У яда сладкий вкус (СИ)

— С прикидом пока не заморачивайся, — Рита не замолкает ни на минуту, пока мы шагаем по широким коридорам учебного заведения в направлении деканата, и я поправляю простенькую блузку, — нас в прошлом году пугали, что введут какую-то особую форму, — она смешно кривится и пальцами показывает кавычки, — но так и не ввели. Хотя я сомневаюсь, что меня бы остановили их правила.
В довольно-таки спокойной и веселой атмосфере мы доходим до нужного кабинета, где мне все разжёвывают и объясняют. Кажется, я начинаю принимать тот факт, что буду учиться в университете имени Абрамова. Получив лист с расписанием и список необходимых книг для занятий, я вместе с Ритой отправляюсь в библиотеку, которую мне уже показывала Вероника. Когда ступаю в помещение, тут же вспоминаю её слова и заметно теряю запал. К тому же Маргарите звонят, и она оставляет меня среди высоких полок с книгами, обещая вернуться как можно скорее. Я иду вперед, рассматривая внушительный запас литературы, и улыбаюсь. Мне нравится находиться здесь и представлять, что я сижу допоздна с каким-нибудь сложным проектом. Студенчество всегда меня привлекало, и оно должно быть чудесным промежутком времени в моей жизни, несмотря ни на что.
Я дохожу до угла и хочу развернуться, но меня грубо хватают за плечи и тянут назад. От неожиданности роняю книги, которые успела взять по списку, и не успеваю открыть рот. Его затыкают ладонью. В нос ударяет запах приторной туалетной воды, и я широко распахиваю глаза, когда мне скручивают руки. Дергаюсь и мычу, но безуспешно. Меня держат две девушки, которых я ни разу не видела.
— Не дергайся, грязь, — из-за одного из стеллажей выходит Илона и с видом королевы встает передо мной. Хочется влепить ей хорошую затрещину, но две шавки по бокам не дают этого сделать. — Мне кажется, нам нужно немного поговорить прежде, чем ты поплывешь дальше на розовом облачке. И да, вижу по глазам, что ты поняла, о ком пойдет речь, — она мило улыбается и делает шаг ко мне.
  
Глава 38. Твое место рядом со мной
 
Адам 
Организм бунтует против того, что я хочу вытворять. Он стойко сманивает меня ко сну, но вкинутые в него кофе и энергетик делают свое дело. Я наполняюсь животворящей энергией, которая так необходима для осуществления желаний, а все, чем горит мой многострадальный мозг, — Алиева. Дерзкая девчонка осела в нем яркой картинкой — её подрагивающие во сне ресницы, манящие алые губы, которые я целовал пол ночи, пока прижимал Мадину к себе. Хотя целомудренные касания вряд ли можно назвать поцелуем.
И пусть в моих действиях не проскользнуло похоти, зато мозг взорвался, рисуя красочные фантазии с участием ведьмы. Я настолько сильно улетел в кайф, что не понимал, зачем мне на самом деле необходима проблемная девушка? Что, сука, меня в ней так крепко зацепило? Какие неведомые силы привязали к ней изнутри и не отпускали?
Ядовитое чувство стремительно разрасталось за ребрами и беспощадно кромсало к дьяволу все ранее поставленные цели. Теперь путь, по которому я шел до появления Алиевой, казался мне чужим. Слишком неправильным. Словно кто-то вбил в навигатор неверный адрес и отправил к пункту назначения.
Я вроде продолжал быть собой, но лишь снаружи, пока в душе какой-то упоротый зверь рвал на части ранее установленные правила и вдалбливал туда новые. Мои собственные. Возникающие из ниоткуда. Я не отвечал на звонки предка, отдавая приоритет своей фиктивной девушке, которую, естественно, хотел сделать вполне настоящей. За считанные минуты решил вопрос с её зачислением, оформив бюджетное место без отработок и прочей ерунды, которой так любили глумиться мои родственники, и ждал встречи. Очень ждал.
Пока Смирнова сопровождала Мадину, я встретил курьера с охренительным кофе. О полноценном сне мне сейчас оставалось только мечтать, ведь есть дела поважнее. Сука-Орлова, например. С ней необходимо разобраться, иначе каждый студент начнет гнуть свою линию и вставлять палки в колеса. Я, конечно, за перемены, но порядки и устои в учебном заведении поменять не в силах.
 
Попивая крепкий ароматный напиток, шел по коридорам универа. В одном из них встретил Риту, которая гневно разговаривала по телефону. Нутро тут же пронзило недобрым предчувствием. Я совсем не похож на параноика, но, когда дело касается Алиевой, во мне пробуждается самая чувствительная и отнюдь недобрая версия. Быстро свернул к триггеру Киллера и дотронулся до её локтя, привлекая внимание. Смирнова тут же нахмурилась и закрыла ладонью динамик айфона.
— Где Мадина?
— В библиотеке, — она кивнула на дверь в конце коридора, и я направился к цели. Сегодня ведьма должна была определиться с факультетом, на который её зачислят, ведь я понятия не имел, какой профиль она выбрала. От этого даже стало стремно. Я не знал об Алиевой ничего, кроме дотошных сухих фактов из биографии. Странно было ловить себя на желании узнать подробности детства ведьмы, её мечты и мысли.
Я швырнул стаканчик с кофе в мусорное ведро сразу, когда вошел в библиотеку и увидел одну из подружек Илоны, которая закашлялась. Слишком громко. Её глаза забегали из стороны в сторону. Выдавив из себя улыбочку с приветствием, она мгновенно скрылась за дверью, а я шел вперед между стеллажами с книгами. Сердце сокращалось медленно, но кровь в венах кипела, словно лава в жерле вулкана. Илона, чертова змея! Так и знал, что она не оставит Алиеву в покое, особенно после того, как та хорошенько ей накидала в доме родителей.
— Что здесь происходит?! — изо рта вырвался настоящий рев, стоило увидеть, как Мадину сдерживали две мрази, с которыми дружила Байлобарова. Заметив меня, они отступили, а Илона широко улыбнулась.
— Ой, Адам, а мы тут с новенькой захотели познакомиться поближе! — приторный голосок Илоны резанул по ушам, но вместо того, чтобы влепить этой суке, я подошел к Алиевой и крепко стиснул зубы, глядя на красный след от пальцев бывшей. На левой щеке Мадины отчетливо виднелось покраснение от пощечины, и я еле ощутимо провел по нему большим пальцем, стараясь держать себя в руках. — Что ты делаешь?! Мне больно! — заверещала Байлобарова, когда я развернулся и грубо сжал её локоть.
— Ещё раз тронешь её…
— И что?! Что ты мне сделаешь?! Ударишь?! — визг бывшей разлетелся на всю библиотеку, вызывая у меня демоническую улыбку. — Из-за нее?! Адам, ты совсем с катушек слетел?!
— Смирись, Илона. Как раньше уже не будет, — процедил сквозь плотно стиснутые губы, сжимая локоть сучки так, что она зашипела, — Мадина — моя девушка, и если ты её хоть пальцем тронешь, то я тебе голову снесу и не подумаю о последствиях.
— Ты ведь сейчас не серьезно, Адам?
Лицо Байлобаровой искажается недоверием, но я даже бровью не веду, испепеляя её взглядом. Она, как никто другой, знает, что со мной шутить нельзя. Плохая версия Адама Абрамова никого не пощадит.
— А похоже? Может, мне объявления развесить по всему университету? Или ты поможешь, запустив сарафанное радио, а?
Илона поджимает губы, скашивает взгляд на Мадину, которая стоит на том же месте, и вырывает руку из моей крепкой хватки, вздергивая нос.
— Я знаю, что ты мне просто мстишь за тот случай, — намеренно громко говорит, чтобы Алиева слышала каждое слово, которое вырывается из ее мерзкого рта, — когда наиграешься, придется просить у меня прощение.
Не выдерживаю и, сделав шаг, хватаю её за волосы на затылке. Илона взвизгивает и цепляется в мою руку, пока я притягиваю наштукатуренную моську ближе к себе.
— Хочешь проверить?
— Адам, перестань. Мне больно…
— Тебе уже не весело?
— Адам…
Отталкиваю от себя бывшую и еле справляюсь с пошатнувшимся процессом дыхания. Меня уносит от злости. Впервые мне хочется избить девушку. Сильно.
— Я тебя предупредил. Тронешь Мадину, и я за себя не ручаюсь.
— Посмотрим, — полные от инъекций губы Байлобаровой подрагивают, выдавая настоящее состояние. Она отступает, призывая жестом своих тронутых подружек, и уходит, оставляя нас с Алиевой наедине.