Найти себя. Трилогия (СИ)

– В укрытие! – заорал Тиблар, – Ложись!
Солдаты присели ниже уровня мерлонов или просто повалились прямо на пол боевого хода. Виктор, следуя их примеру, тоже приник к холодному шершавому камню и сжался в комок, ожидая неминуемого взрыва и глядя, как сверху падают стрелы, ударяясь и отскакивая от каменной кладки. Первая пара выстрелов из магического оружия пришлись точно в середину стены, которая заходила ходуном и частично осыпалась камнями в ров. Третий заряд из пистоля прошел выше цели. Сомов увидел, как буквально в метре над ним с фырканьем пролетела маленькая ракета и угодила в крышу одного из зданий внутри крепости. Бабахнуло так, что заложило уши. Кровлю снесло начисто и во все стороны осколками брызнула черепица. Взрывной волной Виктора прокатило по боевому ходу, а зазевавшегося солдата, не успевшего спрятаться, просто сдуло и он с воплями полетел в ров с водой.
– Товсь! Цельсь! Пли! – командовал уже Тиблар, – Товсь. Цельсь. Пли!
Часто защелкали пневматические ружья, но не громко и совсем нестрашно, по сравнению с чудовищными выстрелами противника. С крыши донжона оказал огневую поддержку магистр, тоже выпалив из магического пистоля. У Сомова над головой вновь пролетел фыркающий болт, дергаясь, вихляя и сильно отклоняясь от первоначально заданного курса. Рванул он где‑то на фланге атакующих, никого особо не задев, но ладно хоть в своих не угодил. Это заметил и капитан Тиблар, который ничего не сказал, а лишь коротко глянул на Сиана и укоризненно покачал головой. Рядом с Виктором медленно осел солдат с удивленными, уже ничего не видящими глазами, и стрелой, торчащей из шеи. Его руки еще продолжали держать ружье, которое шипело и травило воздух. Сомов осторожно разжал мертвые скрюченные пальцы и взял оружие себе. Услышав команду капитана, он выглянул на мгновение среди зубцов и, почти не целясь, выстрелил вниз. Передернул цевье, высунул ружье и снова выстрелил куда‑то в ту степь. Магазин он расстрелял в мгновение ока и бешено заорал:
– Пули! Пули давай!
Кто‑то придвинул ему небольшую корзинку с пулями. Виктор лихорадочно перезаряжал оружие, обдирая кожу и раня пальцы до крови об острые грани узла заряжания и сразу же стрелял. Перезаряжал и снова стрелял. Мыслей в голове не было никаких и все действия он производил автоматически. По стене ударили магией еще несколько раз. В боевой ход сыпануло каменной крошкой и обвалился один из мерлонов. А затем Тиблар и еще три офицера дали наконец‑то ответный залп из магических пистолей. И только после этого враг отступил.
– Отставить стрельбу! Доложить о потерях.
– Трое убитых, девять ранено, один… Один вроде плавает.
Виктор только сейчас сообразил, что взрывы вокруг больше не гремят, а сверху не падают острые стрелы. Слышны были стоны раненных, ржание лошадей, крики о помощи и плеск воды, производимый пловцом. С ружьем наперевес к Сомову подошел крайне возбужденный Марс.
– Поздравляю с первым боем, господин барон! – радостно произнес он, – Вы только взгляните на это побоище!
Сомов взглянул. На зеленом поле чернели пятна вывороченной земли – места куда попали магические удары, а между ними вперемешку валялись лошади и люди. Много людей. Кто‑то лежал без движения, кто‑то еще слабо шевелился или дергался в агонии, а кто‑то даже пытался ползти в сторону своих, оставляя за собой полосу примятой травы и кровавый след.
– Пятьдесят семь убитых, – посчитал Ригос, прицелился и выстрелил куда‑то в пространство между мерлонами, – Пятьдесят восемь. Капитан, отдайте приказ добить остальных, пока они не расползлись.
– Я не воюю с раненными, – сухо ответил ему Тиблар, – Внимание! Всем проверить оружие, перезарядить магазины и заменить отработанные АМЭ! Убитых убрать, раненых к лекарю!
Первая атака была отражена и, воспользовавшись паузой, магистр созвал военный совет.
– Совместное применение магических пистолей и пневматических ружей дало отличные результаты, – бодро докладывал командир гарнизона, – Противник понес серьезные потери. По нашим подсчетам более ста человек убитыми и раненными. Потери в лошадях составили примерно такое же количество. Если судить по пробоинам в латах, то основной урон нанесли именно ружья.
 
– При таком соотношении сил, уничтожить треть от личного состава атакующих, это отличный результат, – высказал свое мнение Ригос, – Я всегда утверждал, что победа будет за новым оружием.
– Это, конечно, хорошо, господа, – хмурый магистр не разделял общего оптимизма, – но я видел гербы на флагах и лично знаю наших врагов. Объединенным войском противника командует герцог Плеон, а это очень способный военачальник. Думаю, что ружья он заметил, урок усвоил и днем на штурм крепости больше не пойдет. Но уверен, что ночью обязательно последует атака. Я бы на его месте поступил именно так. А ночной штурм, если враг ударит всеми силами мы не выдержим.
– Слово, – выступил вперед капитан Тиблар, – Пусть противник и узнал о нашем новом оружии, однако он не догадывается о всех его возможностях. Я к тому, что вражеский лагерь расположен хотя и далеко, но находится в зоне поражения ружейного огня.
– Никто не попадет на таком расстоянии, – заметил Сомов, – Вы же отлично знаете, капитан, что прицельные планки на ружьях установлены для виду и на пятьсот метров не работают.
– О прицельной стрельбе речь не идет. Я предлагаю собрать большую часть стрелков воедино и открыть массированный огонь по площади. Раньше лучники стреляли именно так и это давало определенный эффект.
– Здравая мысль, Тиблар. Не зря я все‑таки назначил вас командиром гарнизона, – то ли капитана, то ли самого себя похвалил Сиан, – Если у противника начнутся потери, то это вынудит его перенести лагерь дальше от замка. Таким образом мы выиграем нужное нам время. Выполняйте задуманное, господин капитан!
Виктор и Тессар поднялись на крышу донжона и, развернув телескоп вниз, наблюдали, как гарнизон открыл огонь по расположению противника. Пальба продолжалась около часа. Пули перекопали землю в лагере, но живую силу противника почти не затронули, хотя и вынудили панически бежать с обустроенных позиций. Враги отодвинулись дальше и теперь суетились на новом месте словно разворошенный муравейник. Судя по всему, там никто не понимал, как и чем их обстреляли на таком расстоянии.
– Хорошо, но мало, – проворчал Сиан, – Вряд ли наберется даже десяток убитых. Зато гляди, как все к Плеону забегали. Видать не понравился им наш сюрприз. Эх, нам бы по главному шатру с герцогом вдарить! Но он словно предчувствовал это и заранее расположился у самого леса.
Сомов перевел взгляд на главный шатер. Сейчас туда устремилась вся знать, участвующая в осаде. Дворяне забегали в шатер, выскакивали из него и эмоционально жестикулировали, указывая то на свои расстрелянные позиции, то на осажденную крепость. Кто‑то из них нашел и подобрал несколько отстрелянных пуль и теперь свинцовые шарики ходили по рукам крайне удивленных врагов. Среди прочих выделялся один человек в начищенных до блеска латах с золотой отделкой, в вызывающем ярко‑красном плаще, и с длинными женскими волосами. Барон Луграс собственной персоной.
У Виктора заиграли желваки.
– Значит нам нужно день простоять и ночь продержаться? – с каким‑то злобным весельем спросил он, – Ну, так тому и быть. Не останавливайте меня экс герцог, а то я боюсь передумать.
Сначала Сомов спустился к мастеровым, где дал задание сколотить специальный лафет и поднять его вместе с пушкой на крепостную стену. Затем нашел ученых, прячущихся в подвальном помещении.
 
– Готовых снарядов нет. Те что были, отстреляли утром на полигоне. Динамита в хранилище не больше пятидесяти килограмм. Вы же сами, господин барон, запретили делать большие запасы. Болванки есть. За час можно собрать один боевой снаряд и пару учебных.
– Собирайте! Прямо сейчас! Кто занимался баллистическими таблицами? Все? Ну вот все и приходите на стену, как только закончите со снарядами.
Приготовления Сомова не остались незамеченными.