Яд Лаоха 2 (СИ)
«Для чего Вильос поселил меня в гостевой комнате, когда я просился в комфортабельную пристройку к ребятам? Он подозревает что-то? Нужно быть начеку. Одно дело наблюдать и слушать через камеры, а совсем другое живое общение. Он скорее всего не доверяет своей невесте. Хочет ее проверить или на что-то спровоцировать. Какую же игру он задумал? По вечерам оставаться в доме будет проблематично. Это вчера я, вернувшись с пробежки застал окончание его игрищ. Жестокий ублюдок. Если он так каждый вечер резвится, надолго ли ее хватит?» — размышлял Кнуд, продолжая смотреть на дисплей смарта.
Сония успокоившись, вытерла рукавом лицо и поднялась на ноги. От долгого сидения они затекли и потребовалось несколько секунд, чтобы прошел дискомфорт и можно было спокойно выйти из укрытия. Постояв немного возле клумбы с росариями, она наклонилась и вдохнула слишком приторный аромат этих цветов. Никогда их не любила. Затем выпрямляясь в окне заметила этого нахала и сделав вид, что ей очень нравятся эти цветы, сделала несколько фотографий, отослала парочку сестре и поспешила в дом, на улице уже была невыносимая духота.
Через час приехал дизайнер с ремонтной бригадой. Пока работники подготавливали комнату, Сония утвердила предложенный дизайнером проект и попрощавшись с ним ушла к себе. Из бывшей Кириной комнаты она решила сделать себе мастерскую, поставить мольберт и снова начать рисовать. Вот и сейчас, она неосознанно взяла ручку и на обратной стороне журнала рисовала лицо. Мысли были где-то далеко и когда она вернулась к тому, чем занимается и внимательно посмотрела на свое творение, она выдрала лист и разорвала на мелкие кусочки. Выходили очертания Кнуда! Какого шхана?
Ирина Игоревна Трэйн (Кира)
Утро в пустыне начинается рано, а я пролежавшая всю ночь под боком Дамиана так и не сомкнула глаз. Хорошо, что Ард не храпел, я бы тогда точно ему нос зажала, перекрыв доступ кислорода. С первыми лучами солнца я поднялась, оделась и вышла на улицу. После ночи воздух был такой приятный, вдохнув поглубже, я отправилась умываться и ставить чайник на плиту. Через минут двадцать я услышала, скрип полов и через приоткрытую дверь я увидела маму Шафи.
— Доброго утра, жрица. Я сейчас быстренько приготовлю завтрак, — прошептала она и снова скрылась за дверью.
Вернулась она с кувшином козьего молока и принялась хозяйничать. Я не лезла к ней под руку, а продолжала сидеть возле окна и наблюдать за женщиной. Позавтракав кашей, напоминавшую овсянку, я попросила пойти ее со мной в дом старца Амроса. Нужно вытаскивать Райда из запоя. Утром дом казался старым сараем и все тот же зловонный запах встретил меня при входе. Я скорее шагнула в комнату и не стала убирать платок от лица. Воняло перегаром так, что заслезились глаза. Райд лежал на полу, раскинув руки. Я замерла и стала приглядываться, дышит ли он вообще? Стало очень страшно подходить к нему. Мама Шафи встала рядом со мной и покачала головой.
— Проверьте пожалуйста, живой ли он, а то я боюсь.
— Живой, отсюда вижу, — ответила она и шагнула к столу, заваленному книгами да газетами. Отодвинув в сторону стопку книг, она вытащила из-под каких-то бумаг рамочку с фотографией. На ней был щуплый парнишка с оттопыренными ушами и рыженькая девочка с двумя косичками. Именно такими я их и видела.
— Заберите пожалуйста себе эту фотографию, а вещи переберите и отдайте нуждающимся, — задумчиво сказала я и посмотрев на Райда спросила: — Как нам разбудить командора?
— Хотите по щекам похлопаю? — спросила она, а я посмотрела на его лицо с зелеными точками и фиолетовым синяком на скуле.
— Не надо, ему, итак, досталось.
— Горст, — позвала я его. — Просыпайтесь.
— Давайте водой окочу, сразу подпрыгнет, — не унималась «добрая» женщина.
— Себя окоти, — пробурчал он, поворачиваясь на бок.
— Горст, нужно поговорить, просыпайтесь.
— Скажи еще что-нибудь, мне нравится твой голос, — пробурчал он, подкладывая ладонь под щеку.
— Принесите пожалуйста воды, — обратилась я к маме Шафи и села на корточки рядом с ним.
— Ненавижу алкоголиков, мама всегда говорила, что это болезнь, но я думаю, что это просто слабость духа. Горст, Вы же командор! А командоры не могут быть слабыми.
— Кира? — произнес он и открыл глаза. — Что ты тут делаешь?
— А Вы? Что Вы тут делаете? Вы бы со стороны себя видели!
— Ты меня пытаешься пристыдить?
— Не пытаюсь, Вы сами все увидите, когда посмотрите в зеркало. От местного алкоголя у Вас все лицо зеленое.
— Так я и поверил, — ответил он, принимая вертикальное положение.
В комнату вошла мама Шафи с ведром воды. Я улыбнулась. Ведь я имела ввиду стакан воды что бы дать ему попить, но похоже она была нацелена на другое применение.
Поднявшись на ноги, я взяла с прикроватной тумбы кружку и зачерпнув из ведра протянула ее хмуро на меня смотрящему Райду.
— Ты мне не снишься? — наконец спросил он, принимая из моих рук кружку.
— Что последнее Вы помните из нашей встречи на кухне?
— Все помню, — буркнул он и прикоснулся к своей скуле.
— А зачем напился?
— Плохо мне было.
— А сейчас хорошо?
— Кира, прошу тебя, не надо разговаривать со мной как с маленьким, я все понимаю.
— Боюсь, что не понимаете. Оставьте нас пожалуйста, — обратилась я к женщине и дождавшись, когда она выйдет повернулась к нему и не успела ничего сказать, как Горст обхватил мои колени и уткнулся лицом в мои бедра.
— Я влюбился, с того момента как увидел тебя в ЛАПе без косметики и накладных волос, такую милую и нежную… Я потерял покой, а осознал это когда мы беседовали с людьми. Ты для меня словно сама Богиня.
— Это не Ваши чувства, Горст. Вас использовали, но я не знаю, как помочь. Скорее всего Вам нужно уехать и это наваждение пройдет.
— Не гони меня, я не доставлю тебе хлопот, и никто не узнает об этом, только разреши остаться и просто быть с тобой рядом.
— Давайте в зеркало все же посмотритесь и попробуете отмыться. Я не могу серьезно разговаривать с Вами, когда у Вас на лице эти смешные пятна и Вы до сих пор пьяны, — сказала я, отцепив от себя его руки и банально сбежала из комнаты.
Ну вот хотела сказать ему совсем другое, но вышло вообще все по-дурацки. Выйдя на улицу, попросила маму Шафи возвращаться домой, а сама медленно пошла за ней и остановившись в зоне видимости ее дома я закрыла руками лицо, чтобы случайно не увидели, как я сама с собой разговариваю и громко сказала:
— Яр, ты меня слышишь? Не мучай человека и меня. Яр!
Мне захотелось его увидеть, попросить снять с Райда эту навязанную влюбленность и я, зажмурившись стала представлять его глаза, нос, бороду и вдруг словно в тумане я увидела комнату. Спальня. Кровать с белым изголовьем, комод с белым лакированным фасадом, кожаное кресло, стол и ноутбук… Ноутбук как на Земле!
— Ирина? Как? — услышала я голос Яра и обернулась, чтобы увидеть это сногсшибательное тело с капельками воды на плечах и влажными волосами на голове и груди. Он вышел из ванной комнаты, держа в руке полотенце и увидев меня мгновенно прикрылся. Такая смущающая встреча мне может бы и понравилась, да только следом за ним показалась обнаженная женская фигура, которая положила ему руку на плечо и выглянула из-за спины. Длинноногая красотка с пышным бюстом и длинными рыжими волосами. Она часто захлопала пышными ресницами, что обрамляли огромные голубые глаза, а пухлые губы приоткрылись от удивления. В груди закололо и я, приложив руку к болящему месту, шагнула назад и очнулась лежа на песке, а надо мной было взволнованное лицо мамы Шафи.
— Вот козлище! — прошептала я, приподнимаясь на локти, но тут же подумала, а что это у меня за ревность такая проснулась? Я сама замужем. Мужа люблю… И Ивара любила или до сих пор люблю? Что за хрень? Я что теперь каждого мужика, что на меня посмотрит любить буду? Хотя Райд мне определенно не нравится… Может это все из-за их искры?
— Что за дурацкий мир! — воскликнула я и поднявшись побежала в дом. Остановилась возле двери и оглянулась на маму Шафи, та шла за мной следом и внимательно на меня смотрела.