Сила одиночки (СИ)
Изменившийся угол обзора и открывшееся, бесподобное по красоте, зрелище заставляют срочно поменять тактику. Чтобы лучше видеть, чуть откланяюсь назад и замедляюсь. Не торопясь, двигаюсь внутри неё, то, словно дразня, почти полностью выхожу, то проникаю на всю глубину, и жадно любуюсь мельчайшими деталями этого интимного процесса. Недаром говорят, что мужчины любят глазами, задница у инструкторши обалденная! А уж окрестности…
Чувственные стоны услаждают слух, а дрожь её тела — лучшая награда взбудораженному мужскому сознанию. Моё счастье безмерно. Ну почему я всего лишь инженер?! А не художник или поэт? Испытываемые сейчас утончённые эмоции отчаянно рвутся наружу, яростно требуя, чтобы их облекли во что-то вечное и доступное пониманию простых смертных. Но увы, это не входит в список моих талантов.
Неправдоподобный жар внутри её лона как немой призыв, и ему невозможно сопротивляться. Против воли ускоряюсь. Кричим уже вместе. Неспособный расстаться с ней даже на мгновение, толкаю Мишель вперёд, заставив растянуться на кровати, падаю следом, полностью накрывая своим телом. Наши пальцы с силой переплетаются. Миг безумного нечеловеческого напряжения и… полнейшее расслабление.
Лежим неподвижно. Тяжело дышим. Сердце стучит как сказочный гигантский метроном, заполняя своим гулом всю каюту и расходясь дальше по коридорам корабля. Счастье захлестнуло с головой будто морская волна. Неведомое доселе блаженство растекается по телу тёплыми ручейками, неся мир и гармонию, даруя защиту от всех печалей и горестей, открывая высший смысл жизни.
Спустя какое-то время удаётся найти в себе силы и сползти набок. Откидываюсь на спину, грудь высоко вздымается, никак не получается справиться с потоком эмоций. Хочется петь. Хочется плакать от счастья. Хочется громко хохотать. Хочется перевернуть Землю ради этой удивительной девушки.
Полностью стягиваю с себя форму и, нимало не заботясь о её состоянии, кидаю рядом с кроватью. Снова принимаюсь за Мишель. Мои пальчики, дразня и лаская, скользят вдоль её позвоночника. Вниз… Вверх… Особое внимание, конечно же, плечам и шее… Теперь затылок и опять вниз, прямиком до «кошачьего места».
Кстати забавно. Смею утверждать, что девушки довольно прохладно реагируют на подобные ласки, явно не догадываясь, что согласно фантазиям литераторов — это у них особенная эрогенная зона, прямо-таки сводящая с ума. Что, впрочем, не мешает мне каждый раз проверять эту идиотскую теорию в надежде «ну а вдруг?».
Перемещаюсь ниже и принимаюсь за ягодицы: мну их, глажу, легонько пощипываю. Чувствую, как снова начинает нарастать возбуждение в теле Мишель от этих, в общем-то, невинных движений. Скольжу дальше и прошу:
— Раздвинь ноги, пожалуйста.
Получив желаемое, синхронно и очень медленно, дабы каждый из нас мог насладиться мельчайшими нюансами происходящего, проникаю большим и средним, пальцами в свою избранницу, породив к жизни очередной умопомрачительный сладострастный стон и непроизвольные движения бёдрами навстречу.
— Тебе нравится? — уточняю заботливо.
— Сильнее Димулька… Да! Да! Вот так!
Впервые во время секса она назвала меня по имени! Да это настоящий прорыв в отношениях!
Неторопливо двигаюсь внутри, будто пытаясь соединиться, смакуя потрясающие тактильные ощущения и её запредельные чувственные реакции. Начинаю понемногу ускоряться. Нахлынувшее возбуждение заставляет успокоившееся было сердце снова пуститься в плюс.
Ещё быстрее. Ещё! Боги!
Безусловно, женский пол обожает комплексный подход, но Мишель со своими фантастическими реакциями тела и тут оказалась впереди всего человечества.
Просыпается моя мистическая эмпатия, и воздух вокруг наполняется тонкой женской энергетикой. Непостижимым образом она окутывает меня, словно едва уловимый аромат духов, просачивается сквозь поры внутрь, даруя ни на что не похожие ощущения и заставляя внезапно задрожать всем телом и громко застонать. Больше не владея собой, без всякого, казалось бы, обязательного воздействия, с шумным выдохом извергаюсь на простыни, и ровно в тот же миг Мишель вскрикивает, изгибается всем телом, словно его свело судорогой, бессильно опадает и больше не шевелится…
Что произошло?
— Мишель? — осторожно трогаю её за плечо.
Тишина. Наклоняюсь и, откинув густую копну рыжих волос, внимательно всматриваюсь в прекрасные черты.
Чёрт, она вырубилась!
Мне доводилось слышать о существовании в природе подобных удивительных особ, но я всегда относился к таким историям более чем скептически, уверенно считая их традиционным мужским мифотворчеством, сродни постоянным армейским разговорам о досрочном дембеле. Поэтому предположить, что однажды моя собственная партнёрша отключится во время оргазма, до такого моя фантазия точно не доходила. Опрокидываюсь на спину и со слабоумной улыбкой пялюсь в потолок.
Мишель, она… Она невероятная!
Не в силах себя контролировать, сжав руку в кулак, вскидываю её в победном жесте и тихонько, стараясь не потревожить партнёршу, издаю вопль самца-победителя:
— Да!
А теперь, подражая одной известной обезьяне, срочно постучать себя в грудь.
— Да!
И снова разглядываю чудесный, восхитительный, загадочный потолок.
Через несколько минут Мишель зашевелилась, с трудом приподнялась на локтях и, смешно хлопая ресницами, непонимающе оглянулась по сторонам.
— Дим… что случилось? — спрашивает растерянно.
А голос такой расслабленный, такой милый, такой домашний. И сама она при этом вся такая, не побоюсь этого слова, такая беззащитная.
— Что ты помнишь, солнышко? — укладываюсь рядом набок, подперев голову рукой, и невольно расплываюсь в улыбке.
— Почти ничего… — она тихонько хихикает и обессиленно падает обратно на кровать. — Господи, что ты со мной сделал? Я даже пальцем не могу пошевелить!
— Я? — всем своим видом изображаю святую невинность. — Ровным счётом ничего! Лишь следовал за потаёнными желаниями твоего роскошного и ненасытного тела! — Шепчу максимально загадочным тоном и добавляю нежные поглаживания.
— Значит, я в самом деле сейчас потеряла сознание?!
— О да, девочка, ты была неподражаема! — наклоняюсь и, переполненный симпатией и благодарностью, целую её в висок. — Иди ко мне, — раскрываю объятия.
— Зачем? — слегка нахмурив свои чудесные брови, и явно не понимая, что я от неё хочу, интересуется Мишель.
… Эм… Надеюсь, это она сейчас так странно пошутила?..
В полной растерянности «зависаю» на несколько мгновений, а затем, на всякий случай, начинаю осторожно разъяснять базовые принципы взаимодействия полов, абсолютно уверенный, что меня сейчас беспардонно и не слишком элегантно разыгрывают.
— Ну, обычно таким образом девушки выражают свою признательность за только что произошедшее. Этакий момент единения душ после единения тел.
— Ах вот оно что! — удивлённо вскрикивает Мишель на полнейшем серьёзе. — А я-то никак не могла взять в толк, чего они вечно жмутся ко мне… — И после длинной паузы добавляет обречённым тоном. — Если посмотреть с такой стороны, то выходит, что я мерзкая эгоистичная дрянь, способная только брать…
— О нет! — протестующе вскрикиваю, усаживаясь вертикально. — Ты точно не такая!
— Давай-давай… Соври что-нибудь, чтобы утешить меня…
— А вот сейчас было обидно, напарник.
— Говорю же — я могу делать людям только больно…
— Так! Всё! Ну-ка, быстро иди ко мне! — почти насильно укладываю её у себя на груди, а стройную ножку закидываю на бедро. — Хорошо ведь? — Заботливо перебираю волосы, заодно вдыхая неповторимый девичий аромат.
— Угу… — всё ещё расстроенным тоном тянет Мишель. — Особенно с ногой здорово придумал… Сразу так уютно стало…
— Видишь сколько нового и приятного ты открыла для себя, разрешив мне побыть сверху.
— Это точно… Спасибо тебе…
— Спасибо нам, девочка! А можно глупый вопрос? — начинаю осторожно, переполненный нездоровым любопытством.