Проклятие Энтаны
Я протяжно выдохнула и сказала:
– Этот вариант мне нравится больше, чем безликое «Красное и синее».
Слабо улыбнувшись, Нейт разыграл с Донни очередность: мальчишке достался «терновник» – он делал ход первым. Они сыграли тренировочный раунд, а затем еще один – уже без подсказок Нейта, и, к всеобщему удивлению, Донни выиграл.
– Всё потому, что он тебе бессовестно поддавался, – вдруг заявил Ферн, возникая рядом со столом. – Сыграй со мной. Или кишка тонка?
Он посмотрел на растерявшегося мальчишку и усмехнулся, и от этого холодного, напряженного смешка у меня пошли мурашки.
– Я буду твоим противником, – спокойно сказал Нейт, кивая Донни, чтобы тот уступил место.
Ухмылка Ферна стала шире и неприятно напомнила о Сае.
– Только не вздумай поддаваться.
– И не собирался, – всё так же ровно ответил Нейт.
Их игра напоминала сражение – безмолвное и решительное. Ферн играл сосредоточенно и агрессивно – каждый раз, делая ход, он с такой силой давил на карандаш, что бумага едва ли не рвалась. Нейт казался невозмутимым, хотя несколько раз я замечала, что он мимолетно сжимает челюсть, словно борясь с раздражением.
Ферн выиграл.
– Всего два с половиной очка, – прохладно сказал Нейт, но Ферн его не слушал. Обведя нас взглядом, он громко спросил:
– Кто следующий?
После мгновения неловкой тишины вызвалась Кьяра.
На этот раз атмосфера за столом сгустилась еще больше. В отличие от предыдущего раунда, после каждого хода Ферн поднимал голову и не отрываясь смотрел на Кьяру. Наконец сестра не выдержала и процедила:
– Ты надеешься, что добьешься победы, отвлекая меня от игры?
Он наклонился ближе и что-то прошептал ей в ответ – Кьяра с обескураженным видом заморгала, а потом со злостью вскочила из-за стола. Ферн же рассмеялся – неестественно, надломленно – и обратился к нам:
– Ну что, кто еще готов рискнуть?
Тайли, стоящая рядом со мной, нервно переступила с ноги на ногу, а он повернул голову ко мне и спросил:
– Ну что, Вира, не хочешь заменить сестру?
Из меня словно выбили воздух, и несколько секунд я молча стояла, не в силах пошевелиться. Больше всего на свете мне хотелось влепить Ферну пощечину и отойти подальше – насколько позволяла комната. Но в зеленых глазах сверкал болезненный вызов: ну же, давай, откажись. И я наперекор сказала:
– Я сыграю с тобой.
Хмуро прищурившись, Ферн проследил, как я сажусь напротив, потом криво улыбнулся и начал чертить новое поле.
В этот момент я не думала ни об игре, ни тем более о победе – в голове крутилась лишь одна мысль: да что с ним такое? Сначала игнорирует всех, теперь срывается… Если бы он поглотил Тень, его поведение еще можно было бы объяснить, а так… Неужели он жалеет о том, что вызвался нам помочь?.. Или дело в чем-то другом?
Мы разыграли очередность, и мне достались «розы».
– Не боишься? – обронил Ферн, делая первый ход.
– Боюсь? Чего? – с напускным спокойствием спросила я, рисуя «розу».
– М-м… Терновник дико колючий, об него легко пораниться, – ответил Ферн, с силой заштриховывая новый кружок.
Бросив на него быстрый взгляд, я пожала плечами и сделала ответный ход.
– У роз тоже есть шипы.
– Розы – прихотливые неженки, – насмешливо бросил он и нарисовал кружок рядом с моим. – Близость с терновником им противопоказана – он их задушит.
– Неужели? – холодно поинтересовалась я, укрепляя свою «розу» еще одной.
Какое-то время мы играли молча – до тех пор, пока Ферну не удалось окружить две мои «розы». С видимым наслаждением вычеркнув их, он произнес:
– Знаешь, что мне больше всего нравится в этой игре?
– Что?
– Здесь нет ничьей. Либо победит «терновник», либо «розы».
Я замерла, глядя на поле невидящим взглядом, а потом спросила:
– И почему для тебя это так важно?
– Потому что это жизнь. Либо ты поглощаешь Тень, либо она – тебя.
– Но ведь Тень еще можно развеять, – тихо проговорила я и нарисовала «розу» на территории Ферна.
Приподняв брови, он сказал:
– Скорее всего, это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.
– Но мне это удалось, и я до сих пор жива, – парировала я.
Следующие несколько минут «терновник» пытался окружить разрастающиеся «розы». Убедившись, что внимание Ферна сосредоточено на этой части поля, я сделала ход в другом месте. Он с удивлением посмотрел на меня.
– И что это ты делаешь?
Я пожала плечами.
– Играю.
Он промолчал, лишь слегка покачал головой, словно не веря своим глазам. Я знала, что мой стиль игры был малоприемлемым – в «Красном и синем» требовалась холодная логика, – но мне вдруг стало всё равно. Видеть замешательство Ферна оказалось куда интереснее, чем пытаться выцарапать победу.
Тем большее удовольствие я получила, когда в конце игры при подсчете очков выяснилось, что я выиграла – всего полтора очка, но победа была моей.
Ферн с кислым видом осмотрел поле, словно надеясь, что куда-то вкралась ошибка. И наконец бросил:
– Еще раз.
Я едва не рассмеялась – мне удалось обыграть его по чистой случайности, разве можно принимать эту победу всерьез?
– Ты же сказал: победит либо «терновник», либо «розы», – не удержалась я. – В этот раз «терновник» проиграл.
– А разве я сказал, что собираюсь сдаваться после одного поражения? – вполголоса спросил он, поднимая на меня немигающий, тяжелый взгляд, от которого сердце забилось быстрее.
Смешавшись, я не нашла, что ответить. Казалось, он говорил сейчас совсем не об игре… В этот момент кто-то коснулся моего плеча, и я вздрогнула – Тайли тут же отдернула руку.
– Прости, не хотела напугать… Можно я тоже попробую? Я так давно не играла.
– Да, конечно, – пробормотала я, уступая место девушке.
Несколько секунд Ферн смотрел на меня исподлобья, потом переключил внимание на Тайли, и я с облегчением выдохнула.
Хотя девушка и робела, но играла на удивление хорошо. Далеко не сразу я поняла, что если я играла, руководствуясь больше интуицией, то Тайли тщательно продумывала каждый ход.
В итоге она проиграла, хотя в какой-то момент мне показалось, что она вполне могла бы и выиграть – Ферн сделал не самый удачный ход, но она этим почему-то не воспользовалась. Изучая поле, он сказал:
– Когда ты научилась так играть? Я не помню, чтобы у тебя был такой уровень…
Тайли смутилась и пробормотала:
– Просто мы с тобой еще ни разу не играли.
Ферн поднял брови.
– Нет? Это большое упущение. Ты достойный соперник.
Девушка зарделась и прошептала слова благодарности. А я подумала, насколько каждый из нас полон сюрпризов. Садовница из Тайли была не самая усердная – если вспомнить сорняки и пыль в Оранжерее. Но, возможно, она просто оказалась там не на своем месте: разве кто-то спрашивал ее, желает ли она продолжать дело Лиллы?..
Хотелось бы надеяться, что однажды мы все сможем выбрать себе занятие по сердцу.
* * *Первое августа неумолимо приближалось, но за всё это время мне дали увидеться с Кинном лишь однажды – да и то всего на минуту. За день до отплытия меня отвели на второй этаж, и на этот раз в кабинете, помимо Имрока Дейна, находилась и та самая Карательница, которая не пропустила меня в комнату Кинна: теперь я отчетливо рассмотрела нашивку с показателем первого ранга на ее униформе. Она стояла за спиной Главы, в то время как тот сидел за столом. Ее присутствие ощущалось как невидимое, но тяжелое, наброшенное сверху покрывало, которое мешало дышать.
– Как я уже тебе сообщил, – начал Имрок Дейн, когда я села, – сам я лишен возможности сопровождать вас. Этой миссией будет командовать даэрра Неме́я. – Он склонил голову в ее сторону, а я почувствовала, как холодею. – Она моя правая рука, вы будете слушаться ее приказов, как моих. Ее слово – мое слово.
Я постаралась не выдать, как сильно меня выбила из колеи эта новость, – Карательница дала ясно понять, что ни во что не ставит ни жизнь Кинна, ни мою собственную. Оказаться под началом этой женщины не сулило ничего хорошего.