Этот мир не выдержит меня. Том 2 (СИ)

— Говори! — я тряхнул голову девушки.
— Я п-п-о-могу тебе, — пробормотала она. — Я в-в-ыбираю п-п-п-у-у-тешествие...
Я разжал пальцы, и Рита сразу же опустилась на пол. Без обычного для неё эротизма — просто рухнула, как подкошенная. Никакой жалости к девушке во мне не было: она сама полезла в такие игры, проиграть в которых можно очень по-крупному.
Следующие четверть часа ушли на то, чтобы проинструктировать Риту насчёт того, что ей нужно внушить графу. Начинающая сирена по-прежнему сидела на полу и кивала на каждое моё слово. Закончив я освободил её, вытащив застрявшие в дереве кинжалы, помог подняться и сказал напоследок:
— Есть ещё кое-что. Сегодня ночью случилась большая трагедия: двое ветеранов разрушили графского голема, который охранял подземную тюрьму, а после — скончались от ран.
Только-только успокоившаяся Рита снова задрожала от страха. Возможно, не стоило говорить об этом сейчас, но другого шанса могло просто не представиться. Вил Кьер вернётся уже утром, а это здорово затруднит общение с девушкой.
— Большая трагедия, — повторил я. — Но графу или кому-то из его людей не стоит слишком глубоко копаться в этой историю... Я слышал, что ветераны перебрали с красными ягодами, а никто ведь не хочет, чтобы репутация доблестных императорских воинов оказалась подмочена, не правда ли?
Рита закивала, с ужасом глядя на меня.
— Ну вот и славно, — я тепло улыбнулся ей, погладил по щеке и выпроводил из комнаты.
Окончание встречи всегда запоминается сильнее всего, поэтому пусть Рита получит небольшую порцию ласки. Доброта работает лучше всего именно в совокупности со страхом.
Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул, а потом резко и отрывисто выдохнул. Тело ломило от усталости и просыпавшейся потихоньку боли, но расслабляться рано. Неожиданный визит девушки серьёзно изменил мои планы, отправив их в пеший поход по известному адресу.
Бойню, которую я устроил в тюрьме, должны были обнаружить только утром, однако теперь обо всём узнала Рита, поэтому на отдых просто не осталось времени. Мы с ней хоть и договорились, но верить ей на слово — это последнее дело. Поэтому нужно забыть о кровати, которая буквально гипнотизировала меня, и избавиться от улик.
Сперва «душ», чтобы смыть с себя все следы: кровь, грязь и крохотные осколки льда, которые так до сих пор и не растаяли. Через пару минут на моём теле осталось единственное напоминание о произошедшей схватке — это рана, нанесённая чёрным кинжалом. Однако за счёт «обугленных» краёв она выглядела так, словно была получена несколько месяцев назад.
Потом нужно уничтожить одежду с так напугавшими Риту пятнами крови и выкинуть остатки красных ягод. Если проведут обыск, то здесь не должны найти ничего такого, что могло бы связать меня с произошедшим в тюрьме.
Прихватив вещи, от которых придётся избавиться, я выскользнул в коридор. Здесь как всегда царила темнота, разбавленная лунным светом и блеском магического пузыря, пробивавшимися через редкие бойницы.
Вперёд. Шаг быстрый, но осторожный — излишняя спешка может навредить. Если нестись сломя голову, то рискуешь не заметить опасность.
Поплутав по коридорам десять минут, я повернул за угол и замер, сжав рукоять кинжала в ладони. Простая проверка. Если Рита (или кто-нибудь другой) решила проследить за мной, то сейчас эта прекрасная затея завершится для неё полным и безоговорочным фиаско.
Минута, две, три... Никого. Я выглянул в коридор, из которого пришёл — пусто. Либо слежки не было, либо преследователь потерял объект в переплетении коридоров. Последнее, к слову, меня бы совершенно не удивило — в таких условиях практически невозможно организовать нормальное наблюдение.
Пора двигаться дальше. Через четверть часа я добрался до цели. Небольшая кухонька — одна из тех, которые я нашёл, блуждая по замку в первый день — порадовала полным отсутствием людей и несколькими недогоревшими очагами, алевшими в темноте.
Подбросив с десяток полешек, я положил сверху окровавленные тряпки. Ткань быстро занялась, в воздухе повис плотный дымок, но придётся подождать — костёр не печь, работает не так эффективно. Подкинув ещё дров, я спрятался в тени. Ни к чему маячить возле огня — фигура на фоне пламени слишком заметна.
 
Не прошло и пяти минут, как я получил весомый повод, чтобы похвалить себя за предусмотрительность — во дворик, где располагалась кухня, вышло несколько бойцов. Судя по виду — ветераны. Без кольчуг и шлемов, из оружия — мечи и кинжалы.
Я напрягся. Что они тут забыли? Обычно здесь и днём никого не видать, а уж ночью — подавно. Метательный нож «выпал» из перевязи прямо в ладонь. Если понадобиться, я смогу угомонить всех троих буквально за секунду, но тогда из замка точно придётся валить. Причём валить быстро.
— Надоело, — произнёс один из бойцов, с трудом подавив зевок. — Вот за каким коттаром нас погнали в патруль?
Я немного расслабился. Судя по спокойствию и расслабленности, эти легионеры явно не знали о смерти своих товарищей. Иначе они бы вели себя куда осторожнее.
— Так Их Сиятельство поутру возвращается, — ответил другой. — Ты не знал?
— Тьфу, — сплюнул первый. — И чего ему в лесах не сиделось?
— Следи за языком, — строго рявкнул третий. — О нашем господине говоришь!
Всё понятно — заурядная армейская показуха. Перед приездом начальства нужно показать рвение, а в обычные дни можно не утруждать себя лишними хлопотами. Плохо, когда служба организована так, что зависит не от реальной обстановки, а от желания выслужиться перед руководством. Плохо — для личного состава, а для меня, наоборот — хорошо. Даёт пространство для манёвра, так сказать.
— Может, у огня посидим? — снова спросил тот боец, который начал разговор. — Гляньте сколько кухонные олухи дров набросали... Надо бы научить их рачительности!
— Нет, — ответил строгий ветеран — видимо, начальник этого небольшого отряда. — Приказ был патрулировать, и мы будем патрулировать.
Это хорошо. Их посиделки у костра могли бы здорово осложнить мне жизнь.
Через пару минут бойцы под аккомпанемент из тяжёлых вздохов недовольного судьбой легионера скрылись в одном из коридоров. Я же выждал немного, потом убедился, что одежда полностью сгорела, и отправился назад. Ягоды, растёртые в кашу и присыпанные землёй, остались лежать под каким-то кустом. Дело сделано.
Обратная дорога заняла значительно больше времени — из-за угрозы патрулей приходилось двигаться ещё осторожнее. Пару раз я замирал в темноте буквально в полуметре от шастающих тут и там ветеранов. Они шли мимо, не замечая меня — вот что значит формальный подход к исполнению служебных обязанностей.
Когда я наконец добрался до комнаты и завалился на кровать, до рассвета оставалось всего несколько часов. Ничего страшного, мне не привыкать к подобному режиму.
Веки опустились сами собой и пришёл сон — яркий, красочный, но такой, который забывается сразу, как только откроешь глаза. А их пришлось открыть с первыми лучами солнца.
К сожалению, меня разбудил не крик петуха или свет, мазнувший по глазам — причинами пробуждения стали деревянный треск, слетевшая с петель дверь и гнусная улыбка мастера Вегайна, вломившегося в комнату вместе с двумя рыцарями.
— Ну здравствуй, Феликс Обрин...
Он держал в руках всё те же крохотные оленьи рога, ветви которых искрились бледно-голубым светом.
  
Глава 3
 
— Встать! — рявкнул мастер Вегайн, направив на меня атрибут.
— Доброе утро, — я легко поднялся с кровати, несмотря на ноющую боль, поселившуюся в каждой клетке тела. — Ваша Милость.
Не самое приятное пробуждение, но бывало и хуже. Раз меня не попытались убить сразу, а снизошли до разговоров, то, выходит, всё не так плохо.
— Одевайся! Быстро!
Я не стал пререкаться — ни к чему злить людей и без того нервных по утру. Особенно если эти люди пришли с не самыми добрыми намерениями и держат в руках магический артефакт.