МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 (ЛП)

Она мотает головой и смотрит на пыль на своих ковбойских сапогах опалового цвета.
— Ты прав. Я не подумала. Находясь здесь, мне легко забыть об опасности и о том, что произошло до моего приезда.
Я кладу палец ей под подбородок и слегка запрокидываю её голову.
— Как и должно быть. И поверь, я почти уверен, что Уэстон попросил нашего другого из подразделения нашего МК присмотреть за Джеем. Позволь остальным управлять внешним миром, чтобы мы могли наслаждаться прямо здесь и сейчас. Это единственное, что имеет значение.
  
Улыбка растягивает её губы, и Мюриэл приподнимается на цыпочки, обнимая меня за шею, чтобы притянуть меня к себе для поцелуя. Я скольжу руками к её заднице, и приподнимаю. Мюриэл обхватывает меня ногами за талию, и я беру её с собой в домик. Хаммер запрыгивает на диван, и когда я закрываю за собой дверь, направляюсь прямиком в спальню, запирая всё на ключ. Затем подхожу к кровати, чтобы осторожно уложить Мюриэл. Она приподнимается, её глаза полны страсти, и я чертовски уверен, что в моих то же самое. Я медленно стаскиваю с неё сапоги и каждый лоскут одежды, пока она не оказывается обнажённой передо мной. Моё дыхание сбивается, когда я стаскиваю с себя футболку, ботинки и джинсы. Единственное препятствие, — боксеры, которые на мне надеты. Ведь иначе в следующее мгновение окажусь по самые яйца в Мюриэл.
Её кожа такая чертовски мягкая. Я жаждал облизать каждый дюйм; и теперь могу. Я ставлю одно колено на кровать и наклоняюсь. Мы не разрываем зрительного контакта, пока я покрываю поцелуями внутреннюю сторону её бедра, медленно находя свою цель. Я прячу лицо между её ног и глубоко вдыхаю.
— Дэкер, — выдыхает Мюриэль и впивается ногтями в мою голову.
Я не тороплюсь пробовать её на вкус, скользя языком по складкам и, в конце концов, накрываю её клитор, чтобы пососать. Она тяжело дышит и тянет меня за волосы, повторяя моё имя как сдавленную мольбу. Я поднимаю голову и облизываю губы.
— Ты потрясающе пахнешь и такой охренительный вкус, дорогая. — Сладкая, но острая. Вся женщина. Моя женщина.
Она очаровательно краснеет. Я опускаю голову обратно, уже зная, что мне всегда будет мало этой женщины. Она такая влажная, но когда я медленно провожу пальцем внутри, становится совершенно ясно, насколько она тугая и невинная на самом деле.
— Моя, чтобы испортить, моя, чтобы наслаждаться, моя, чтобы доставлять удовольствие: моя, чтобы поглощать и никогда не отпускать, — бормочу я, наблюдая, как мой палец втягивается обратно в её тело, когда я медленно толкаюсь внутрь и наружу. — Великолепно.
— Дэкер, прошу, — выдыхает она и сжимает палец.
Я накрываю её клитор и провожу по нему языком, чтобы стимулировать комок нервов. Прерывистое дыхание вместе со стонами и сладкий вкус её тела дают мне знать, что она близко. Черт, я чертовски близко и обязательно кончу в чёртовом нижнем белье.
— Кончи ради меня, дорогая. Позволь мне вкусить твоё наслаждение, — урчу я у её лона, осторожно добавляя второй палец, заставляя её взорваться раскалённым добела неистовством экстаза. Он прямо здесь, в её глазах, пока они не закрываются, когда спина выгибается, а внутренние стенки пульсируют вокруг моих пальцев. Вид, ощущения — все это отдается прямо у меня в паху и заставляет яйца втянуться. Я едва успеваю приподняться, стянуть боксеры и сжать член в кулаке, когда выплёскиваю сперму на розовые и пухлые складки.
Моё сердце колотится, грудь вздымается, когда я подаюсь вперёд и, удерживая равновесие на одной руке, медленно опускаюсь на неё сверху. Кожа к коже, мой член наполовину встал над её сердцевиной, и меня даже не волнует, что я липкий от собственной спермы. Хотя думаю, что у неё могут быть проблемы с потребностью в чистоте. Я едва могу поднять голову и посмотреть на неё.
— Мы устроили беспорядок.
Её рука скользит по моим волосам, и она притягивает меня к своей груди.
— Тише, мне нужно отдышаться, чтобы мозг заработал и беспокоился об этом.
Её сердце бьётся у моего уха, и моё тело распознает это как мелодию моей личной жизни. И тут я понимаю, что лежу на самой мягкой и совершенной груди.
— Чёрт. Как я мог пренебречь этими прелестями? — Привстав, я обхватываю полушария и бормочу: — Восхитительно.
Я не могу удержаться, наклоняюсь и обвожу языком её сосок и мягко дую, наблюдая, как он превращается в твёрдую вершинку. Быстро повторив то же действие с другой вершинкой, Мюриэл выгибает спину, чтобы прижать свои груди ближе к моему лицу. Я чувствую, что снова становлюсь полностью твёрдым. Было бы чертовски легко скользнуть в неё, не задумываясь, но я не могу. Не так. Проклятье, я только что кончил на неё, и моя единственная мысль — сделать Мюриэл своей во всех смыслах. Собственнически. Доминантно. До конца дней, пока желание обжигает сердце и разливается по нашим венам.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Мюриэл
От того, как его глаза прикрыты и в них плещется что-то плотское, у меня перехватывает дыхание. Я никогда не испытывала наслаждения, которое он вызвал в моём теле, и внимание, которое он уделяет моей груди, будто заряжает меня заново. Я взвизгиваю, когда он внезапно хватает меня и разворачивает нас. Он отодвигается назад, и садится у изголовья кровати, пока заставляет меня оседлать его. Нет времени думать о том, как его твёрдая длина прижимается к моей сердцевине, потому что один из моих сосков зажат между его зубами, пока он перекатывает другой между умелыми пальцами.
Дэкер играет на моём теле, как будто это его любимый инструмент, и ему нравится музыка, которую он создаёт. Мне остаётся лишь отдаться сладким мелодиям. Отдаться и смотреть, как его руки — грубые и натруженные всей работой, — мнут мою грудь.
Я вращаю бёдрами, надавливая на его длину, чтобы добиться восхитительного трения. Возможно, у меня никогда не было секса, но я кое-что знаю; читаю много книг и смотрю эротические фильмы. Желая большего, я протягиваю руку между нами и обхватываю ладонью его член, приставляя кончик к своему входу.
— Мюриэл, — шипит и стонет Дэкер. — Чё-ё-ё-ё-ёрт. — Он перемещает руки с груди на бёдра и сжимает. — Дорогая, нам следует обсудить презервативы. Я чист. Я прохожу регулярные осмотры, а ты девственница, так что с этой частью мы разобрались.
Я полностью ему доверяю. Эти недели с Дэкером показали, что этот мужчина никогда не сделает ничего, что могло бы причинить мне боль. Не намеренно. И я пью противозачаточные. Именно по этой причине я опускаюсь на его член, зная, что в первый раз будет больно. Даже если я влажная мне нелегко принять его в себя, разрыв тонкой мембраны вырывает воздух прямо из лёгких. Я утыкаюсь головой в изгиб его шеи, прижимаясь верхней частью тела в попытке дышать, несмотря на кратковременный дискомфорт.
Он скользит рукой вверх и вниз по моей спине успокаивающими движениями, в то время как другой поглаживает мою ягодицу, чтобы удержать на месте. Горячее, неровное дыхание доносится прямо мне в ухо. Боль медленно утихает, и я сдвигаюсь, слегка приподнимаясь, но Дэкер держит меня крепко.
— Подожди минутку, — стонет он, когда его губы скользят по моей шее, скользя по коже, пока покусывает и сосёт, заставляя мою тело сжиматься. Он стонет и отпускает какие-то невнятные проклятия. Его пальцы впиваются глубже, чтобы удержать меня на месте, и теперь я понимаю, что он прижимает меня к себе не ради меня, а ради себя. Озорство пронзает меня при мысли о силе, которой я обладаю, когда он подо мной; полностью под моим контролем.
  
Я покачиваю бёдрами и наслаждаюсь тем, как неприятное чувство теперь превратилось во что-то другое. Что-то, что мне нужно, нарастающее покалывание, начавшееся внизу моего живота. Вспоминая, как Дэкер заставил меня взорваться своим ртом, я задаюсь вопросом, смогу ли исследовать наши тела, чтобы испытать это снова. Игнорируя его хватку, я приподнимаюсь и соскальзываю вниз. Повторяю это несколько раз, превращая покалывание в острую потребность в оргазме.