Взрослые люди (СИ)

— В смысле — кесарево сечение было?
— Нет. Они приёмные. Дети.
Мгновение замешательства, а затем удивлённый вопрос:
— Все трое?
— Ага.
Мужик помолчал, кидая на меня внимательные взгляды в зеркало заднего вида. Я прям видела, что ему хочется что-то спросить, но он обдумывает, как бы сделать это поделикатнее.
Всё-таки не выдержал, поинтересовался:
— А ваш муж? Он как… ко всему этому относится?
— А у меня нет мужа, — я вновь пожала плечами.
Бедный Виктор. Кажется, я взорвала ему мозг.
 2 
Виктор
Я хочу найти ту единственную…
Неповторимую женщину, которая останется навсегда в моём сердце. Не хочется размениваться на что-то обычное, рядовое. Несмотря на то, что я, как огромный ценитель женщин, всех их считаю особенными. Но она должна быть особенной среди особенных…
Ведь ей предстоит стать двухсотой в моём списке!
А юбилеи принято отмечать, не правда ли?
Вот уже три недели я не мог найти избранницу. Время коротал с предыдущими номерами из списка.
Сто девяносто девять — проклятая цифра. Однако мой опыт говорил, что никогда не знаешь, где будет пауза в достижениях, а где прорыв.
Например, пятьдесят женщин я порадовал своим вниманием ещё в студенчестве. Потом были чуть более умеренные десятилетия, в один год у меня вообще была одна-единственная новая партнёрша. Разумеется, помимо неё были в тот год встречи и с другими, о которых я не собирался забывать. Всем же нужна порция ласки.
А в последний год я что-то как с цепи сорвался. Почти пятьдесят новых женщин!
Мой особо верующий товарищ Артур говорит, что так я пытаюсь заделать дыру в душе. Да-да, ту самую, что размером с Бога.
Несмотря на то, что чувство внутренней пустоты мне знакомо не понаслышке, с другом я не согласен. В Бога и душу я не верю. Зато верю, что цифра двести лучше, чем сто девяносто девять, и верю, а точнее знаю, что лучше грустить и трахаться, чем просто грустить.
Правила жизни от Виктора. Не благодарите.
В общем, мне нужна та самая единственная и неповторимая двухсотая любовница, после которой передо мной замаячат новые горизонты.
В тот день я ехал из офиса, где обычно обналичиваю криптовалюту — моё золото, главный источник доходов.
И на одной не очень активной улице вдруг увидел женщину, сидящую на корточках на обочине перед грязным комком шерсти.
Разглядеть, что там происходит и насколько женщина привлекательная, было сложно. Разве что длинная чёрная коса выглядела необычно.
Я задумался.
Когда я в последний раз во время секса держал партнёршу за косу? Хм…
В итоге я всё-таки остановился.
Женщину звали Асей. Животное, которое она подобрала, было бесхозным, безымянным и бесконечно везучим, раз выжило от столкновения с каким-то транспортом и попало в руки женщины, решившей, что нет лучшего занятия на день, чем поехать в ветеринарку.
На зверюгу мне было по большому счёту наплевать, но помочь я был не против. К тому же разглядеть женщину хотелось получше.
В распоряжении у меня было только зеркало заднего вида, но то, что я там наблюдал, мне нравилось с каждым взглядом всё больше и больше. Женщина явно тянула как минимум на то, чтобы я записал её в телефоне. Даже придумал, как именно — «Ася Волонтёр». Волонтёрами я называю тип людей, любящих надеть на себя маску благодетеля, лишь бы выгоднее смотреться в чужих глазах, лишь бы похвалили, восклицали: «Ах, какая Ася молодец!» Нет, конечно же, бывают и искренние люди, стремящиеся помогать окружающим бескорыстно: в книжках бывают, в фильмах бывают, в фантазиях наивных людей тоже бывают. В реальной жизни — нет. За любым добром всегда скрывается как минимум тень самых разных корыстных мотивов.
И я не считаю, что это плохо. Просто такова природа человека. И прекрасно, когда человек творит добро. Просто не надо делать вид, что это чистый альтруизм. Всегда есть выгода. Всегда.
Так была ли у меня вообще партнёрша с косой? А с именем Ася?
  
Нет и нет. Вроде бы… Это два больших плюса моей спутнице, как претендентке на место в списке.
Задумался. Посмотрел в зеркало и залип. У Аси не было утончённых черт лица, она не выглядела как нежная снежинка. У неё были черты непростой женщины с характером — неопытные в общении люди могли счесть её простушкой, довольно красивой, но недалёкой и незатейливой. Чёткие скулы, широко открытые голубые глаза, создающие ощущение некоторой наивности. Но всё явно было не так. Это я сразу же понял.
И было в ней что-то ещё…
На мгновение я представил, как она стоит на четвереньках, а я трахаю её сзади, держа за косу. Фантазия понравилась. Я аж крепче схватился за руль.
Как славно, что никто не умеет читать чужие мысли. Иначе женщины были бы в шоке от того, как часто мужчины думают о сексе, глядя на них.
Моя спутница точно посчитала бы меня маньяком, загляни она в мою голову сейчас. Хотя, может, и посчитала? Прямо же сказала, чтобы я смотрел на дорогу, а не пялился на неё. Красиво меня одёрнула и с юмором. Мне понравилось.
Может, записать её как «Ася Юморист»?
К тому же с её лица не сходила лёгкая ухмылка (позже я узнал, что это естественное состояние Аси, а не разовая акция), создающая еле заметную ямочку на щеке. Эта ухмылка ещё больше подчёркивала иллюзию простоты и наивности моей спутницы. Нет уж, на такое я не поведусь. За этой улыбкой скрывались ирония и юмор в мой адрес, а может, и по отношению к жизни в целом.
А потом выяснилось, что Ася ещё и многодетная мать.
Вот тут я и охренел окончательно. Совсем она была непохожа на многодетную! Слишком хорошо сохранилась. Дети ещё ни одной женщине в мире не прибавляли молодости — ни процессом своего рождения, ни тем более своим существованием. Маленькие вампиры дарят смысл жизни, взамен высасывая из неё все соки.
Запишу её так — «Ася Многодетная».
Но она тут же вмешалась в мой выбор имени для телефона, добавив факт из своей жизни, который мне уже по-настоящему окончательно (хотя я и не уверен, что окончательно) вынес мозг, да так, что я чуть на красный сигнал светофора не проехал.
Дети оказались приёмными. И воспитывала она их одна, без мужа.
Это что же за экзотический фрукт попал ко мне в машину?
«Ася Фрукт»?
Нет. Пожалуй, она заслуживает, чтобы я записал её просто Асей. Я и без уточнений точно буду помнить, что за уникума я такого повстречал.
После продолжительной паузы я спросил:
— И как, справляетесь?
— Узнаю от детей, когда вырастут.
Ася не особо разговорчивая. Закрыта пока от меня. Ну ничего, и не такие сундучки открывал.
— А как вы отдыхаете?
— Отды… что? Первый раз слышу.
Тут уж я в голос засмеялся.
— Отдыхать. Глагол от слова «отдых». Это когда вы без детей, развлекаетесь как-то для себя. Ну там, кино, театр, ресторан, свидания…
На последнем я снова впился в спутницу взглядом, наблюдая за её реакцией.
Она прыснула, качая головой, будто я сказал какую-то несусветную глупость.
— Нет, лет через десять-двенадцать схожу. А пока я чуть-чуть занята.
— Я считаю, что мать троих приёмных детей заслуживает заботы и о себе.
— А мне заботы хватает, — парировала она. — Старший вчера посуду помыл, первый раз за месяц. Другой старший нарисовал мне грамоту «Мать года». А младшая так вообще поделилась со мной половиной любимой конфеты. Это многого стоит, уж поверьте.
— Да, впечатляет, — не без иронии сказал я.
Повернул на улицу Пушкина. До ветеринарки осталось совсем чуть-чуть.
Надо было принять решение насчёт Аси. Телефончик-то я точно возьму. Но заслуживает ли она стать той самой двухсотой? Надо выйти из машины и рассмотреть её получше. Как-никак она явно претендент номер один. Волонтёр по жизни, мать троих приёмных детей! Да мне за её оргазмы государство должно будет доплачивать.