серые глаза.
— Будто мало мне было твоего вечного белобрысого рыцаря, теперь ещё и Януш Сокольский на мою голову свалился.
— Никуда он не свалился. У Яна там, в Питере, такая зона комфорта, что можешь не переживать за него. Ему нужно было ненадолго предаться ностальгии, и он это сделал. А Лёша… Нужно это понять. Он не такой.
— Да, я помню, — усмехнулся Глеб. — Ты мне как-то сказала, что любишь только его.
— Ну да, ну да! Я сказала: люблю как друга. Хотя сейчас уже, скорее, как брата. А ещё надо понимать, когда именно я это сказала. Я же тогда почти ненавидела тебя, хоть и понимала, что всё равно люблю и никуда от тебя не денусь.
— Любила меня тогда? — в глазах Глеба мелькнуло огромное облегчение. — А почему не говорила об этом потом, позже?
— Так и ты впервые за двадцать лет припомнил мне мои же слова.