Найти себя. Трилогия (СИ)

– Здравствуй, Ийсма, – сказал он и нежно обнял старую женщину в ветхой заплатанной одежде, – А я за тобой. Ты уж прости, что я так долго добирался.
Глаза целительницы наполнились слезами и все вокруг расплылось. Она не выдержала, обхватила Сангина руками и затряслась в рыданиях.
– Ну, ну, успокойся, – зашептал он ей в ухо, гладя по волосам, – Все уже в прошлом. Помнишь? Мы не рабы и никогда ими не будем.
А потом обернулся и рявкнул:
– Карету нам! Мы уезжаем. Немедленно.
– Подожди, Вик. Дай хоть опомниться. Мне же еще и вещи собрать надо.
– Ерунда. Купишь новые.
– Я так не могу.
– Ну, тогда пойдем, я помогу тебе собраться.
Они вместе прошли в старый барак и крохотную комнатушку целительницы, пропитанную сладкими дурманными травами. Вик разглядывал все вокруг с легким оттенком грусти и жалости.
– А что с твоим голосом? – вдруг спросила Ийсма, – Я совсем его не узнаю.
– Ах да, ты же раньше его не слышала. Но только благодаря тебе он у меня есть. И такой, о котором можно только мечтать, – ответил Сомов и улыбнулся: – Вот подожди, я тебе спою, тогда и оценишь.
В бараке было полно рабов и многих из них Виктор узнавал, но освободить всех он был не в состоянии. Рабы не заканчивались у Ихара. Они были раскиданы тысячами или даже миллионами по всему миру. Да и многие из них хотели свободы? Вряд ли. А уж боролись за свободу и вовсе единицы.
Из двух рабов, которые когда‑то предали Вика, а сейчас были вписаны в купчую, в наличии оказался только один. Второй предатель, к великому огорчению Сомова, давно отдал богу душу на плантациях. Вместо него по просьбе жалостливой Ийсмы забрали с собой маленького мальчика.
– Зарежьте сегодня трех баранов – сказал Виктор перед отъездом и бросил на землю под ноги оркам несколько монет, – и накормите рабов. Пусть хотя бы сегодня у них будет маленький праздник.
Отряд принца покинул замок Ихара поздним вечером, а в полночь, достигнув горной реки, остановился на привал. Усталые бойцы с огромным облегчением скинули броню, попадали в траву и уже храпели, используя каждую минуту отдыха. Барон Ригос надел гогглы и, проявляя необыкновенную выносливость и заботу о своих подчиненных, сам вызвался остаться на страже. Виктор тоже бодрствовал. Ему не спалось. Он стоял на арочном мосту и слушал рев водного потока. Графа переполняли воспоминания. К нему подошел Марс и стал рядом.
– Все спокойно, – доложил он, – лошадей я напоил, бойцов подниму через час. Ты бы тоже отдохнул, Вик.
– Высплюсь на корабле.
– Как скажешь. Можно вопрос? Вы с Лакисом ярые противника рабства, так зачем мы тащим с собой какого‑то жалкого невольника, для которого ты приказал не жалеть плетей?
– Хотел, чтобы он не давал мне забыть о прошлом. Но, пожалуй, ты прав и это совсем не то, о чем следует помнить. Пойду‑ка я и с этим покончу.
Сомов снял с пояса магический меч и опустил на глаза гогглы.
Раба он увидел сидящим вместе с мальчиком у раскидистого дерева. Виктор увеличил изображение. У раба завалялся небольшой кусочек лепешки, который он разломил пополам и большую часть протянул ребенку. Сомов издалека понаблюдал, как они жадно едят и улыбаются друг другу, а потом подошел вплотную. Раб не посмел поднять глаза, но меч он заметил, вздрогнул и видимо все понял.
– Вставай. Пошли.
Раб поднялся и покорно побрел в ту сторону, куда указал Виктор. О пощаде он даже не просил и принимал все, как должное. Они вышли на дорогу.
– Стой! Протяни руки, – Сомов включил загудевший огненный луч и одним взмахом перерезал путы на запястьях невольника, едва не отрубив ему вытянутые конечности, – Иди вперед.
Раб втянул голову в плечи и, спотыкаясь в темноте, медленно поплелся по дороге. Сомов некоторое время шагал следом за ним, глядя в ссутуленную спину, а потом вдруг остановился, развернулся и пошел обратно в лагерь. С прошлым было покончено.
Завтракал Сомов уже в столице, в том самом ничем не примечательном трактире, где когда‑то устраивал свои безудержные возлияния алкоголик Преан. Сегодня, здесь, за одним столом собралась довольно странная и разношерстная компания. Кроме трех тамплиеров, приплывших на корабле вместе с графом из Маркатана, на завтрак были приглашены несколько орков, представляющих местные, самые влиятельные бандитские группировки. Переговоры с ними шли не первый день и уже были достигнуты кое‑какие договоренности. Виктора не особо интересовали нюансы переговоров, но у него имелся свой интерес к оркам‑разбойникам. Не встревая пока в беседу, от нечего делать, Сомов лениво пощелкивал пальцем, заставляя вспышки огня пробегать по краю своего бокала или выпускал целую серию огоньков и устраивал из них хороводы. Присутствие среди бандитов графа, да к тому же еще и мага, который нисколько не чурался такого общества, сначала сильно шокировало орков и придало этой встрече особый, чуть ли не мистический характер. Но постепенно, после нескольких кувшинов вина, орки раскрепостились, приступили к трапезе и даже начали перебрасываться шуточками с людьми.
 
– Вилкой пользоваться не пробовал? – спросил огромный тамплиер по кличке Бегемот, глядя на то, как орк ест руками и только изредка помогает себе ножом.
– Зачем нужна вилка, если бог дал нам пальцы? – невнятно ответил тот с набитым ртом.
– Дай орку вилку, он и глаз себе выколет, – пояснил другой тамплиер и люди дружно заржали.
– Верно говоришь, – улыбаясь согласился орк по кличке Бык, после чего взял вилку и ловко крутанул ее в пальцах, демонстрируя отменное владение холодным оружием, – Или себе выколет или еще кому.
Теперь засмеялась вся компания, весело поглядывая друг на друга и прекрасно сознавая, что все они очень опасные люди. Самый маленький и щуплый человек по кличке Пастырь, с совершенно нехарактерным телосложением для тамплиеров, вернул разговор в серьезное русло, и Виктор его даже заслушался. Когда‑то Пастырь закончил духовную семинарию, но отношения с церковным руководством у него не сложились, и он начал искать свой собственный путь к богу. Орден тамплиеров как раз нуждался в образованных и близких по духу людях, а Пастырь оказался не только умен, но и человека зарезать ему было, все равно что барана. Поэтому он быстро поднялся в организации Гурона Бирса и был отправлен в Макабр налаживать тесные связи с тамошними братьями. Преступность не знала границ. Пастырь красноречиво рисовал такие перспективы сотрудничества, как гарантированный сбыт краденного, предоставление убежища в другой стране в случае розыска, переправа контрабанды и многие другие положительные аспекты международной преступной деятельности. Он даже наглядно продемонстрировал некоторые технические возможности, которые станут доступны оркам и по черным рукам долго ходила магическая отмычка способная открыть любой замок.
– Хорошо бы еще наладить торговлю рабами, – выступил с инициативой Бык, – У нас здесь это хорошо поставлено.
– А вот этого я не одобряю, – вступил в беседу Сомов, – но раз уж об этом заговорили… Как обстоят дела с моей просьбой?
– Скупили всех, кого можно, господин граф, – похвастал орк, – В балаганах стало некому петь, а в театре даже отменили несколько представлений. Там правда еще осталось несколько певцов, но они свободные граждане. Конечно, если вам очень нужно, то мы можем и их… Только надо будет припрятать тушки, пока не вывезете из страны.
– Это уже чересчур, – поморщился Виктор, – Я просил только рабов. Когда я смогу посмотреть товар?
– Сегодня соберу всех в одном месте. Завтра сможете выбрать. Мой дом на рынке вам любой укажет.
 
– Хорошо. У меня на этом все. Любезный, – Сомов щелкнул пальцем, подзывая полового, – У вас еще работает такая полная и очень добрая оркчанка, которая занимается выпечкой? Пригласите ее сюда.
Виктор запустил руку в кошель, вытащил оттуда горсть золотых монет и протянул их ничего непонимающей и слегка напуганной оркчанке:
– Возьми. Однажды ты испекла самую вкусную лепешку в мире. Спасибо.