Не разбивай мое сердце, босс! (СИ)

Скомканно попрощавшись, слежу за тем, как он уходит. И я скрываюсь за дверью.
Ощущение, будто я — сплошной ком грязи. Я смываю с себя эту вонь и заодно воспоминания обо всем, что случилось за последние несколько дней.
Душ встречает меня радушно. Струи воды, как мне и хочется, охватив тело, делают свое дело. Но внутри все остается прежним.
С подругами мы проводим несколько шумных часов. Стараемся быть веселыми, но разболевшаяся голова ставит на нашем девичнике крест.
— Все в порядке, Ир, — отмахиваются от моего извинения за испорченный вечер. — Приедем завтра. К тому же, если Стас скоро появится, тебе стоит подготовиться.
— Ой, счастливая, — бормочет Таня. — Ребенок, свадьба, любовь…
— Ах, — мечтательно улыбаются обе. Как дети, ей-богу.
— Эй, успокойтесь, — я, рассмеявшись, щелкаю пальцами перед их лицами. — Еще не знаем, что нас ждет в будущем. Нам со Стасом еще многое следует обсудить.
— А что тут обсуждать? — тут же встревает Наташа. — Я слышала, как он говорил с Эдиком и такой: «Да я мою Ирку в ЗАГС потащу и никому не отдам», — пытается комично говорить мужским голосом.
— Он такого не мог сказать, — отшучиваюсь.
— Ну, понятное дело, он применил для этого другие слова. Но суть остается та же. Честное слово, он так ему и сказал. Ир, он тебя любит. Он реально любит.
От их слов внутри разливается приятное тепло. Я хочу верить. Очень хочу…
Остаюсь одна в пустой квартире.
Я запуталась. Я потеряна. Запутана в собственных мыслях, и мне тяжело разложить все по полкам.
Распаренная и явно посвежевшая в клубах пара, я выхожу, открыв стеклянное заграждение. Эта квартира меня привлекла именно тем, что тут есть и душ, и ванна.
Встаю напротив запотевшего зеркала и, скользнув ладонью по нему, открываю свое отражение. Но, увидев синяк на щеке, я будто возвращаюсь в то сырое и грязное место. И память раз за разом подкидывает то, что я намеревалась забыть, воскрешает кадрами события.
— Хватит, — шепнув, сжимаю кулаки.
Опускаю голову, все еще стоя обнаженной после душа, и рассматриваю свой живот.
Внезапно на губах появляется улыбка. Представляю, как ребенок будет шевелиться, расти. Как мой живот начнет увеличиваться. На глазах выступают первые слезы понимания и радости, что я действительно беременна.
Стираю влагу с кожи, надеваю халат и едва выхожу из ванной, как слышу дверной звонок.
Быстро подхожу и, взглянув в глазок, вижу там Стаса.
Ну что ж… Вечер будет длинным.
  
Глава 26
 
Если честно, то в какой-то момент я ждала, что повторится тот вечер, когда он не пришел. Я была готова к тому, что в мою дверь не постучит никто, но он здесь. И единственное, о чем я думаю, что мои ладони вспотели, а в животе кружит ураган.
Медленный вдох и короткий выдох. Самоконтроль — не мое. И потому нет смысла пытаться восстановить нормальное сердцебиение. Причина сбоя стоит за дверью, которую я открываю широко.
— Привет, — Стас переминается с одной ноги на другую, а я слышу какой-то шелест.
— Привет, — слегка улыбаюсь.
Он протягивает мне букет цветов, именно тех, про которые я ему говорила, как-то отвечая на вопрос. Маленькие бледные бутончики кустовых роз, обернутые в желтую бумагу.
— Спасибо, — моя улыбка становится шире, а втянув аромат, я попадаю в рай. — Они очень красивые.
Вспомнив, что мы на пороге, отхожу в сторону и пропускаю его внутрь квартиры.
Замечаю на его волосах капли воды и только после этого слышу в открытое окно неспешно капающий дождь.
— Что-нибудь будешь? — спрашиваю, уходя на кухню, чтобы поставить цветы в вазу.
Мужчина следует за мной и садится за стол. Я разворачиваюсь, и сердце ухает в пятки. Он был здесь, на этом месте. Такой же расслабленный, но на лице его сияла милая улыбка. Сейчас он полон серьезности, хотя черты мягкие.
— Чай, если можно. Спасибо.
— Конечно.
Быстро жму на кнопку и вновь оборачиваюсь, стоя у столешницы.
Глаза Аверина скользят по мне до босых ног, и я вспоминаю, что я в халате после душа. С мокрыми волосами. Ужас.
 
— Эм… думаю, мне нужно пойти одеться и…
— Нет, все в порядке.
— Я ждала тебя немного позже, поэтому…
— Ир, — он закатывает глаза, и я расслабляюсь.
Мы молча смотрим друг на друга до тех пор, пока чайник не закипает.
Усаживаюсь напротив Стаса, поставив две чашки чая на стол и принесенные девочками пирожные с конфетами.
— Как ты себя чувствуешь? — стандартный вопрос, и в какой-то степени его забота мне нравится.
Сейчас я нахожусь в состоянии некоторой паники и благодарна ему, что он рядом.
— Хорошо. Никакого головокружения и прочих ужасов, что прочил врач, нет.
— Я рад, — он сжимает кружку и отпивает горячий напиток.
— Ну а ты?
— Живой.
— Не смешно, — угрюмо отвечаю.
— Прости, Ирина. Не только за мою дурацкую шутку, а вообще за все остальное. План был дурацкий изначально, но порой выбора не остается.
Кажется, мы начали тот самый разговор.
— Может, и так, но знаешь… Твой поступок, — отворачиваюсь и быстро моргаю, чтобы слезы не покатились из глаз. — Я бы все поняла. Но ты решил за нас обоих.
— И я сожалею о своем решении. Я должен был поговорить с тобой. Сесть и обсудить все происходящее в моей жизни.
— Ты лишил меня выбора. Просто взял и сделал по-своему.
— Ир, позволь рассказать все с самого начала. Быть может, тогда ты поймешь.
Молча киваю и жду, что он скажет.
— Мы еще в школе планировали что-то свое. Втроем. Я, Гордый и Эд. То одно, то другое приходило на ум. Нас несло во все стороны. Потом пошла учеба, мысли стали серьезнее. Кое-какая концепция пришла в голову, и мы начали ее разрабатывать. Все было готово, по сути. Каждый вложил все, что имел и успел накопить, кредиты и прочие долги. И мы знали, что если дело провалится, то нам придется дохрена работать, чтобы немного приблизиться к тому капиталу, который у нас был. Правда, все мы верили в то, что все получится. Но юридические вопросы оказались сложнее. Отец помог. Тут не стану лукавить, он реально пришел на помощь. Правда, как видишь, все оказалось в итоге перевернуто и под угрозой, — невесело усмехается, покачав головой. — Если честно, когда отец пришел ко мне в первый раз с разговором о женитьбе, я особо не возражал против самой идеи. Я был влюблен в тебя и потому с неким энтузиазмом ответил ему, что мне, правда, пора надеть кольцо на палец девушке.
Его лицо стало суровым. И я, затаив дыхание, продолжаю смотреть прямо на него, слушая его монолог.
— Во второй раз он пришел и назвал имя своего партнера и друга. Понять было несложно. И я разглядел в мутной воде истину. Как оказалось потом, это все Марина намутила. Вешала своему отцу идею брака со мной, рассказала о беременности. Мы один раз были на вечеринке. Нас познакомили общие знакомые. Но я клянусь, не прикасался к ней. Правда, желтая пресса сработала как надо. Нас запечатлели вместе, как и со многими другими в тот вечер, и тут же выпустили новость, — смутно вспоминаю ту статью о том, что главный холостяк города флиртует с популярной моделью на модной вечеринке. — Она донесла отцу, будто тогда все и произошло. Хотя это был единственный раз, когда я ее видел так близко.
Мне нечего добавить, поэтому я просто молчу и слушаю, тихо осознавая тот факт, что он стоял перед сложным выбором с друзьями, которых знал почти всю свою жизнь. Но сердце все равно сжимается от понимания, что я проиграла в этом выборе.
— Сначала я отказался и был уверен, что отец поймет абсурдность его идеи. Но он сказал, что потопит наше с парнями дело, — Стас поднимает свои глаза и заглядывает в мои. — Разве мог я лишить их всего?
Не знаю, ждет ли он ответа на свой вопрос. Тут я учитываю свои интересы и чувства и в любом случае буду стоять за себя. Но если поразмыслить, он в чем-то прав. Однако вся боль досталась именно мне.
— Я не мог, Ир. На кону было либо счастье, либо дело всей жизни моих друзей. Если бы оно было только мое, другой вопрос — я бы отдал все и плюнул ему в лицо, но не в данной ситуации. Это эгоистично по отношению к тебе, но…