Тонкие грани (том 4) (СИ)

— Дом, милый дом… — пробормотал я, глядя на ангар. — Как же он изменился.
— Сильно, да? — усмехнулся Джек. — Это всё Сэндмэн.
— Я так и подумал. Фея, добро пожаловать в гости. Надеюсь, сильно распространяться об этом месте ты не будешь, хотя сомневаюсь, что кто-то в картеле ещё не знает о нём.
Всё же большой город слишком тесен, кто-то вполне мог заметить, а когда знает один, знает весь мир. В любом случае…
Я посмотрел на свои трясущиеся руки и сжал кулаки. Ломка… точно по расписанию. Я уже могу время по ней отсчитывать с точностью до десяти минут. Но время есть, так что можно пока не сильно волноваться по этому поводу. А вот Эйко задаст скоро жару. Она ещё каким-то чудом не оглашает окрестности своим криком, хотя уже пытается, агукает слишком громко, беспокойно ворочается, пытается всплакнуть. А нам здесь только этого и не хватало.
— Фея, только так, чтоб она не верещала на весь ангар, хорошо? — предупредил я. — Чтоб ни звука.
— Она ребёнок, — словно стремясь напомнить мне, произнесла она.
— Да мне плевать. Чтоб я даже писка от неё не слышал, — прохрипел я. — У меня здесь не детский сад.
— Но…
— Фея, ты не слышала? Чтоб ни звука, заклей ей рот скотчем, но чтоб я, блять, криков не слышал.
Фея внимательно смотрела мне в глаза, словно пытаясь что-то увидеть в них, после чего лишь покорно кивнула.
— Мы посидим в машине, да, Эйко? — уголками губ улыбнулась она девочке. — Не будем папу отвлекать от работы.
Уже собираясь выходить на улицу и схватившись за дверную ручку, я замер.
— Что ты сказала? — обернулся я к ней.
— Я? — состроила невинное лицо Фея. — Сказала Эйко пожелать её папе удачи, да, малышка? — она взяла ручку крохи и помахала ею мне, будто это Эйко прощалась со мной. — Скажи: удачи, папа.
На что Эйко издала от чего-то радостное…
— Аугуе!
…улыбнувшись во весь рот.
…
Я… папа?
  
Глава 150
 
Я несколько секунд молчал, переводя взгляд то на Фею, которая вроде как и не обращала на меня внимания, будто просто ляпнула эти слова, не подумав, то на Эйко в её руках. Всем видом показывала, что всё её внимание занимает кроха в руках, которую она тискала, подобно матери.
Сказать, что меня кольнула совесть, было нельзя. Я просто чувствовал какой-то странный шок, будто посмотрел на ситуацию под другим углом. Под радикально другим углом. Ведь если самое дорогое, что было у неё, она доверила мне, то, получается, теперь Эйко… моя? И… да? В каком-то плане теперь я её отец?
Я сидел в машине, всё так же держась за ручку двери, будто замёрзнув на месте и глядя на Эйко. Для меня подобный поворот было откровением. Я никогда не задумывался над тем, что стану кому-то отцом. Нет, я задумывался, конечно, но, как и у всех подростков, это были лишь мысли, далёкие от реальности, по разряду «когда-то там». А оно вот, здесь и сейчас, передо мной. И я, получается, в полном ответе за неё, как настоящий взрослый человек. Смешно звучит от того, кто убивал и создавал свою банду, пусть и довольно крупную, однако это для меня было чем-то… обычным, практически естественным, а здесь совсем другой уровень.
Ребёнок.
В этот момент я почувствовал резкую антипатию, но не к кому-нибудь, а к самому себе. Едва прошли сутки, а я уже вовсю нарушал клятву, которую дал умирающей Саки. Да, наркоманю и курю, это мой грех, но чёрт с ним. Но я даже не кормил Эйко со вчерашнего дня ни разу, пока Фея ко мне не нагрянула с продуктами. Можно оправдаться тем, что мне было херово, но какой смысл? К тому же, сейчас я тоже не особо-то и беспокоюсь о ней. Да, я не могу ничего с собой поделать, нельзя заставить просто полюбить ребёнка, но элементарная забота же должна быть. К тому же, мне уже семнадцать. Глупо спорить с тем, что я сам-то недавно отошёл от семьи, но раньше семьи заводили куда раньше, едва ли не в четырнадцать-пятнадцать. А в некоторых домах, если верить новостям и информации из интернета, иногда такое до сих пор случается. И как-то что раньше, что сейчас люди справлялись с этим.
 
Размышляя над всем этим, я не сразу заметил, что свободной рукой давно выбивал пальцами дробь по собственной коленке. По большей части я бесился не потому, что меня действительно что-то раздражает, просто это была естественная реакция на наркотики. А скоро будет и ломка, которая вообще меня с ума сведёт.
И, собственно, да, что я вообще пытаюсь требовать от ребёнка, которому три месяца?
Дьявол…
— Сгоняй за едой, — сказал я наконец. — Пусть тебя сопроводят, а потом возвращайся сюда, мы решим вопрос пока с предателями.
— Хорошо, — невозмутимо ответила Фея, после чего заговорческим понизила голос. — И ещё один момент, не забывай, что ты главный, ты босс и сейчас многие будут смотреть, как ты решаешь дела, понимаешь? Не давай им спуску. Никакой жалости к предателям. Все должны увидеть, что расплатой за предательство будет ад, и бояться тебя.
— Езжайте, — ответил я на её поучения и вышел из машины.
— Третьего шанса сменить босса у меня не будет, — услышал я её голос, когда закрыл дверь машины.
Собственно, у меня и первого не будет.
Я понимаю волнение Феи. Что бы я ни делал, как бы ни выглядел, побороть чувство того, что перед ней ещё не сильно опытный человек, она не могла. Потому что я выгляжу как подросток.
Господи, я и есть подросток. Но раньше подростки воевали на войне. Некоторые подростки создавали собственные компании. Да, их защищал закон, и все дела, но всё же они это делали. Чем я хуже? Тот же бизнес, просто более рискованный.
Я покажу себя как нужно. Не для того шёл, чтоб разрушить всё.
Территория охранялась, пусть это было и не сильно заметно сразу. Несколько парней с автоматами в камуфляже неприметно стояли около старой ржавой техники, которая нашла свою последнюю стоянку в этом месте, не бросаясь в глаза. Если не знать, что здесь что-то есть, так и не заметишь их вообще. Конечно, скошенная трава выдаёт то, что за этим местом ухаживают, но не более.
— Неплохо всё сделали, да?
Джек, всё это время ехавший с нами, но при этом ведя себя на удивление тихо, окинул взглядом округу.
— Да, постарались… — кивнул я.
— Опять ломка?
— А?
— Ну… — он кивнул на мои ладони.
Я даже сам не заметил, как чесал их, будто пытался ногтями содрать кожу.
— Нет, побочки, — покачал я головой.
— Ты так не сдохнешь?
— Можно убивать себя годами.
— Ты так сказал это… — пробормотал он, когда мы подходили к двери в ангар. Около неё стоял старый самосвал, в тени которого притаился один из караульных.
— Здоров, Мясник.
Я посмотрел на него тяжёлым взглядом, после чего повернулся к Джеку. Тут, казалось, понял всё без слов.
— Я поговорю, не боись.
— Это вам бояться надо, а не мне, — фыркнул хрипло я. — Их привезли?
— Да, четверых, — кивнул охранник. — Час назад примерно. Только они это, не сильно разговорчивые. Кроме одного.
— Кроме одного?
— Да, у него истерика была. Наркоша, видимо. Ревел тут, сопротивлялся, визжал как баба, пришлось приложить его прикладом.
Внутри было около тридцати человек. Все они были рассредоточены по залу и занимались кто чем. В основном, развлекали себя, как могли. Пятеро стояли около лежавших на полу пленников, на головах которых были мешки.
Едва я прошёл несколько метров, как откуда ни возьмись появилась Малина.
— Я смотрю, ты цветёшь и пахнешь, Мясник. Или Шрам? — оскалилась она.
Удивительно, но военная форма ей шла куда больше, чем обычная. Хотя и сама Малина выглядела как пацанка, так что не удивительно. Если мне не изменяет память, амазонки вообще выглядят мужественно. Нет, не как мужики в юбке, вполне симпатичные женщины и девушки, но в них чувствовалась сила. Именно сила, которую можно почувствовать в противнике мужского пола. Не редко их даже в масках за мужиков принимали, пока те голос не подадут.
 
— Я тебя тоже не рад видеть, Малина, — поморщился я.