Не для любви (СИ)

Глеб натянул боксеры и джинсы, быстро надел футболку и встал следом за Ольгой.
— Что ж, нет так нет, — ровно сказал он, остановившись у окна и глядя в поздневечерние сумерки.
— Глеб, мы ведь всё равно поженимся, правда? — Ольга подошла к нему вплотную и заглянула в его лицо. — Ты ведь не поставишь интересы каких-то чужих людей в одну плоскость с нашими отношениями?
— Почему "каких-то чужих людей"? — усмехнулся Глеб. — Это интересы моей семьи, самых близких моих людей.
— А я, Глеб? — тихо спросила Ольга. — Разве я не близкий для тебя человек? Чужой?
Глеб молча смотрел мимо Ольги, борясь с каким-то нереальным по силе желанием обнять её, прижать к себе и никогда не отпускать.
— Глеб? — Ольга поймала его взгляд, и Глеб отступил на шаг. — Ты ведь любишь меня, я знаю!
Отчаяние и безысходность расплывались по душе Ольги, как тёмные чернила по листу бумаги, и занимали всё бо́льшее пространство.
— Зачем нам какие-то условия? Интересы других людей, пусть даже твоих близких? Почему мы не можем просто быть вместе и жить друг для друга? Я ребёнка от тебя хочу, Глеб, очень хочу! А лучше — двоих или троих детей, твоих и моих сыновей. Но ты предохраняешься с маниакальным педантизмом. Неужели настолько боишься, что я забеременею от тебя?
— Оля, — хрипло заговорил Глеб, по-прежнему избегая смотреть на неё. — Как ты себе представляешь нашу с тобой семью? После всего, что было, как?! Ты же умная женщина, подумай сама.
— Погоди, но ведь ты обещал… То есть, ты что, лгал? Ты обманул бы меня, даже если бы я согласилась на твои нечеловеческие, ненормальные для людей условия и переспала с Яном? Глеб? Ты не собирался жениться на мне?
Ольге казалось, что она задыхается, так же, как однажды серым осенним днём, сидя на мокрой скамейке под моросящим дождём, только в этот раз всё было ещё страшнее и хуже, в миллион раз. Однако слёз не было, как не было их ни разу с того давнего осеннего дня.
— Оля, пойми, с таким багажом, который у тебя за спиной… Тем более, после того, как ты в течение пяти лет была любовницей моего отца… О какой семье речь? Семья — это доверие, взаимопонимание, любовь. Ты что-то об этом знаешь?
— Откуда мне? — усмехнулась Ольга.
— Не надо ёрничать, Оля! Женщина, по-настоящему уважающая семейные ценности, никогда не станет любовницей женатого мужчины. А у тебя, — до меня, разумеется, — только такие любовники и были. И один из них — мой отец. Не задумывалась, почему так? Не задумывалась. Как и о том, что чувствуют жёны в таких семьях. Ты умеешь только брать, Оля, — материальные ценности, заботу. Ты сама что можешь дать, кроме своего тела? И после этого ты считаешь, что ты — подходящая мне жена, потенциальная мать моих детей? Ты сама поставила себя так, как поставила. Ты пожизненная любовница, Оля. Женщина для страсти и для утех, но не для глубокой, настоящей любви.
— Ты лжёшь, Глеб. Причём, лжёшь слабенько, на три с минусом. Я не верю ни одному твоему слову, а ты сам предпочитаешь верить в этот бредовый бред. Делаешь вид, что веришь, прекрасно понимая, что есть только ты и только я, а больше никого и ничего не существует.
— Ну это для тебя не существует, — холодно усмехнулся Глеб, понимая, что Ольга бьёт в самую больную и незащищённую точку его души, и скоро добьёт его. — Тебе удобно и выгодно забыть всё, что было, и начать с чистого листа. Тебе, а больше никому…
Договорить Глеб не успел, потому что получил от Ольги вторую в жизни звонкую, оглушительную пощёчину. После этого Ольга быстро прошла в прихожую, надела кроссовки, схватила с вешалки сумку и выбежала из квартиры Глеба. Навсегда.
* * * * * * * * * * * * *
Сначала Глеб даже обрадовался, что ему удалось разорвать эти тяжёлые для него, неправильные и порочные отношения. Однако радости его хватило ненадолго.
Уже на следующий день он начал тосковать по Ольге, правда, сначала ему удавалось убедить себя в том, что в первое время после разлуки так и должно быть, это нормально.
Через неделю Глеб позвонил Ольге и обнаружил, что его номер заблокирован. Едва дождавшись вечера, поехал к Ольге домой — у Глеба были свои ключи от её квартиры. Консьерж его пропустил по старой памяти, а вот замки в квартире оказались сменены. Глеб битый час звонил в двери, а потом стучал, и всё безрезультатно.
  
Во всеуслышание назвав Ольгу горделивой сукой, Глеб ни с чем уехал домой и напился. Правда, на следующий день он ждал Ольгу у работы, и через день — тоже, и через два…
В конце концов, Ольга согласилась поговорить с Глебом, правда, лишь для того, чтобы сказать следующее:
— Если ты преследуешь меня с целью агитации, чтобы вновь вернуть в твою постель, можешь дышать ровно и идти лесом. Я больше не буду твоей любовницей, Глеб. Если хочешь возобновить наши с тобой отношения, приходи с кольцом и делай предложение, как происходит в мире людей, а не в мире животных. А близость будет только после свадьбы.
— Я никому не позволю манипулировать собой! — взбеленился Глеб. — Даже тебе! Тем более, тебе!
— И я не позволю манипулировать мной, — холодно кивнула Ольга. — Вот и договорились. Прощай!
С этими словами Ольга села в машину и завела мотор.
Она была зла на Глеба, очень зла. После ссоры злость заглушала все остальные чувства, даже тоску по Глебу и страх потерять его. Жестокие, циничные слова, сказанные любимым, никак не желали уходить из головы и из сердца, мешали нормально жить и дышать, видеть мир и адекватно оценивать окружающую действительность.
* * * * * * * * * * * * *
После того, как Ольга выставила ультиматум, Глеб исчез, — прекратил преследовать Ольгу, не искал больше встреч. Постепенно обида и злость утихали, отступали, принципиальность пошла на убыль, и Ольга уже начала сомневаться в правильности принятого ею решения. Однако она всё равно была твёрдо уверена в том, что Глеб не выдержит и сдастся.
Именно в это время произошла случайная встреча с Игорем Ивановичем Никифоровым. Правда, случайной эту встречу Ольга считала недолго, очень быстро поняв, что Игорь Иванович всё спланировал заранее и элементарно выследил её.
Всё-таки ему удалось достать Ольгу и отомстить за унизительный отказ…
Было самое начало сентября. В четверг Ольга по пути с работы заехала в новый, недавно открывшийся большой торговый центр — погулять, посмотреть, что продаётся в разных отделах, и зайти за продуктами в супермаркет, расположенный на цокольном этаже.
Она как раз устраивала в машине пакет с продуктами, когда её окликнули. Игорь Иванович только что вышел из машины, припаркованной рядом с торговым центром.
Отвернувшись, Ольга скривила губы и закатила глаза, а потом повернулась обратно к приближающемуся Никифорову-старшему и изобразила на лице вежливый интерес.
— Сколько лет, сколько зим, Ольга Викторовна! — радушно воскликнул Игорь Иванович и раскинул руки — будто для объятий.
Ольга попятилась назад на всякий случай, а то кто его знает, вдруг и вправду полезет обниматься? К счастью, Никифоров вовремя притормозил.
— Новый торговый центр заезжали посмотреть? — задал Игорь Иванович риторический вопрос. — И как?
— Нормально, — пожала плечами Ольга.
— И я вот решил полюбопытствовать. Конечно, к событию уже полностью готов, но думаю, вдруг ещё что-то прикуплю.
— Полюбопытствуйте, — равнодушно ответила Ольга и уже приготовилась попрощаться.
— Может, ещё какой-нибудь подарочек присмотрю, хотя бы в дополнение к основному. У нас ведь большой праздник в субботу, Ольга Викторовна! — поделился радостью Никифоров.
— Поздравляю, — пробормотала Ольга.
— Да не меня, не меня нужно поздравлять. Хотя… Я ведь столько лет этого события ждал, и вот, наконец, дождался! Младший брат наш, Глеб, наконец-то женится. На очень хорошей девушке из замечательной семьи, дочке нашего делового партнёра. Вот такая радость у нас, Ольга Викторовна!
  
Глава 10
 
В субботу днём Ольга подъехала к коттеджному посёлку, в котором располагался семейный загородный особняк Никифоровых. Огромный дом, похожий на средневековый за́мок, когда-то построил ныне покойный Иван, а сейчас тут было нечто вроде загородной резиденции.