Афродита на двоих (СИ)

Мы немного ушли в сторону от больших пляжей к более большим камням, уже искупавшись в прохладном ночном море. А потому теперь сидим на самых ровных и больших камнях. На мне — чёрная рубашка и влажное бельё. Мокрые волосы постепенно высыхают на ветру. Нужно будет обязательно их вымыть в номере от солёной воды, а то утро не расчешусь… Но сейчас так всё равно на это…
Делаю глоток шампанского и отвлекаюсь от спокойных волн на двух мужчин напротив. Они тоже заворожены красотой Эгейского моря, а солёные капельки на мужских торсах только призывно блестят. Что на смуглой коже, что на приятно-бледной, словно фарфоровой.
И как меня угораздило закрутить роман с ними?
Впрочем, это как раз не важно. Здесь, глубокой ночью, где-то на пляжах острова Крит, я чувствую себя так хорошо, словно это не просто роман на две недели. Всё заставляю себя не думать о том, что в один день мне нужно будет просто отпустить всё это… Все эмоции и ощущения вынуть и забыть обо всём…
А пока, льну к мужчине, едва он подходит ко мне и, наливая шампанское в бокал (мы забрали их из ресторана), параллельно целует меня в губы, прижимает к прохладному голому торсу.
— Красиво, правда? — улыбнулся он, расслабленно смотря на меня.
— Очень. Я люблю ночное море… — киваю уверенно. Он отходит, берёт свой бокал и легко соприкасается с моим. Тихий звон стекла тонет в шуме морских волн. Затем тянусь и ко второму, но он притягивает меня к своей груди и тоже целует, слизывая солёный вкус моря с моих губ.
— Ты красивее, Афродита… — шепчет в губы второй мужчина, блестящими голубыми глазами завораживая и гипнотизируя меня. Играя, словно дудочник с коброй и завлекая на свои колени, чтобы вновь впиться в мои губы…
И вокруг лишь ветер, шум морских волн и полная луна, освещая моих курортных любовников неярким, холодным светом…
Мирон раскладывает меня прямо на этом большом валуне. Опускается ближе, целует меня в губы и, через пару секунд, поняв, что всё это не удобно, он дёргает меня к себе и сразу прикусывает мою кожу, наверняка, солёную после моря. Я стону ему в щёку, облизываю губы с привкусом шампанского и чувствую, как лямочка лифа сползла на плечо вместе с рубашкой. Мужская ладонь ложится на голое маленькое плечико и сжимает, переходит на шею, захватывает меня сзади.
— Ты будоражишь меня, сладкая. Так, что слишком долго терпеть я не могу… — рыжий мужчина прикусывает подбородок и зализывает тут же место укуса. Я прикрываю глаза. — Ещё и надела этот чёртов комплект… У тебя есть планы присадить нас обоих на тебя, словно на наркотик? — рычит он где-то в шею, и я верю, что этот огромный Лис меня может просто загрызть. Он вжимает в меня свой крепкий стояк и затем моментально помогает сесть на него, обхватить его ногами. Сжимаю сильно ногами, но чувствую сквозь трусики его крепкий член. Уже откровеннее и ближе, от чего немного едет крыша.
Хотя кого я обманываю? Конкретно едет крыша. Машет на прощание здравый рассудок
Рыжему ничего не стоит через секунду вогнать до упора свой орган и заполнить меня. Я охаю, обхватываю покрепче его шею и сама кусаюсь. Прокладываю укусы-поцелуи по мощной, накачанной шее, обхожу цепь и останавливаюсь около маленького коричневого соска. А рыжий, хитрый и огненный Лис буквально вбивается в меня, даже не щадя мою попку или спинку, не жалея и уверенно вжимая с каждым движением меня в камень.
Он сжимает меня, кусается тоже и мало что контролирует. Берег моря пустынный, морские волны разбиваются о такие же валуны, как и тот, на котором этот варвар берёт меня. Я часто всхлипываю, уже не в силах даже стонать — мне настолько хорошо. Настолько, что не хочется выпускать из себя все эмоции и чувства, я цепляюсь, стону, всё же кусаю его сосок, от чего мужчина в ухо стонет в ответ.
Разница между нашей комплекцией настолько впечатляет, что вскоре меня просто технично и ловко «натягивают». Во рту солёно из-за его солёной кожи, но сам секс безумен и сладок. Приторный. Сносит все внутренние убеждения, принципы, и срывает напрочь предохранители. Так что не удивительно, что вскоре я улетаю. Ввысь, к этой одинокой луне, что стала свидетелем этого животного секса. Прямо оттуда смотрю на себя со стороны и чувствую, что оргазм лишил разом всех чувств и эмоций. Остались лишь голые нервы. И даже прохладный холодок вызывает содрогание во всём теле
 
Облизнув губы, Лис вышел из меня, а после помог даже немного привести нас обоих в порядок. Я встречаюсь с тёмным взглядом Дамира, когда он наливает мне вновь шампанского.
— Тебе хорошо? — это уже даже не вопрос. Им словно важно, чтобы мне было хорошо. И я не спорю, ведь судя по всему — таких заботливых и чувственных мужчин стоит поискать.
Хотя, они могут быть такими в моменте. Сейчас. А настоящие, может… Почему-то я уверена, что они совсем другие.
— Да, хорошо, — киваю. — А вам?
— Спрашиваешь? — Дамир закурил, вкусно и много выдыхая дыма. Настолько, что я подхожу к нему и киваю. Он затягивается и, прижавшись губами к моим губам — наполняет рот табачным дымом. Я не страшусь, потому что пробовала курить сигареты. Даже не кашляю, хоть и табак очень крепкий. Медленно выдохнула дым.
Но не думаю о том, что сестра может учуять запах.
— Очень хорошо, — обнял и прижал к себе Мирон. Его голос ещё немного хриплый, а тело ещё немного чувствительно. Потому что, когда я обнимаю его и ногтями прохожу по спине, его пробирает дрожью. Ох… Это приятно.
Я могу заставить такого сильного мужчину дрожать? Конечно, это приятно.
— А мы встретим рассвет тут? — тихонько интересуюсь я.
— Если хочешь, встретим, — кивнул Дамир, рассматривая меня.
  
12
 
— Что ещё нам понадобится? — я закатываю глаза от серьёзного вида и полного игнора сестры на мои вопросы.
— Мы в любой момент можем вернуться, как и сказал Дамир, — ответила я. От этого имени у меня просыпается внутри мелкая дрожь. В последние две ночи он и Мирон творили со мной что-то запредельное, незаконное, я бы сказала. Потому что запрещено быть такими сексуальными и сильными мужчинами, способными довести меня до оргазма одним взглядом. Если бы я могла, точно заявила бы в полицию за это. Но… Нет. Никому рассказывать я не собираюсь.
— Да, но не хочется возвращаться из-за любой мелочи, — сестра кинула косметичку с средствами для и после загара и глянула на меня. Затем стушевалась и прикусила губу: — Да не было ничего!
— Да, что ты говоришь! — я хохотнула и наклонила голову. — Совсем?
— Почти! — Как маленькая девочка краснеет и бледнеет от наших тем. Но я не отступаю, уверенно гну свою линию.
— Та-ак, — рассмеялась я. — А что было? Я же умру от любопытства, Аля!
— Ну, самого проникновения… Не было, — ещё больше заалела сестра, а я загудела, как фанат на концерте любимой группы.
— То есть, вы друг другу подрочили? — кусаю я большой палец и хихикаю. Во как развиваются наши события!
— Ну, Ань! — шипит сестра. — Что за слово премерзкое! — кривится. — А ты сама-то хоть как погуляла? Дамир ни разу не попытался полезть? — и глазки сразу состроила невинные, хитрющие. Но я только усмехаюсь и качаю головой.
Она знала, что мы с ребятами на ночь уезжали в город, чтобы погулять. Ударенная и почти влюблённая сестра даже не замечала, насколько всё горячо у меня с моими божествами. Но это и хорошо, ведь мы делаем на этом акцент и совсем не ведёмся на такие нелепые провокации, как сейчас от сестры прозвучало.
Мы с божествами сильные.
Хах.
Стук в дверь прерывает нас. Застёгиваем одну сумку с нашими вещами на пару дней и выходим из номера, где нас ждут трое мужчин. Закрываем на замок, идём молча к лифту. И только уже спускаясь, сонный Мирон улыбнулся:
— Готовы несколько дней провести на яхте? — слышится в этом всём какой-то подтекст. Но ещё больше смущает то, как Дами облизывается на мои ножки. Я в очень коротком и лёгком сарафанчике, который едва прикрывает попу, потому его понять можно.