Сестра моей жены (СИ)

Меня отвлекает телефонный звонок.
- Моника, зайди, - слышу я голос Олега.
По интонации пытаюсь понять, какие новости он принес. И тут голос разума как будто отрезвляет меня: если он вернулся один, то и новости, значит, плохие.
- Проходи, садись, - говорит мне Олег, когда я захожу к нему в кабинет. - Только что вернулся. Никита просил передать тебе, что с ним все в порядке.
Олег не смотрит мне в глаза.
- А как на самом деле, Олег? - спрашиваю я.
Он поднимает глаза от стола и внимательно вглядывается в меня.
Видимо, найдя в моих глазах ответ на свой вопрос, рассказывать мне все или нет, произносит пугающим меня своей серьезностью тоном:
- Сегодня был суд по избранию меры пресечения. Никиту оставили под стражей. Я разговаривал с начальником управления. Им поступила информация извне о наличии в ноутбуке Никиты детской порнографии. Имя информатора он, конечно же, не раскрыл. Сейчас ноутбук на экспертизе. Неофициально начальник подтвердил, что что-то там уже обнаружено. Поэтому Никита пока остаётся там. 
Я чувствую, как с каждым произнесенные им словом сердце сжимается все сильнее, пока не превращается в бобовое зёрнышко и не падает куда-то вниз.
- Херотень какая-то, - срывается, наконец, Олег. - У него же ноут был запаролен. Да, никто и доступ к нему не имел! Как такое могло произойти? 
В моем мозгу я тоже судорожно перебираю все возможные варианты. Вспоминаю случаи, когда Ник оставлял ноут без присмотра. Пытаюсь восстановить в памяти случайные контакты в последнее время.
- Олег, я хочу увидеть Ника, - твердо произношу я.
- Хорошо, - быстро соглашается он, - я оформлю тебя как своего помощника на это дело. Ты сможешь ходить к нему в отведенное время. Но только по согласованию со мной. Моника, слышишь? Никакой самодеятельности! Все очень серьезно и каждый наш шаг должен быть выверен и продуман. Ты поняла меня?
Я лишь киваю, а у самой уже вырисовывается гениальный и простой, как мне кажется, в исполнении план последующих действий.
- Когда я могу его увидеть? 
- Теперь уже завтра. Сегодня я был у него. Раз уж ты теперь мой помощник, давай подумаем, что нам необходимо сделать.
  
Глава 27.
 
Всю ночь меня мутило и выворачивало. Вспоминая все, что мне довелось поесть накануне, я пришла к выводу, что всему виной нервы. Я так переживала, что кусок не лез в горло, а все, что уже успело туда попасть, так и норовило выйти наружу.
Кое-как оклемавшись утром, из дома еду в СИЗО. Пускают меня не сразу - комнат для общения с адвокатами всего две, а желающих гораздо больше.
Наконец, меня ведут по темному коридору и я оказываюсь в крохотной комнатке, в которой едва умещается стол. Комната без окон, с выкрашенными в жуткий коричневый цвет стенами.
Раньше мне никогда не приходилось бывать в СИЗО. 
Ника ещё нет. В ожидании я разглядываю замысловатые надписи и узоры, вычерченные на столе руками посетителей.
Приводят Ника. Вижу в его глазах удивление. 
Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не кинуться ему на шею, пока конвойный не оставил нас.
- У вас тридцать минут, - говорит он и закрывает за собой дверь.
Я тут же бегу к Нику и обнимаю его за талию, прижимаюсь к нему всем телом, как будто хочу вобрать в себя все то тепло, которого не дополучила за эти дни разлуки.
Ник обнимает меня в ответ и целует в макушку. Чувствую, как он вдыхает в себя мой аромат.
- Как ты здесь оказалась? - спрашивает он. - Я думал это Олег.
- А я теперь его помощница по этому делу! - гордо заявляю я, отрывая голову от его груди и смотря ему прямо в глаза.
Замечаю, что моя новость Ника не особо радует.
- Я не хотел бы, чтобы ты имела отношение к этому делу, - вдруг произносит он. - Мы с Олегом сами разберемся.
- Но я тоже хочу помочь, - разочарованная его реакцией спорю я.
- Нет, Моника, - твердо произносит Ник, - это слишком опасно. Тут замешаны люди, от которых тебе лучше держаться подальше.
Его слова обижают меня.
Я отпускаю его и отворачиваюсь, сложив руки на груди.
 
- Хватит обращаться со мной, как с маленькой девочкой.
Слышу, как Ник усмехается. Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.
- А ты и есть маленькая девчонка, которая так и норовит влезть в какую-нибудь историю, - шепчет он мне на ухо.
Ну, как тут устоять? Я разворачиваюсь опять к нему лицом.
- Ник, я так соскучилась.
- Я тоже, - шепчет он в ответ и дарит мне поцелуй. - Но я против твоего участия в этой грязи, куда меня сейчас окунули. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что тебя это не касается.
- Но Ник! - чуть ли не кричу я. - Как это не касается? Я все равно не смогу просто стоять в стороне!
- Все, Моника, - жёстко произносит он. - Я скажу Олегу, чтобы снял с тебя статус помощника по этому делу.
Вижу, что он настроен решительно. Спорить в такой ситуации бесполезно и тогда я решаюсь на маленькую хитрость.
- Хорошо, Ник, - я глажу его по волосам, - я не буду соваться в это дело. Но не лишай меня статуса помощника. Ведь только с ним я смогу навещать тебя здесь.
И я окидываю рукой эту комнатушку. 
Ник прекрасно понимает, о чем я. Только в статусе помощника его адвоката мы сможем видеться вот так, наедине, без третьих лиц. 
Эта комнатка хоть и вызывает отвращение одним своим видом, но гораздо лучше, чем общение по телефону через стеклянную перегородку, когда за тобой стоит конвойный.
- Хорошо, - улыбается Ник, - но обещай, что ты не будешь ничего делать без моего разрешения? Ну, Моника, обещаешь?
- Угу, - киваю я.
- Что-то я не очень тебе верю, - щурится Ник и берет меня за подбородок.
- Ну, что, мне кровью расписаться? - меня уже начинает злить его недоверие, хотя он ведь прав. Он слишком хорошо знает меня.
Ник смеётся и крепче прижимает меня к себе.
- Просто знай: если ты нарушишь свое обещание, то я очень сильно накажу тебя, когда выйду отсюда.
После этих слов сделать задуманное захотелось ещё больше.
- А когда ты выйдешь? - спрашиваю я, с надеждой глядя ему в глаза.
- Скоро, - успокаивает он меня.
- Ник, почему это все случилось? Ведь это же не правда. Олег сказал, что на тебя поступило заявление. От кого-то? Ты знаешь?
- Пока только догадываюсь. С материалами дела ещё не знакомился.
- Скажи мне! - требую я.
- Ты уже нарушаешь свое обещание, Моника, - строго говорит он, но я чувствую, как его пальцы зарываются в мои волосы и касаются кожи на затылке.
Я прикрываю глаза от этих прикосновений. Он притягивает меня к себе и целует. Теперь уже по-настоящему. Как может только он.
Я никогда не сходила с ума от поцелуев, хотя принято считать, что девочки любят именно поцелуи. Значит, я была исключением. До того момента, как меня впервые поцеловал Ник.
Его язык дерзко проникал в меня. Творил какие-то невообразимые вещи с моим языком, полностью подчиняя его себе.
Я заводилась сразу же. Мне хотелось, чтобы он не останавливался. Чтобы его губы скользили дальше.
Господи, я совершенно забыла, где мы находимся. К счастью, Нику удавалось сохранить чуть больше разума, чем мне.
- Все, хватит, - он отстранился, тяжело дыша, и прислонился лбом к моему лбу, - иначе тебя лишат статуса адвоката за соблазнение подзащитного.
И это было как нельзя вовремя, потому что уже через минуту дверь открылась и в ней показался конвойный.
- Время вышло, - сухо произнес он, даже не глядя на нас.
- Моника, помни, что ты мне обещала, - было последнее, что успел прошептать мне Ник.
Я вышла из комнаты и направилась к выходу.
После СИЗО я сразу же поехала в управление. Представившись помощником адвоката и на ходу придумав, что привезла следователю документы, я поднялась на второй этаж в поисках нужного мне кабинета.
 
Как там представился оперативник на задержании? Юсупов? 
Я внимательно вчитывалась в таблички на дверях кабинета, пока не нашла нужную.