Сестра моей жены (СИ)

Я целую ее там, а потом языком обвожу набухший клитор, который уже отошел от оргазма в душе и, судя по его твердости и яркости красного оттенка, опять готов одарить свою хозяйку еще одним оргазмом.
Моника выгибается и начинает водить бедрами. Поэтому я четко фиксирую своими руками ее ягодицы и языком проникаю внутрь. Там опять влажно и горячо. И даже там, внутри, я ощущаю аромат иланг-иланга.
Я стучу языком, вращаю им там, задевая стеночки. Опять возвращаюсь к клитору, накрываю его губами, посасываю.
- Господи… - слышу я, - Ник…  Я умру сейчас… Пожалуйста…
Я активнее вожу языком по складочкам и понимаю, что пора прекращать эту пытку. Касаюсь языком клитора и фокусируюсь на нем.
Монике хватает нескольких движений моим языком. Она приподнимается, выкрикивает мое имя и падает обессилено на кровать. Я не сразу убираю язык, даря ей посторгазменные ощущения. Потом целую клитор и поднимаюсь на ноги.
Подхватываю Монику на руки и теперь уже укладываю ее на кровать головой на подушку. Укладываю ее спать. Она ложится на бок, на ее лице улыбка. Я ложусь рядом, прижимаясь грудью к ее спине. Она отводит руку назад, находит мою руку и кладет ее себе на живот. Я крепко обнимаю ее и слышу равномерное дыхание Моники. Смотрю через плечо: Моника спит. С улыбкой на лице. Я целую ее в плечо и тоже засыпаю.
  
Глава 21.
 
Я просыпаюсь первым. Моника так и лежит на боку, держа мою руку в своей руке. Я осторожно освобождаюсь, выхожу и закрываю за собой дверь. Иду на кухню.
В моем холостяцком холодильнике почти пусто. Я и не ем почти дома.
Просто достаю на стол все, что там есть. Этого не так много, но Монике должно хватить. Судя по ее фигуре, ест она немного.
Пока разбираюсь с кофемашиной, чувствую, как теплые нежные руки обвивают мою талию. Разворачиваюсь и целую Монику. На ней одна из моих рубашек, застегнутая всего на пару пуговиц. Она прижимается ко мне. Но я разворачиваю ее от себя и подталкиваю к столу шлепком по попке.
- Садись завтракать, - еще не хватало, чтобы она упала в голодный обморок.
Я готов провести все выходные вот так, с ней одной. Даже не выходя из квартиры. Месяцы ожидания, без надежды. Отчаянные попытки выкинуть ее из головы. Короткие встречи, которые лишь усиливали мое желание. Я слишком долго подавлял в себе это желание. Слишком для того, чтобы просто трахнуть ее и успокоиться. Забыть, переключиться на кого-то еще.
Я хочу ее даже сейчас, сидя за столом и наблюдая, как она пьет фруктовый йогурт прямо из маленькой бутылочки. Наверное, мой взгляд слишком красноречив, потому что Моника легко читает его. В ее глазах мелькает усмешка, она убирает бутылочку с йогуртом ото рта и слизывает языком белую полоску над верхней губой.
Потом опять подносит ее ко рту, запрокидывает голову, закрывает глаза и с уголков губ стекают две струйки белого йогурта.
Я откидываюсь на спинку стула и молча наблюдаю за ней. В штанах у меня давно палатка, а сейчас напряжение ощущается каждым нервным окончанием моего капитулирующего перед Моникой тела.
Капли стекают ниже, по шее. Моника пальцами распахивает еще больше края рубашки и белая жидкость уже струится по ее груди.
- Черт, Моника, иди сюда! – командую я. Это просто невозможно оставаться спокойным рядом с ней.
Она улыбается, медленно встает и также медленно идет ко мне. Я хватаю ее за руку и резким рывком притягиваю к себе. Она садится на меня, прямо на мой стояк. Немного трется об него, пока я не фиксирую ее, не давая ей пошевельнуться.
Распахиваю рубашку на ней до конца, наклоняюсь и языком собираю йогурт с одной груди. Аккуратно вылизываю все до последней капли. Потом перехожу ко второй половинке. Моника поднимает голову и из ее груди вырывается глухой стон.
- Такая сладкая девочка, - шепчу я и мой язык уже у нее на шее.
Прикусываю подбородок и, наконец, касаюсь губ. Впиваюсь в нее глубоким поцелуем. Напоминаю себе людоеда: я бы съел ее, если бы не хотел так сильно трахнуть.
Руки Моники скользят по моей груди вниз, к резинке штанов. Она оттягивает ее и берет в ладони мой член. Я выдыхаю ей в рот. Она освобождается от моих губ, смотрит вниз, на то, что подрагивает в ее руке, а потом опускается у меня между ног и встает на колени. Теперь ее голова на уровне ее руки с моим членом.
 
Я приподнимаюсь, помогая ей второй рукой спустить мои штаны. Я сгораю от нетерпения, пока она, выпустив из своей ладони мой член, просто смотрит на него.
Она облизывает губы и проводит языком по стволу. Я крепче сжимаю кулаки. Потом выводит круг по головке и смыкает свои губы вокруг члена.
Моника на коленях в моих ногах, из-под края рубашки видна ее выпяченная попка, глаза устремлены на меня, а ее губы плавно двигаются вдоль моего члена. Пиздец. Эту картинку я не представлял даже в своих самых смелых фантазиях.
Моника плотнее обхватывает мой член и ускоряет темп. Немного поворачивает голову и моя головка трется об ее щеку. Охуенные ощущения.
Я понимаю, что долго не продержусь. Как бы не старался. Я могу кончить от одного созерцания губ Моники на моем члене. Она очень старается, но мастерства ей все же не хватает, поэтому я показываю ей, что делать дальше.
Кладу ладонь ей на затылок и ближе притягиваю к себе, заставляя ее полностью принять меня. Чувствую, как головка ударяется ей в горло. Моника не сопротивляется. Ладонью ощущаю, что она повторяет глубокие движения уже без моих усилий.
Еще несколько погружений и я и сам головкой ощущаю горячую струю, стекающую по горлу.
Моника выпускает член изо рта, облизывает губы и произносит:
- Это гораздо вкуснее.
Я беру ее подмышки и поднимаю, опять сажаю на себя. Большим пальцем провожу по губам, которые только что двигались по моему члену, и целую ее.
- Ну, что, поедем поедим нормально? – спрашиваю я, когда мое сердце возвращается к нормальному ритму.
- Куда?
- В ресторан, - я запахиваю на ней рубашку и завязываю узлом, чтобы не поддаться искушению. Нам надо поговорить, а дома это вряд ли получится.
- Но я не одета для ресторана, - говорит Моника. Это правда, в детдом она ездила в майке и джинсах.
- Заедем в одно место и купим что-нибудь подходящее, - отвечаю я.
- А, может, просто заедем ко мне и я переоденусь?
- Не лишай меня возможности сделать тебе подарок, - я заправляю волосы ей за ушко и провожу ладонью по щеке.
Я везу Монику в единственный магазин, который я знаю. Когда-то я возил сюда Ларису. Наверное, не совсем удачный выбор. В чем я лишний раз убеждаюсь, когда на входе нас встречает знакомый консультант, который видел меня только с бывшей женой. А сегодня я приехал к ним с другой женщиной.
Но, думаю, те деньги, которые я здесь оставляю, дают мне право надеяться, что консультант засунет свое осуждение куда подальше и с радостью поможет Монике с подбором наряда.
Прежде чем они скрываются за дверями, ведущими в примерочные, я обнимаю Монику, притягиваю ее к себе и шепчу ей на ушко:
- Выбери платье, - мне хочется видеть ее ноги, к тому же брюки неудобны для спонтанного секса, которым мы наверняка займемся после ресторана.
Моника лишь улыбается.
- И не изменяй себе, - я губами касаюсь ее ушка, - надень чулки.
Моника смущается, краска приливает к ее лицу. Она прикусывает нижнюю губу. Моя рука соскальзывает ниже, я легоньку шлепаю ее, подталкивая за консультантом.
Я сажусь на диван в комнате ожидания. Помнится, мои редкие визиты сюда с Ларисой продолжались порой по несколько часов. Ей почему-то было сложно выбрать для себя наряд. Или ей просто нравилось мерить все подряд. Поэтому я не любил сюда ездить.
 
На удивление Моника появляется в сопровождении консультанта довольно быстро. Я даже не успеваю дочитать новости на телефоне.
На ней белое короткое платье на тонких бретельках. Платье удачно подчеркивате линию груди и мягкими волнами ниспадает вниз. Наверное, если она сейчас покружится, то легко можно будет увидеть ее трусики.