Олимпийский лёд (СИ)

— Спасибо тебе.
Панкратов поднял на нее светлые глаза. Холодные, как лёд. Оценил девушку взглядом, слегка улыбнулся уголком губ.
— Пока не за что. Завтра в то же время. И не опаздывай на утреннюю тренировку.
Он закинул коньки на плечо и направился к выходу. В 7 утра… Смирнова вздохнула. Если это не даст результатов, она очень разочаруется. Панкратов оказался не таким уж отвратительным. Он был вежливым и справедливым, но иногда раздражал как противная заноза под кожей, которую не вытащишь. Интересно, как завтра утром отреагируют на то, что они оба будут заспанные? Паша точно отпустит пару шуток. Если вновь не залипнет на Прохорову.
Ева направилась к выходу, выключая свет. До встречи через четыре часа.
  
Часть 2
 
Утро встретило неприветливым ярким светом. Ева даже не заметила как прошли четыре часа сна, поэтому чувствовала себя как выжатый лимон, которому осталось не очень долго существовать. Выглядела она соответствующе, с отсутствующим взглядом и болью во всем теле. Интересно, как чувствует себя Тимур?
Насчёт Тимура неизвестно, но Артём был безумно жизнерадостным. Он моментально возник перед вошедшей Смирновой, улыбаясь во всю белоснежную улыбку и раскрывая руки для объятий. Он уже был в коньках, но это не помешало ему весело скакать.
— Доброе утро, — Ева с трудом подавила зевок, обнимая друга, — Я смотрю, у тебя хорошее настроение с утра пораньше?
Он улыбчиво кивнул, отходя с Евой в сторону, чтобы запустить Сашу.
— Доброе утро! — буквально накричал Беспалов, ещё и в ухо Еве. Саша приветливо улыбнулась, быстро обнимая обоих и направляясь ко льду. Видимо, она выспалась и была готова тренироваться. Как жаль, что Ева не могла похвастаться тем же… Глаза слипались, а желание уйти обратно в теплую и уютную постель росло с каждой секундой.
— Четверной флип! Тимур! Почему ты съехал с него и сделал двойной?
Смирнова перевела взгляд на лёд. А, вот и Панкратов. В привычной чёрной форме, обтягивающей все его тело. Выглядит бодрым, словно спал полноценные восемь часов. Не удивительно, ведь он ходит по клубам и ночами не спит. Наверное, привык к подобному режиму жизни. Только, видимо, на прыжках это все-таки сказалось. Тимур выругался сквозь зубы, получив крик «Панкратов» от Дениса Руслановича. Встал на исходную позицию, красиво вывернув руки и приготовившись к началу своей короткой программы. Сегодня он тренировал именно её и Ева даже боялась предположить, во сколько он пришёл, если его разминку она не застала. Но, собственную разминку она пропускать права не имела, поэтому прошла ко льду.
Ну что, может быть, сегодня у нее получится аксель?
***
— Ева!
Ногу свело от бедра пронзающей болью, она вновь отбила ногу. Падая с прыжка она всегда приземлялась на одну и ту же ногу, и теперь это приносило неприятности. Не замечая крик тренера и его попытку выйти на лёд, Смирнова вскочила, продолжив свою произвольную программу, словно ничего не было. Так и нужно было сделать на олимпиаде, но она не могла остаться без этого акселя. В голове звучали слова Тимура. Самые разные с той самой тренировки. Добрую услугу он оказывает… И почему он вообще так решил? Ева ведь тогда не спросила, просто не поверила, Панкратов сказал все сам.
— Смирнова!
Что опять? Ева продолжила катать программу, ведь оставалось едва ли одно вращение и дорожка. Она увидела, что Денис Русланович открыл калитку, заходя на лёд самостоятельно, но его обогнал Тимур. Зачем? Смирнова остановилась, совсем немного не закончив программу. И тут же пожалела, что остановилась. Бедро пронзило вновь. Она едва устояла, лишь благодаря сильным рукам Тимура, оказавшимся рядом.
— Дура.
Это, конечно, был не Денис Русланович. Рука Панкратова оказалась на бедре девушки, проводя вверх указательным пальцем. Ева взвизгнула, попытавшись отстраниться и откатиться. Панкратов же закатил глаза и поднял к её глазам окровавленный палец.
— Ева! — вновь Денис Русланович, только уже более грубо, — Тимур, неси её сюда! Ева, не вздумай сама ехать! Смирнова подняла неверящий взгляд на Тимура, впервые заглядывая так близко в его глаза. Возможно, она бы хотела подумать, насколько они красивые и небесно-голубые, но она была в крайнем шоке. Она ведь не могла ничего сделать так, чтобы была кровь!
 
— Я ведь… Я ничего не чувствую…
Неправда, но бедро сейчас лишь привычно саднило. Это ведь ушиб, который Ева просто каждый вечер мазала мазью и накладывала тейпы. Тимур сжал губы, в следующую секунду отрывая Смирнову ото льда и с легкостью поднимая на руки, бережно поддерживая её бедра в правильном положении.
— Отпусти меня!
— С радостью бы, но тогда тебя точно придется соскребать с катка!
— О, да, ты же этим заниматься будешь.
— Не я точно, мне твои останки не нужны. Вон, Саша будет. Да, Саша?
— Прекратили перепалку, — суровый женский голос раздался надо льдом. Тимур тут же замолчал, молча подъезжая к выходу со льда. Ева непонимающе посмотрела на женщину. Впервые её видела… Но этот властный тон и уважение в глазах Дениса Руслановича были неспроста. Как и то, что Тимур замолчал. Возможно, это был какой-то старый суровый тренер. Но, тогда Ева не понимала почему Паша так шокировано смотрит, словно увидел самого Бога во плоти. Кстати, да, сегодня он присутствовал на тренировке. В смысле, Паша Пантелеев. Засматривался на Прохорову и пытался с ней повзаимодействовать. Девушка смеялась в ответ, но больше времени уделяла льду.
В этой тишине они шли до медицинского кабинета. Женщина с властным голосом и копной чёрных кудряшек шла впереди, чуть позади Денис Русланович и в самом конце шел Тимур, неся Еву на руках. Он даже не снял коньки, шёл, не останавливаясь, и удивительно хорошо держался. Только чехлы одел.
Женщина шла быстро, её легчайшая фигура словно неслась вперед по дуновению ветра. Несмотря на свой возраст, Ева была больше, чем она. В принципе, с ней могла сравниться только Вероника Ширяева, редкий гость на общих тренировках. Краем глаза Ева успела увидеть черты лица незнакомки и удивилась точености и красоте её профиля. Аккуратный нос, ровный, с чуть вздернутым кончиком. Идеальная линия скул, пухлые губы и большие голубые глаза. Будь Смирнова парнем, она бы точно влюбилась. Но сейчас думать об этом было некогда.
— Что теперь будет? — Ева шептала на ухо Панкратову, чтобы остальные не услышали. Она прекрасно понимала, что до вылета оставалось две недели, ей нужно было тренироваться, а если это будет что-то больше ушиба… Её просто снимут и поставят замену вместо неё. Такое нельзя допустить.
— Успокойся, — Панкратов словно чувствовал эмоции Смирновой. Вероятно, представлял, что чувствует спортсмен, когда его останавливают перед самым главным стартом в его жизни, — Может быть, ты просто разбила кожу.
Может быть. А может и все бедро.
— Ева, — девушка подняла глаза, — Я рядом.
Он сказал это просто чтобы поддержать. Это знал и он, и девушка. Но, это безумно помогло. Нервы, конечно, не пропали, но она хотя бы чувствовала, что не одна. В городе без матери в свои шестнадцать лет было тяжело.
— Тимур, — она позвала его вновь. Он наклонил голову, давая понять, что готов слушать, — А кто эта женщина?
Они почти дошли до медпункта. Денис Русланович не хотел ничего говорить, ведь он так же боялся, что Еву придется снимать. Пусть она не стабильна, но она — гарантированный пьедестал. И девочка этого заслужила.
Панкратов улыбнулся уголком губ, став похожим на издевающегося клоуна. Он промолчал, занес девушку в медицинский кабинет и уложил на кровать. Тимур опустился на стул рядом, прекращая физический контакт с Евой, но оставаясь рядом. Как и обещал. Смирнова смирилась, что ей не ответят и уже приготовилась к малоприятному медицинскому осмотру, как получила ответ на свой вопрос:
— Сын, — женщина смотрела вплотную на Тимура. Он сморщился, поднимая голову на неё, — Выйди. Тебе нужно вернуться на тренировку.