Найти себя. Трилогия (СИ)

За паромобилем Стэнли тянулся густой шлейф пара, резиновые шины мягко разбрызгивали лужи, а по откидному кожаному верху глухо барабанили капли дождя. Извилистые струйки воды стекали на горизонтально раздвоенное ветровое стекло и Сомов выдвинул верхнюю часть рамы наружу, чтобы образовалась щель для обзора. Раздвижное стекло в случае осадков позволяло хоть как‑то видеть дорогу, а в жаркую погоду использовалось для вентиляции салона. Паромобили на заводах Карта еще не комплектовались стеклоочистителями и кондиционерами.
Во дворе академии, несмотря на проливной дождь, в каменной руке первого зрячего исправно горел магический огонь. Встречающий офицер подскочил и еще на ходу открыл дверцу паромобиля, а второй, молчавший всю дорогу военный, также безмолвно пересел с заднего сиденья за руль, чтобы отогнать транспортное средство в гараж. Охрана сопровождала принца теперь практически всюду, особенно после нескольких покушений на его жизнь. Виктор высказал свое недовольство встречавшему его офицеру об отсутствии у того зонта, после чего, стараясь не сильно промокнуть, пробежал мимо памятника и оказался в холле центрального учебного здания. Снял шляпу, стряхнул с нее капли воды и взглянул на настенные часы. Огромное стеклянное табло висело прямо над входом. Светящиеся цифры показывали текущие год, месяц, день недели, час, минуту и даже секунду. Эти необычные часы появились в академии буквально на днях и были не только подарком государственному учреждению от графа Сангина, но также одновременно являлись и его дипломной работой. С магической точки зрения это был весьма простенький проект, сделанный на «отвяжись», но на часы не распространялась секретность, что и определило окончательный выбор. Впрочем, если бы не запреты начальника тайной стражи, то Виктор мог бы похвастаться перед преподавателями академии самыми невероятными научными и магическими достижениями, а также целым парком механизмов, в которых эти достижения нашли свое воплощение.
Последние годы, как никогда ранее, Сомов активно занимался магией, наукой, инженерией и различными бизнес‑проектами. Прорывы были достигнуты практически во всех областях, где граф приложил свою руку. Ученые, направляемые Сомовым и подстегиваемые Гратом, который после государственного переворота (и не без протекции принца) резко пошел на повышение и недавно получил должность ректора магической академии, тоже поработали на славу и добились очень многого в сфере науки и техники. Венцом общих усилий стал электрический двигатель, который не просто функционировал, а выдавал уже вполне приемлемую мощность и имел какой‑никакой, но все же ресурс. Теперь инженеры работали над улучшением характеристик двигателя и разрабатывали гусеничную тележку с электромотором. Попутно Виктор много экспериментировал на отвлеченные темы и создал лично для себя судно на воздушной подушке – лучшее средство передвижения по неровностям каменной брусчатки. Была мысль, что это может стать отличной темой для дипломного проекта и еще одним собственным бизнесом без вездесущих навязчивых компаньонов. Двигатель в наличие уже имелся и достаточно было прикрепить к нему лопасти, а низ машины затянуть кожаной юбкой, чтобы появился принципиально новый тип судна. Однако, единственный экземпляр, собранный в натуральную величину, показал отвратительные качества. С тем что новый аппарат сильно шумел еще можно было как‑то смириться, но вот справиться с его управлением оказалось чертовски сложным делом, особенно в ветреную погоду. Приведя аппарат в движение его и остановить‑то было непросто. На широких загородных дорогах судно часто сносило с брусчатого полотна в поле, поэтому на узкие городские улочки путь ему был заказан. Кроме того, заряд двух очень тяжелых магических аккумуляторов поднимал машину с водителем и позволял ей двигаться не более получаса, а два человека на борту сокращали время работы аппарата до пятнадцати минут. Все было неладно. А тут еще герцог Гросс влез со своей секретностью. Пришлось отогнать машину на хранение в дальний угол замка, где уже стояли и другие, укрытые просмоленной парусиной механизмы. Из‑под брезента выглядывали стертые до блеска металлические колесные пары с прилипшими комочками нездешней оранжевой глины, лафеты с раздвижными трубчатыми станинами и развернутые назад стволы стапятидесятимиллиметровых орудий, отполированные изнутри длительным использованием.
 
Первый экспедиционный корпус, сформированный из кавалерийской разведгруппы, артиллерийского дивизиона и трех стрелковых подразделений не так давно совершил марш вглубь материка, где на соприкосновении границ нескольких государств испокон веков стояли древние неприступные цитадели. Во времена большой кровавой войны и последующей за ней смуты эти поселения‑крепости вышли из состава империи и объявили о своей независимости. С тех пор Останду они не подчинялись, хотя и явных враждебных действий не предпринимали. Существовали сами в себе, обложив налогом те территории, до которых смогли дотянуться, и чувствовали себя в полной безопасности. Такое унизительное для бывшей империи положение сохранялось долгие годы, пока к стенам независимого города‑крепости, в один из жарких летних дней, не подошел экспедиционный корпус численностью около тысячи человек под командованием барона Марса Ригоса. Жители города, укрывшись в цитадели, наблюдали, как сначала на грани видимости покрутились всадники, а вслед за ними появились необычные шустрые солдаты, на которых не было брони, а от привычных лат остались только закрашенные темной краской шлемы. Солдаты быстро возвели хлипкое и невзрачное на вид укрепление из небольшого бруствера в форме квадрата, внутри которого отстегнули от тягловых лошадей странные механизмы, отдаленно похожие на краны и установили из них длинную батарею. А потом загрохотало так яростно и часто, будто в ясном небе разразилась сильная гроза. На крепость обрушился бог войны – артиллерия и ответить ему не представлялось никакой возможности, поскольку огонь велся с немыслимой дистанции. Смерть людей, разрушения зданий и многочисленные пожары стали расти в такой прогрессии, что стало понятно – долго защитникам не выдержать. Собрав всех имеющихся в наличии всадников, осажденные пошли в отчаянную кавалерийскую контратаку. Однако, у лагеря противника, в открытом поле их встретили подразделения пехоты, которые совершили вообще нечто немыслимое – солдаты при приближении всадников ушли под землю, укрывшись за бруствером в окопах. Лавина, не сбавляя хода неслась, казалось бы, на пустые позиции, но тут на флангах заработали пневматические пулеметы, бойцы в окопах открыли шквальный огонь из ружей, а пушки ударили прямой наводкой снарядами со шрапнелью. На поле образовалась быстро растущая мешанина из убитых и упавших лошадей и всадников, а сама атака захлебнулась. Вырваться из перекрестного обстрела смогли лишь единицы.
Неприступные крепости пали одна за одной в течении лета. Оставлять их центре бывшей (а в планах уже и будущей) империи командование посчитало излишним и почти все цитадели разрушили до основания, устроив дополнительные учебные стрельбы для артиллеристов. Динамит был дешев и снарядов не жалели.
В столице был объявлен праздник, а весь мир облетели фотографии, на которых считавшиеся ранее непреодолимыми оборонительные сооружения предстали в виде дымящихся развалин.
Правительства Эрганда и Этранда, на границе которых произошли боевые действия были настолько напуганы экспансией Останда и его чудовищными орудиями, что позволили экспедиционному корпусу пройти чуть дальше по своим территориям для наведения порядка и в других непокорных городах‑цитаделях, которых насчитывалось около десятка.
 
Время существования независимых городов‑крепостей закончилось их полным уничтожением и возвращением мятежных территорий и всех жителей в лоно империи. Сохранилась лишь огромная цитадель в самом крупном городе Ракатане, который с военной точки зрения, был удобно расположен точно на соприкосновении трех стран. Крепость решено было не разрушать, а разместить в ней пограничный гарнизон правительственных сил.