Инфаллия. Похождения аналитика (СИ)

Глава с убитым видом кивнул.
— Ты, Фома, тебе виднее.
— Тогда сделай недовольный вид. Хотя ничего делать не надо, оставь свой. Говорить буду я. Ты только подтверждай мои слова и когда скажу, заключай договор, слово в слово, как я скажу. Готов, пошли?
Фома и Прон подошли к столу гнобла. Тот встал, приветствуя Прона. Прон недовольно сел. Фома начал говорить.
— Уважаемый Айшан.
Его перебил гнобл.
— Извините меня господин Фома. Но, давайте отведаем эти чудные блюда, которые любезно приготовили наши прекрасные хозяева. Всё остывает, а это не хорошо, ведь они старались, зная, кому они готовят. Теперь же, они с нетерпением ждут Вашей оценки своей работы. Ещё раз прошу меня извинить господин Фома.
Прон и Фома оглянулись и увидели мелкого хозяина и сестрёнку, в ожидании стоящих у дверей кухни. Переглянулись и принялись за стоящие перед ними блюда с едой. А еда, действительно была отменная. Курица, обжаренная с какими-то приправами, рыба, вроде та же рыба, как всегда, но и не жареная и не варёная, каким-то образом приготовлена по-другому. Выпечка, которой ни Прон, ни Фома не видели, как ушли из села. А травянка отдавала таким ароматом, что, закрыв глаза, ощущаешь себя в стогу благоухающих цветов и пряных трав, а вокруг только запахи и вкусы. Рот наполнился слюной.
— Осмелюсь высказать своё мнение, что всегда приятно посидеть за столом, вкусить прекрасные блюда, поговорить с умными собеседниками. Еда не должна превращаться в пищу. Принятие еды, это как обращение к высшим силам. Ты должен полностью ощутить всю силу и мощь, и одновременно получить все немыслимые удовольствия. Нельзя, наспех перекусывая, решать проблемы, надо предаваться медленным размышлениям и созерцанию вечности, вкушая источники сил. С каждой частицей этой прекрасной, вкуснейшей и ароматной еды мы, получая истинное наслаждение, приобщаемся к миру воспоминаний. Мы вспоминаем лучшие минуты нашего пребывания здесь или в прежней жизни. Еда способна перенести нас в любую точку нашего сознания, в прошлое и даже будущее. Мы, неосознанно, прикасаемся к вечным тайнам и надо, не нарушая такое хрупкое чувство причастности, оберегать его и не растерять в поисках большего наслаждения.
«И я хотел переиграть его», — подумал Фома, — «Да он всю деревню строем построит и в речку топится поведёт».
Гнобл ещё говорил, Фома и Прон пытались есть, но большее время сидели, открыв рот и слушая. Речь гнобла была спокойна, размерена, без эмоций. Он не махал руками, не вставал и казалось, не двигался. Он просто говорил и говорил, пока к столу не подошёл Стир и громко спросил.
— Кухня спрашивает. Можно посуду забрать?
Гнобл перевёл взгляд на Стира и негромко, улыбаясь, сказал.
— Конечно, спасибо за заботу.
Фома и Прон перестали есть. Прон распорядился убрать всё со стола. Через минуту, сидя за пустым столом, Фома начал говорить.
— Спасибо за обед и такую прекрасную лекцию. Но, скорее всего, мы не будем с Вами работать. Мы Вам не доверяем. Мы можем предложить Вам хорошие цены на наше сырьё, но не желаем видеть Вас и Ваших работников на своей территории.
Фома и Прон уже собрались вставать, как гнобл вытащил из сумки несколько золотых монет и положил перед ними со словами.
— Полностью осознаю свою вину и прошу принять этот штраф за своё поведение. Мой психолог говорит, что меня с детства преследует комплекс одиночества и ненужности и, в связи с этим развился бред величия. Я всегда пытаюсь принимать решения, исходя из своих интересов. И мне кажется, что именно это и правильно для остальных. В данном случае, я не хотел Вас обманывать, ведь мы уже договорились. Я просто действовал по привычке, чтобы побыстрее закончить. У меня сегодня ещё три встречи, да и Вам, уверен, есть, чем заняться. Ещё раз прошу меня извинить, позвольте предложить Вам более выгодные условия.
Фома и Прон молча сидели. Гнобл продолжил.
— Как мы уже договорились, мои работники начнут работу на указанном Вами направлении, не ближе дня пути от поселения. Мы на месте оборудуем небольшую переработку добываемого сырья и полученный продукт переправляем на склад в деревню, где Вы его отправляете ближайшим торговым рейсом на мой адрес. Раньше мы договорились на десять процентов от объёма, оплата расходов и скидку на товар. Теперь я готов предложить Вам двадцать процентов от объёма и двадцать пять процентов скидки на товар.
 
Гнобл ждал реакции Фомы или Прона. Прон сидел с каменным лицом. Фома, недолго думая, начал говорить.
— Мы, возможно, сможем договориться. Но, мы оставляем за собой право, в любой момент разорвать наши договора и прекратить любые действия Ваших сотрудников на нашей территории. Вы обязаны, при наступлении такого момента, беспрекословно завершить любые работы и покинуть нашу локацию. Также, Вам и Вашим сотрудникам будет запрещено появление и контакты с любыми проживающими, как в деревне, так и в поселении.
— Полностью с Вами согласен, — сказал гнобл, немного поникнув.
Фома продолжил.
— Мы хотим от Вас, освоение максимального количества источников сырья на максимально дальнем расстоянии с максимально возможной переработкой, желательно до конечного продукта. Весь товар Вы будете складывать на берегу. Мы самостоятельно будем забирать, переправлять в деревню, здесь складировать и отправлять, по указанному Вами адресу. Наша доля будет составлять от двадцати процентов за сырьё, десяти процентов за готовый товар, произведённый на месте, плюс скидка на весь Ваш товар двадцать пять процентов и оплата всех расходов, для осуществления выше сказанного.
Гнобл думал недолго.
— Я согласен, господин Фома. Но, для выпуска готового товара, нужно много ингредиентов. Я собираю их с многих локаций и большинство товаров выпускаются при непосредственном моём участии. Вы же, запрещаете мне здесь появляться. Выпуск товара здесь невозможен.
— Наши источники позволяют выпуск большого количества готового продукта, мы заинтересованы в полной обработке сырья, — перебил гнобла Фома, — и нам, и Вам выгодно уменьшить расходы на перевозку и максимально перерабатывать сырьё на месте. Если есть желание, сможете организовать и настроить производство готового товара, если нет, будем забирать свои двадцать процентов и остальное отправлять Вам.
— Вы опять правы, господин Фома, я подумаю, — согласился Гнобл.
— Тогда если все условия обговорены, не будем тянуть время, — твёрдо заявил Фома. Далее он подробно высказал все условия, Глава Прон повторил и призывая Систему в свидетели Прон и Айшан заключили договор. Гнобл пообещал задействовать все возможные источники сырья и постараться наладить выпуск готового товара. Они вышли на улицу, там уже ждал патруль, вызванный Проном. Гнобл сказал, что рано утром прибудет его команда, Фома и Прон обещали встретить и проводить до нужного места. Обсуждать больше было нечего, на том и разошлись. Патруль сопроводил гнобла до портала перемещений, и он покинул деревню. Фома и Прон проводили уходящего гнобла взглядом и зашли обратно в харчевню. Там Стир ругал молодого хозяина.
— Как ты мог, не предупредив никого, добавлять незнакомые тебе порошки в еду для твоего Главы? Ты почти убил Главу деревни и Фому.
Парнишка стоял, еле держась за стол, он был настолько подавлен, что плакал, не сдерживая слёз.
Фома подошёл и обнял парня. Посадил за стол и попросил всё рассказать. Парень не смог вымолвить и слова, только рыдал взахлёб. Вмешался Стир.
— Этот зелёный, пока мы тут рассуждали о всеобщей любви к ближним, дал ему денег и послал за продуктами, а потом посоветовал добавить ускорители и улучшители вкуса, для быстрого и лучшего по вкусу приготовления. Парень сказал, что у него нет таких штук. Гнобл любезно их выдал в виде порошков. Когда Вы сели за стол, я, конечно, стал наблюдать за зелёным, ожидая от него гадостей. Сначала Вы ели и разговаривали, потом он перестал есть, только говорил, а Вы стали замедляться. Не знаю, что он задумал, но я не стал ждать и подошёл к Вам с дурацким вопросом о посуде.