Взлет (СИ)

Еще до рассвета я выстроил две сотни своих воинов в боевой порядок и начал выдвижение по направлению к противнику. Воины половецкой Орды Аепы, того хана, которого еще ночью я называл своим другом, направили копья, но в большей степени отблёскивали острые сабли, в нашу сторону смотрели грозные воины. Они стояли рядом с нами на том холме у Днепра, сейчас же онажили оружие. Так что же произошло? Почему так?
— Рысью! — скомандовал я и построение свиньей, со мной на острие, начало двигаться быстрее, мы готовили атаку на степняков.
  
Глава 14
 
— Стрелы! — закричали сбоку и я нашел возможность посмотреть налево, от куда и было озвучено предупреждение.
Там расположились половецкие конные лучники, которые лихо пускали в нас свои оперенные палочки. Свист в небе сменился стуком стрел о наши доспехи и щиты. Обстрел не заставил даже замедлиться, напротив, мы только набирали скорость.
— Сто шагов! — прокричал я, определяя расстояние.
Это означало, что пора выставить свои пики правильно, для боевого применения. А так же привстать в стременах и чуть нагнуться вперед. Но не все так поступили, на флангах нашей «свиньи» часть всадников отстегнула от кожаных ремешков небольшие, можно сказать, что и малые, арбалеты, и нацелили их на противника. Послышались хлопки спускаемой тетивы конных самострелов. Небольшие болты устремились во врага, чтобы, даже не поразить, а внести в его ряды сумятицу.
Наверняка наш таран должен был выглядеть эпически. Всадники с «крыльями» за спиной, пики с красными стягами, блестящая броня, да еще сплошь мощные, ухоженные кони… На такую атаку можно засмотреться и забыть отдать приказ своим воинам, или запоздать с ним.
— Уходят — констатировал я, когда большой половецкий отряд, числом не меньше, чем пятьсот воинов, стал спешно удаляться.
Я поднял руку и повернул ее направо, сигнализируя разворот. Просто остановиться, когда атака уже входила в завершающую фазу, могло стоить столпотворением и травмами, а так, разворачиваясь и уходя в сторону, сохранялся боевой порядок.
— Что? Еще один раз нужно идти в атаку? — с сожалением в голосе спросил Ефрем, когда мы остановились.
— Принимай это, как тренировку, — сказал я и с улыбкой добавил. — Весело же свадьба проходит? А какая свадьба без драки?
— Это да, — усмехнулся мой, недавно назначенный сотником и витязем-братом, охранник. — Но драка… это даже не учения, мы тренируемся жестче.
Именно так. Этот псевдобой, как и те, якобы, сражения, что еще ожидали впереди — все часть свадебного обряда. Мы, вроде бы как захватываем невесту, а ее родичи, опять же, якобы, не дают этого сделать. Наше наступление, их отступление. И такая гонка должна продолжаться хоть несколько часов, а хоть бы и пару суток. Мы договорились гоняться до полудня.
Стрелы, которые в нас пускают, само собой без острых наконечников, лишь с небольшим утяжелителем в виде прикрепленного камушка, чтобы баллистика хоть немного была похожа на ту, что имеет место быть в бою. Пики у нас, так, на всякий случай, так же в учебном режиме, с обернутыми в тряпки наконечниками, а где и без них. Но в остальном все должно быть похоже на бой с грозными воинами Степи. Мы бьем, по нам летят стрелы, а после условный противник отходит, чтобы вновь стрелять по нам, ну а нам нагонять его.
Меня забавляла ситуация с такими учениями, правда не долго. После третьей атаки все воины изрядно устали, как и наши кони, поэтому в четвертую и пятую атаку мы заходили уже не галопом, а только на рысях. Иначе учения могли закончиться катастрофой, если мы потеряем коней.
— Последняя атака, наверное, — посмотрев на солнце, которое уже почти не отдавало тени, так как светило находилось в зените, сказал Ефрем.
Так и вышло. Мы наступали, делали это вяло, некоторые кони уже показывали всем своим видом, что игры людей им даются с трудом, так что берегли животных. И вот половцы вновь уходят, но не далеко, а на метров сто, где останавливаются в ожидании продолжения спектакля.
  
На месте, где только что было полтысячи половцев во главе с ханом Аепой, осталась одна фигура. Очень такая… симпатичная фигура. Теса, облаченная в кольчугу, но без шлема и с растрепанными волосами, с обнаженной саблей стояла и смотрела прямо на меня.
— Ну я пошел! — сказал я, скорее самому себе. — Жену свою бить.
Мои воины дружно извлекли свои клинки и стали стучать ими кто в грудь, защищенную умбоном и панцирем, кто о небольшой щит, бывший на вооружении в комплекте «ангела».
— Вот же гады, — тихо говорил я улыбаясь. — Подбадривают, значит, командира, чтобы он с девкой дрался.
А Теса была красивой, она и так прекрасна, но меня всегда, в прошлой жизни, привлекали картинки с полуобнаженными, или в доспехах, прикрывающих только часть тела, женщины-воительницы. Есть в этом что-то сексуальное. Теса не была обнажена, но уже то, что ее волосы трепал ветерок, а кольчуга облегала юное, но не лишенное атлетизма, тело, завораживало. Несмотря на то, что под кольчугой был поддоспешник, пока это было самое облегающее одеяние, которое я видел на своей будущей жене.
— Я пришел, чтобы ты убила меня, — сказал я.
— А я… — Теса замялась. — Я… Я готова тебя убить.
Девушка рванула ко мне, и куда только смущение делось, и незамысловато ударила, направляя клинок мне в голову. Я парировал этот удар и отвел саблю будущей жены. Вновь атака, и вновь я спокойно отвожу удар. Она била так, что пропускать удары было бы чревато и травмами для меня, несмотря на броню. Не лишенная силы, Теса, перехватила эфес сабли двумя руками, удваивая мощь наносимых ударов.
И тут девушка меня удивила. Она, после очередного своего выпада, извернулась, чуть присела, и с разворота сделал подсечку, сшибая меня ударом по ногам. Я видел этот маневр и, даже несмотря на то, что не ожидал подобного от Тесы, успел бы, как минимум, поднять правую ногу и пропустить удар воительницы, но я картинно падал.
Клинок девушки оказался у моей шеи. Она по дивичьи взвизгнула и даже подпрыгнула. Радость Тесы была столь наивной и искренней, что я умилился и, несмотря на то, что сабля будущей жены все еще была у моей шеи, я рассмеялся.
— Э, смеяться нельзя! — строго, тоном требовательной учительницы, сказал Теса.
Я замолчал, посерьезнела и девушка. Теперь должны были прозвучать главные слова, которые можно было приравнивать к тому, как венчающиеся отвечают в храме «Да».
Набрав воздуха, навесая надо мной, лежащим на земле, Теса-Мария сказала:
— Ты побежден воин. Но это была моя последняя победа над тобой. Нынче я в твоей власти и отныне только ты победитель.
Голос девчонки дрожал, коленки подкашивались, что говорило о том, насколько важны были эти слова для нее. Если сейчас еще старший в роду засвидетельствует ее победу и признание моей силы, то все, она моя жена. Если старший родственник сомневается в моей силе, то я могу вызвать его на поединок и доказать, что имею право на женщину. Остальные церемонии с завязыванием рук брачующихся, пиршеством, с тем, что я буду стоять и смотреть, как в подаренном родственнике котле моя жена будет варить мясо, — все уже мелочи. Главное происходило здесь и сейчас.
— Брат мой! — выкрикнула Теса. — Я покоряюсь этому мужчине. Приди к нам и скажи свое слово.
Ее слова дублировал Куделин, которые оставался в моем отряде для перевода, ну и для того, чтобы корректировать свадебный отряд, если это понадобится.
Из толпы половцев, которые уже подошли к нам с Тесой на расстояние сорока шагов, выехал Аепа. Он чинно, горделиво, опираясь на подставленные ладони одного из своих воинов, слез с коня и подошел к нам. Именно так, чтобы показать свой статус. Мог бы и опираться на согнутую спину какого воина, но хан предпочел только ладони.
— Это тот мужчина, который гнался за тобой через всю степь и догнал? — спросил Аепа.
— Да, мой старший родич, — отвечала Теса.
— И ты победила его? — вполне серьезно, без смешинки, задавал вопросы хан.