Найти себя. Трилогия (СИ)

А еще всех поразил размах самой постановки. Это был наиболее дорогостоящий видеоролик за все время существовании киностудии. Завод Карта не поскупился и поставил прямо с конвейера десять новеньких машин, которые были безжалостно разбиты вдребезги во время съемок. Такого расточительства мир еще не видел. Как и не видел переворачивающихся в воздухе автомобилей и страшных лобовых столкновений, снятых со всех возможных ракурсов и в замедленной съемке. Пожалуй, не было ни одного человека, который бы сначала не ахал от восторга, а потом не стонал, видя, как сверкающие свежей лакировкой транспортные средства превращаются в груды металлолома. «Эх, лучше бы мне отдали» – это была самая часто встречающаяся фраза при обсуждении данного видеоклипа. У большинства жителей Осаны в голове не укладывалось, как можно взять и просто так уничтожить целый парк самых совершенных и самых дорогих машин в мире. А вот господин Шон Карт наоборот, прекрасно понимал, на что он тратится, и что завуалированная реклама паромобиля Стенли способна не только себя отбить, но и принести хорошую прибыль.
Не заставил себя долго ждать и третий видеоролик с участием вампиршы, тему которого подсказала стремительно развивающаяся наука и техника.
Гал Грат, наконец‑то закончил расчеты для автоматической телефонной станции, а научная лаборатория создала все необходимые устройства для полноценного функционирования, как АТС, так и специально работающего с этой станцией аппарата с хорошим качеством звука. Система получилась очень сложная и потребовала значительных капиталовложений, поэтому цена первых телефонов и их статус стали сродни мечу смерти. И когда редкий владелец доставал это сверкающее, как зеркало чудо техники, щелкал откидывающейся крышкой и прикладывал устройство связи к уху, то вокруг не было ни одного человека, который бы не смотрел на него с завистью. Похожая реакция возникала и тогда, когда из кармана какого‑нибудь богача неожиданно раздавалась нежная гитарная мелодия, состоящая всего из нескольких нот, но так приятно ласкающих слух. Для сигнала вызова абонента Сомов использовал старенький рингтон «Nokia», потому что именно он врезался ему в память в далеком‑далеком детстве, когда этот бренд вовсю рекламировали на телевидении и он еще не канул в лету. Новый телефон легко помещался в кармане, хотя и был несколько тяжеловат из‑за металлического корпуса, но зато имел износостойкое и никогда не тускнеющее никелированное покрытие – это уже постарались химики, внеся свой посильный вклад и создав соответствующий электролит для гальваники. Внешне телефон представлял из себя миниатюрную раскладушку, которая складываясь позволяла уберечь его от пыли и избежать случайного нажатия на стандартную двенадцати кнопочную клавиатуру. Аппарат больше не требовал сим‑карт, а имел свой собственный восьмизначный номер и по нему можно было позвонить на любой такой же телефон или связаться с домашним стационарным устройством, для чего достаточно было лишь знать номер вызываемого абонента. Соответственно начал издаваться, регулярно обновляемый и постоянно увеличивающийся в объемах, телефонный справочник.
Пожалуй, телефон это было то немногое, к чему Сомов лично приложил свою руку. Все остальное в научных лабораториях с определенного момента уже крутилось как‑то само собой. Да и не только там. В лабораториях что‑то открывали, на заводах Карта производили, а в супермаркете продавали, но что именно граф Сангин не очень‑то знал и не сильно этим интересовался. Он как сеятель, в свое время, долго и упорно разбрасывал зерна земных знаний повсюду, куда смог дотянуться. Одни зерна даже не взошли, другие зачахли всходами, но некоторые не просто расцвели, но уже и сами дали не одно новое ответвление, разрастаясь все шире и шире. Виктор лишь отмечал, что в таверне Карса салат из помидоров больше не диковинка, а один из прочих пунктов в меню, и в бокалах с напитками теперь плавают кубики искусственного льда, созданные холодильными машинами, что паромобили Стенли давно уже не единичные экземпляры и кроме них по дорогам движется так называемый фрахтовый транспорт повышенной грузоподъемности с двойными шинами на задних осях и, что продвинутая молодежь все чаще предпочитает носить джинсовую одежду вместо традиционной кожи. Для модников это был отличный способ выделиться из общей массы, а для бунтарей демонстрация солидарности с рабочим классом. Джинсы сильно ударили по миру моды, не только практичным хлопковым материалом и застежками молниями из латуни вместо пуговиц, но и навязчивыми рекламными кадрами, которые крутили ежедневно, показывая гранитный памятник императору Марку с надетыми на него штанами цвета индиго.
 
Глядя на стремительные изменения в мире, происходящие без непосредственного его участия, Сомов довольно улыбался. Была и другая причина для радости – татуировка волка на его плече начала бледнеть, а вскоре и вовсе растаяла без следа. Теперь можно было не разрываться на части, а сосредоточиться только на шоу‑бизнесе. Виктор начал манкировать заседаниями правительства и практически перестал посещать научные лаборатории, а новые технологические идеи, которое все равно лезли ему в голову, он просто отбрасывал в сторону. Невозможно было сделать все, да и не все получалось сделать, несмотря на кажущуюся простоту некоторых вещей, а драгоценное время на это тратилось. Однако телефон (проклятая земная привычка постоянно менять мобильники) – это было святое.
Видеоклип с рекламой нового телефона и участием Лоу, Сомов снял идеально приближенным к эпизоду из фильма «Карнавал». Загорались и мигали цифры имитирующие абонентные номера на темном фоне, ритмично двигались на сцене пары в белых одеждах и контрастом среди них крутилась в танце вампирша, у которой при вращении черное платье взвивалось выше колен. Никаких отступлений от оригинала. Каждая интонация в песне «Позвони мне, позвони» была точно скопирована с актрисы Муравьевой. Спела Лоу безупречно – от начальной просьбы шепотом до отчаянного требования в конце, а ее взгляд полный невысказанной любви и нескрываемой боли не оставил равнодушным ни одного зрителя. Может быть потому, что при исполнении Алель глядела прямо в глаза Виктору, оставшемуся за кадром.
Бонусом к рекламе шел показанный в титрах номер телефона самой вампирши, которая ответила бы на звонок первым тридцати дозвонившимся ей абонентам. Простой рекламный трюк привел к тому, что на следующий день, несмотря на сумасшедшую цену, были проданы почти все имеющиеся в магазинах аппараты. Вызовы на телефон Лоу приходили без перерыва и каждому дозвонившемуся счастливчику она уделяла несколько минут своего внимания. А это были знатные и очень богатые люди. Иные просто не могли себе позволить покупку нового телефона. Алель все это казалось забавным и, прикрыв микрофон ладошкой, она сообщала Виктору, кто из аристократов ей сейчас звонит, а потом смеялась и откровенно дурачилась, когда ей признавались в чувствах. Впрочем, не обошлось и без пошлых бестактных предложений.
– Буду украшением вашего вечера? Найдите себе другое украшение, – предлагала вампирша или отвечала: – У вас не хватит денег, чтоб меня купить, – или просто обрывала разговор: – Вы меня утомили своими вопросами. Прощайте.
Но один из звонков оказался совершенно неожиданным.
– Не знаю, верить или нет, – удивленно произнесла Алель после того, как закончила короткий разговор на альтийском, – Может быть это какой‑то розыгрыш, но вампир, с которым я сейчас говорила, представился мне премьер‑министром Альтарии, оставил свой номер телефона и пригласил в Альтрон. Обещал восстановить утраченное гражданство и даже выслать за мной правительственный дирижабль.
 
У Сомова заиграли желваки на скулах.
– Масс геаран , я никуда не лечу, – Алель примирительно подняла открытые ладошки вверх, словно сдаваясь, – И вообще это, наверное, чья‑то глупая шутка.
Армия поклонников вампирши росла стремительно. В отеле, где она жила, теперь никогда не было свободных номеров для заселения, а рядом с отелем мест для парковки транспорта. В фойе постоянно отирались богатые постояльцы, ищущие любой предлог, чтобы быть представленными Лоу или, отбросив всякие церемонии, пытались познакомиться самостоятельно. Тем же кому финансовое положение не позволяло попасть во внутрь здания, дежурили у входа, в надежде хотя бы мельком увидеть знаменитую певицу и крикнуть ей несколько слов, пока она проходила десяток метров из отеля до своего паромобиля в плотном кольце охранников.