Найти себя. Трилогия (СИ)

Сомов обалдело слушал, как два аристократа делят между собой предполагаемую прибыль от искусственных алмазов. Его алмазов!
– Позвольте! – не выдержал Виктор, – А как же я?!
Герцоги недоуменно повернулись и посмотрели на пылающего возмущением Сомова.
– Ты‑то здесь причем? – непонимающе спросил Тессар, – Ты мой ученик. Учись, набирайся опыта, это лучшая для тебя награда.
– Действительно, Вик, – поддержал магистра Крон, – Я вкладываю в производство алмазов огромные деньги, господин Сиан деньги и свое мастерство мага, а ты что?
– А я знаю, как их делать! – воскликнул негодующий Виктор.
– Мальчишка совсем зарвался, – проворчал магистр.
Гросс же ничего не сказал и напряженно о чем‑то думал, плотно сжав губы и прищурившись глядя на Сомова. И тут Виктор взбунтовался. Он вскочил натянутый как струна, и с трудом сдерживая гнев произнес:
– Господа, раз вы не нуждаетесь в моих услугах, имею честь откланяться. А когда вам надоест греть графит без результата, также как его грели альты, вы приходите ко мне. Я расскажу вам о катализаторе, без которого невозможен синтез алмазов, а заодно и обсудим мою долю в прибыли.
Он отрывисто кивнул головой, повернулся и гордо зашагал к выходу. Но под конец не удержался, обернулся и злорадно ухмыляясь, помахал рукой:
– Авр вам в помощь, господа алхимики!
Он уже хотел выйти в дверь, как его окликнул герцог:
– Стой, Вик! Вернись.
Сомов почувствовал, как его ноги чуть ли не сами разворачиваются, а злость начинает утекать. Еще чуть‑чуть и Гросс начнет вить из него веревки. Пока еще оставались остатки злости и свободы воли нужно было этим срочно воспользоваться.
– Господин герцог, когда‑то вы мне сказали, что хотели бы меня видеть своим другом. Я вам поверил и своими поступками всячески старался заслужить ваше доверие и дружбу. Но сейчас…
– Десять процентов, – прервал его начальник тайной стражи, – Твоя часть прибыли будет десять процентов. Для начала. А потом, когда я и господин Сиан вернем вложенные в дело деньги, мы обсудим этот вопрос еще раз, – он повернулся к магистру, – Даже не возражай, Тесс, так будет правильно. И вообще, давайте лучше работать, а не делить доспехи недобитого орка.
Две экспериментальные установки были доставлены примерно через месяц и еще месяц Сиан и Сомов усердно занимались расчетами сопутствующего магического обеспечения и изготовлением амулетов. А в мастерской в это время притирались вручную детали, и проходило неоднократную очистку сырье. По требованию начальника тайной стражи все без исключения лица, имеющие допуск к аппарату были связаны клятвой верности, а на весь проект наложен гриф секретности.
Первый пробный запуск состоялся ранней весной. Виктор зашел в производственное помещение, которое находилось под усиленной охраной, и было расположено отдельно от других строений. В помещении под потолком, несмотря на дневное время, горели керосиновые лампы со стеклянными колбами и металлическими отражателями. Внутри мастерской чумазые мастеровые с голыми торсами и в кожаных фартуках крутились вокруг аппарата и устраняли последние недоделки. Один рабочий занимался паровым двигателем и капал из цилиндрической металлической масленки с длинным носиком куда‑то в недра агрегата, другой что‑то лишнее откусывал клещами, а третий дорабатывал напильником деталь, зажатую в тисках. Верстак с тисками был завален кучей мелких предметов и разнообразными примитивными инструментами. Да уж, местные технологии в действии, с неудовольствием подумал Сомов, озираясь вокруг. Ох, и натворим мы дел с таким подходом. Аппарат по производству искусственных алмазов стоял прямо на земляном полу и мало чем отличался от непритязательного средневекового окружения. Оставалось только надеяться, что он будет работать так, как задумывалось. Вплотную к магдебургским полушариям, изготовленным с минимальными допусками по специальному заказу на металлообрабатывающем заводе, прижимался бак системы охлаждения с водой и цилиндр вакуумного насоса, соединенного с малым паровым двигателем. Аппарат уже прошел отдельную проверку на герметичность вакуумной камеры, на удержание шихты, спрессованной в шарик в центре установки и испытание на нагрев. По отдельности все работало неплохо – ничего не выскальзывало, не плавилось и не пропускало воздух.
 
Мастеровые затянули последние стальные болты, соединяющие полушария, подвели охлаждающие трубы, запустили поскрипывающий паровой движок, и Виктор махнул им рукой – уходите. За управление аппаратом стал сам магистр. Сквозь специальные гогглы, позволяющие хоть немного видеть сквозь железо Сомов из‑за плеча Сиана наблюдал, как из золотистых искр соткались длинные магические отростки – рычаги для управления температурой и давлением, как за них взялся маг и медленно повел их вверх. Внутрь сферы протянулись тонкие золотистые струйки. Стрелки на циферблатах датчиков дрогнули и пришли в движение. Подпрыгнул и повис спрессованный графитовый шарик в центре вакуумной сферы. На несколько секунд камера внутри будто бы засветилась – это выгорали остатки кислорода, который невозможно было откачать полностью. После этого магическая энергия потекла внутрь сферы мощным широким потоком. Виктор на секунду приподнял гогглы. В обычном свете казалось, что магистр просто стоит перед аппаратом, и плавно водит вокруг него руками, ни к чему не прикасаясь, а устройство работает само по себе. Сомов перевел взгляд на приборы. Его роль была второстепенной и заключалась в контроле за показаниями датчиков, на циферблатах которых стрелки быстро поворачивались и входили в зоны пиковых значений, отмеченные красным.
– Достигли первого режима. Время! – сообщил Виктор и запустил таймер, не спуская глаз с приборов.
Все шло по плану. От аппарата начал распространяться жар, и стало слышно, как заклокотала вода в охлаждающих трубках, а из выпускных клапанов вырвались струйки пара. Стальная сфера поменяла свой цвет. На ее поверхности заиграли разноцветные пятна – золотистые, пурпурные, фиолетовые, а потом вся она стала темно‑коричневой.
– Две минуты, господин магистр, – крикнул Сомов, – Начинайте медленно снижать до полторы тысячи градусов.
Раздался хлопок – не выдержал один из клапанов охлаждающей установки. Из выбитого давлением клапана повалил густой пар, забрызгала кипящая вода, а под аппаратом начала растекаться горячая лужа. Виктор занервничал, глядя как темно‑коричневый шар проступает пятнами раскаленного металла сначала вишневыми, потом красными, а затем ярко‑красными и желтыми. Раскаленный металл неумолимо продолжал светлеть, и это начинало пугать.
– Температура оболочки! – крикнул он магистру, – Опасно! Надо прекращать!
– Не больше тысячи, – определил Тессар, – Не расплавится.
И сразу после его слов установка пошла в разнос. Раскаленная уже добела стальная сфера мягко вогнулась внутрь, как сдутый мячик и ее стало рвать на куски, разлетающиеся во все стороны шрапнелью. Осколки распороли охлаждающий бак, который лопнул, заливая все вокруг кипятком и паром. Моментально сработала магическая защита, прикрывая магистра, но щит тут же был пробит осколками, а через его край плеснуло кипятком. Сиан взревел от боли, однако не выпустил рычаги управления и попытался остановить уже почти неконтролируемую магическую энергию, беснующуюся в том месте, где когда‑то находилась сфера. Но он не успел. Страшный взрыв потряс мастерскую, выбил окна вместе с рамами, снес дверь и подбросил крышу. Взрывной волной Сиана и Сомова смело с ног и швырнуло на стену, а сверху на них обрушился потолок, засыпая поломанными досками и соломенной трухой.
 
Первым пришел в себя, Виктор. Он сорвал гогглы с треснувшими стеклами, под которыми оказался единственный чистый участок кожи. Все остальное – волосы, лицо и одежда были сплошь серые от осевшей и еще кружившейся в воздухе пыли. В ушах у Сомова стоял звон, и он почти ничего не слышал. Он поднялся на ноги и сразу же принялся разбирать курящийся дымом и паром завал, пока не наткнулся на тело магистра. Виктор ухватил его за плечи, вытянул из‑под обломков и перевернул на спину. Лицо Тессара тоже покрывала пыль, ставшая черной от крови, одна щека была разорвана до кости, а обваренная кожа свисала лохмотьями. Признаков жизни он не подавал.