Ангелотворец

— Мы им поможем, — сказала его жена. — У нас еще есть двое детей, биологических, но Эбба нам всем как родная. Они обожают сестру и тоже готовы помочь. Так что все будет хорошо.
Патрик кивнул.
— Из дома на острове можно сделать конфетку. А Мортен — прекрасный плотник.
— Да, он молодец, — согласился Стуре. — Пока они жили здесь, у него всегда были заказы. Так что он не из тех, кто сидит на диване. Правда, и себя не жалеет.
— Еще кофе? — спросила Берит и, не дожидаясь ответа, пошла за кофейником.
Хозяин дома посмотрел ей вслед.
— Ей тяжело приходится, но она этого не показывает, — сказал он. — Эбба была для нашей семьи настоящим ангелом. Нашим детям было шесть и восемь лет. Мы начали подумывать о третьем ребенке, и Берит предложила посмотреть, нет ли вокруг детей, которым нужна помощь.
— А кроме Эббы, у вас были другие приемные дети? — спросила Паула.
— Нет, Эбба была первой и единственной. Мы оставили ее у себя, а потом решили удочерить. Берит спать не могла, пока мы не оформили все документы: боялась, что кто-нибудь заберет ее у нас.
— Какой она была в детстве? — полюбопытствовал Патрик. Что-то подсказывало ему, что нынешняя фру Старк — лишь бледная копия той, какой она была раньше.
— Настоящий ураган! — усмехнулся ее приемный отец.
— Да-да, — закивала Берит, вернувшаяся с кофейником. — Эта девчонка умела пошалить. Но она всегда была такой милой, что на нее просто невозможно было долго злиться.
— Вот почему нам так тяжело. Мы потеряли не только Винсента, но и Эббу тоже, — объяснил Стуре. — Какая-то часть ее умерла вместе с Винсентом. То же случилось и с Мортеном. Впрочем, в отличие от Эббы, с ним и раньше случались перепады настроения, он даже впадал в депрессию. Но до смерти Винсента все было хорошо… А теперь… я не уверен. Вначале они даже не могли находиться в одной комнате. Не понимаю, как им удается выносить друг друга на острове. Естественно, мы тревожимся за них.
— У вас нет никаких предположений, кто может стоять за поджогом или вчерашними выстрелами? — спросил Хедстрём.
Муж и жена уставились на него в полном шоке.
— Эбба ничего не сказала? — удивился Патрик. Они с Паулой переглянулись. Ему и в голову не пришло, что родители Эббы могут быть не в курсе вчерашних выстрелов. Знай он это, он был бы тактичнее.
— Нет, только рассказала, что они нашли кровь, — выдавил Стуре.
Патрик попытался подобрать правильные слова, чтобы описать происшествие, но коллега опередила его. Она спокойно и просто изложила события последних дней. Берит так сильно вцепилась в крышку стола, что костяшки ее пальцев побелели.
— Теперь понятно, почему она ничего не сказала, — выдохнула она.
— Не хотела нас волновать, — вставил ее супруг.
Видно было, что он взволнован не меньше жены.
— Но почему они остаются на острове? Это же безумие! — всплеснула руками Берит. — Им надо оттуда уехать. Надо поехать поговорить с ними, Стуре.
— Они хотят остаться, — покачал головой Патрик. — Но Эбба временно гостит у нас.
— А Мортен? Он что, с ума сошел? — воскликнула его пожилая собеседница. — Мы немедленно отправимся туда!
Она вскочила, но муж снова усадил ее на стул.
— Не будем принимать поспешных решений, — заявил он. — Сначала позвоним Эббе. Ты же знаешь, какая она упрямая. Не стоит провоцировать ее на ссору.
Хозяйка покачала головой, но вставать больше не пыталась.
— Так у вас нет никаких идей, почему кто-то желает им зла? — спросила Паула, ерзая в кресле. Даже в нем у нее начало болеть все тело.
— Нет, абсолютно никаких, — ответила Берит, выделяя каждое слово. — Они живут обычной жизнью. Зачем кому-то причинять им зло? Они и так уже настрадались.
— Но, наверное, это имеет отношение к семье Эббы? Кто-то боится, что правда выйдет наружу? — предположил Стуре.
— Это наша теория, но у нас нет никаких доказательств, и поэтому мы не хотим спешить с выводами, — произнес Патрик. — Особенно нас интересуют открытки за подписью «Й», которые ваша дочь получала все эти годы.
— Да, мы сами считаем это странным, — отозвалась Берит. — Эти открытки приходили на каждый ее день рождения. Мы думали, их шлет какой-нибудь дальний родственник, и не стали ничего выяснять. Они были безобидными.
 
— Последнюю открытку безобидной не назовешь, — возразил Хедстрём.
Приемные родители Эббы снова удивленно посмотрели на него.
— Что там было? — спросил Стуре, поднимаясь, чтобы поправить гардины. Солнце поднялось еще выше и начало слепить им глаза.
— Она содержала угрозы, — ответила Паула.
— Это происходит впервые, — еще сильнее испугалась пожилая женщина. — Думаете, это отправитель покушался на жизнь Эббы и Мортена?
— Мы не знаем. Но хотели бы взглянуть на другие открытки, если они у вас сохранились, — ответил Патрик.
Стуре покачал головой.
— Нет, к сожалению, мы их не храним. Мы только показывали их Эббе и выбрасывали. Там никогда не было никаких посланий. Только «С днем рождения» и подпись «Й». Больше ничего. Вот мы их и выкидывали.
— Понятно, — расстроился Хедстрём. — А по открыткам не было видно, кто их отправитель? Например, каким был почтовый штемпель?
— Гётеборг, насколько я помню… — Приемный отец Эббы замолчал и вдруг, взглянув на жену, ахнул: — Деньги!
У Берит распахнулись глаза.
— И как мы об этом не подумали! С момента появления Эббы у нас и до ее восемнадцатилетия ей каждый месяц анонимно клали деньги на счет. Мы только получили письмо, в котором говорилось, что на ее имя открыт счет в банке. Мы отдали ей все деньги, когда они с Мортеном решили купить дом.
— И вы не знаете, кто перечислял деньги? И не пытались выяснить? — еще сильнее заерзала на месте Паула.
Стуре кивнул.
— Конечно, пытались. Нам было любопытно. Но банк ответил, что отправитель хочет остаться анонимным. В конце концов мы решили, что это тот же человек, который посылал открытки. Какой-нибудь дальний родственник.
— Какой банк? — хором спросили полицейские.
— «Хандельсбанкен». Офис на Нормальмсторг в Стокгольме, — сказал хозяин дома.
— Хорошо, что вы об этом вспомнили. Попробуем выяснить, — вздохнул Патрик и вопросительно посмотрел на Паулу. Та кивнула. Он поднялся и протянул руку. — Спасибо, что нашли для нас время. Если еще что-то вспомните — позвоните.
— Конечно. Можете на нас рассчитывать.
Стуре печально улыбнулся. Хедстрём понял, что стоит им с напарницей выйти за порог, как он тут же бросится звонить своей приемной дочери.
Все-таки поездка в Гётеборг дала результат. «Ищите деньги», — как обычно говорят в американских фильмах. Если им удастся найти источник денег, они смогут выйти на след преступников.
Сев в машину, Патрик включил телефон. Двадцать пять пропущенных звонков!
Полицейский вздохнул.
— Что-то мне подсказывает, что пресса кое-что разнюхала… — сказал он Пауле, заводя мотор. Им предстоял тяжелый день.
«Экспрессен» первой напечатала статью о Валё, и, естественно, добрые люди сообщили боссу Шеля, что на ее месте могла быть «Богуслэннинген». Главный редактор сделал Рингхольму выговор и велел написать ряд аналитических статей, чтобы переплюнуть национальные газеты. «То, что мы меньше, еще не значит, что мы не способны обеспечить интересный материал», — до сих пор звучал в ушах журналиста его недовольный голос. Шель пролистал свои заметки. Конечно, это противоречило его журналистским принципам — делиться новостью с конкурентами. Но его гражданская позиция была еще сильнее. Он был готов пожертвовать многим ради того, чтобы выяснить всю правду о Йоне Хольме и «Друзьях Швеции».
Ему хотелось позвонить Свену Никлассону и спросить, как все прошло. Разумеется, вряд ли Свен расскажет ему много до того, как номер уйдет в печать, но уж больно любопытно было Шелю узнать про «Гимле». Тон голоса Никлассона изменился, когда коллега рассказал ему по телефону о «Гимле» и о записке, которую Эрика стащила у Йона. Видно было, что он уже слышал это название раньше. Открыв газету, Рингхольм прочитал статью о находке на Валё. Целых четыре полосы были посвящены этой новости, и можно было ожидать продолжения в следующих номерах. Полиция Танума объявила о пресс-конференции во второй половине дня, так что можно было рассчитывать на новые данные. Но до встречи с прессой оставалось еще несколько часов, а Шель хорошо понимал, что его задача — найти уникальную информацию, которой не будет у других. Откинувшись на спинку стула, он размышлял. Местные жители всегда интересовались мальчиками, которые тогда остались на острове. Люди гадали, рассказали ли они правду и известно ли им, что случилось с семьей директора их школы. Если собрать материал на них, можно написать статью, которая будет непохожа на материалы других СМИ.