Ласковые псы ада
Ласковые псы ада
Шарлин Харрис
Бритлингенцы в аду
В одном из двориков Коллектива Бритлинген, стоящего на вершине холма над древним городом Спаулингом, сидели Батанья и Кловач и чистили доспехи. День был ясный и солнечный, и девушки поставили скамейку так, чтобы немножко позагорать.
— А то я бледнее хобгоблинского брюха, — сказала Кловач.
— Не совсем, — уточнила Батанья, с серьезным видом поглядев на подругу.
Она была старше на четыре года в свои двадцать восемь. Тоже бледная, потому что почти все время проводила в той или иной броне, но ее эта бледность не беспокоила.
— Спасибо и на этом. Не совсе-ем! — передразнила она хриплый голос Батаньи, и передразнила очень неудачно. Батанья улыбнулась. Они с Кловач уже пять лет работали вместе, и мало что друг о друге не знали. И выросли они в стенах Коллектива.
— Так ты же слегка похожа на хобгоблина. У тебя волосы того же цвета, что у него шерсть на спине, и ты любишь ночную жизнь больше дневного света. Но вряд ли ты будешь такой вкусной, если тебя хорошо зажарить.
Кловач протянула ногу — слегка пнуть Батанью.
— Есть потом пойдем? — спросила она. — В «Дом хобгоблина»?
Батанья кивнула.
— Но только без Тровиса. Если он там будет, я ухожу.
В дружелюбном молчании они работали еще несколько минут, начищая доспехи, прозванные «жидкой броней» — наиболее популярное защитное приспособление в обширном арсенале Бритлингена. На самом деле жидкой эта броня не была — больше всего она напоминала мокрую одежду, но натянуть ее было куда легче. На груди имелась клавиатура размером с кредитную карточку, позволявшая установить связь с любым другим носителем такой же брони, и набрать личный пароль, разрешающий надевать броню только одному носителю. Тогда человек становился почти неуязвимым, а без пароля броня не действовала. Такой протокол добавили во избежание похищения доспеха, потому что до того нескольких бритлингенцев убили ради брони. Доспех использовался в прохладную погоду, а летнее снаряжение девушки уже вычистили.
Батанья вывернула костюм наизнанку и оттирала внутреннюю поверхность приятно пахнущим растворителем из большого зеленого кувшина. Кловач универсальным очистителем обрабатывала твердые накладки, надеваемые поверх брони.
Бросив на расстеленное полотенце очередной предмет, она взяла следующий.
— Муштра сегодня суровая, — заметила она.
— Тровис не в духе, — отозвалась Батанья.
— С чего бы это? — спросила Кловач, изображая невинные интонации.
Батанья слегка покраснела, и выступил пересекающий правую щеку шрам. Кловач слыхала, что были люди, которые дразнили Батанью этим шрамом, но никто из них не делал это более одного раза.
— Набросился на меня вчера вечером в душевой, получил локтем под дых. Дурака из себя строит.
— Раз он пытается тебе показать, кто тут главный, то и правда дурак, — согласилась Кловач. — Если будет так и дальше, пойду к Флешетт и поставлю вопрос, чтобы Тровиса отстранили от командования.
— Тровиса это взбесит, что приятно, — сказала Батанья. — Но с нашей стороны это будет проявлением слабости.
Кловач удивилась на минуту, но потом кивнула.
— Понимаю. И потому нам приходится глотать все, что Тровис нам устраивает. — Она попробовала ремень на прочность. — Если некуда будет податься, боюсь, будет у нас несчастный случай.
— Придержи язык! — непритворно возмутилась Батанья. — Знаешь сама…
— Знаю, знаю. Бритлингенцы не убивают бритлингенцев, — произнесла Кловач заученную фразу. — Этим занимается остальной мир.
Это был первый урок, который новичок получает в крепости.
— Однако бывают исключения, — упрямо заявила Кловач, собирая снаряжение. — И его одержимость тобой как раз таковое представляет.
— Не тебе решать. — Батанья встала, закинув на плечо узел со снаряжением. — Значит, через два часа встречаемся у ворот?
— Ага, — ответила младшая.
В тот же день позже обе они неспешно шагали к «Дому хобгоблина». Батанья бурчала насчет узких улиц и древних мостовых, из-за которых бессмысленно держать в замке глайдер. Она любила быструю езду, и отсутствие глайдера ее огорчало.
В «Доме хобгоблина» в честь ласковой погоды открыли летнюю веранду. Здесь было полно знакомых лиц из Коллектива. Хотя бритлингенцы фактически владели городом, держались они поближе к замку на холме. Естественно, что лавки, теснившиеся на старых извилистых улицах у подножия, в основном обслуживали обитателей древнего замка — телохранителей и наемных убийц. Куча ремонтных мастерских для доспехов и для оружия, лавчонки магов с таинственными зельями и предметами, которые могут понадобиться колдунам Коллектива. Лавки с темными окнами, заставленными машинами и механизмами, интересующими механиков замка. И не менее двадцати ресторанов и забегаловок, из которых Кловач решительно предпочитала «Дом хобгоблина».
За удовлетворительно чистым столом их уже поджидал общий друг по имени Гейт — широкоплечий и добродушный, достаточно сильный и быстрый, чтобы снести голову одним взмахом меча. Он был наемный убийца, но для Кловач и Батаньи, пусть и принадлежащих к отряду телохранителей, это не было препятствием к дружбе. Хотя у многих их коллег — было бы.
Гейт уже заказал корзинки жареного хобгоблина и рыбы, и все трое только успели чокнуться кружками эля, как увидели поспешающего из замка отрока в красной куртке посыльного. Быстро шагая, мальчик успевал все же на ходу играть колдовским шаром, пусть и дешевым, судя по виду, но все же заряженным магией настолько, что держался в воздухе несколько секунд на каждом подбрасывании. Прервав игру, отрок вгляделся в сидящих за столами, высмотрел нужное лицо и подбежал рысцой.
— Прошу прощения у дамы-воина, — обратился отрок с поклоном, — не вы ли госпожа Батанья, наставница?
— Именно я, молодой нахал, — добродушно проворчала Батанья, допивая кружку до дна. — Кому там чего?
— Командир Тровис велел… то есть просил, чтобы вы и ваша ученица немедленно прибыли в крепость в Зал Контрактов.
Гейт присвистнул:
— Но вы же только что вернулись с задания. Зачем бы Тровис снова стал вас посылать?
— Я тоже надеялась отдохнуть подольше. Рассказывала я тебе, как мы из гостиницы пробивались с боем, неся клиента, который на солнце сгорел бы свечкой? Ладно, пора нам, Гейт. Выпей тут за нас.
Быстро прикончив корзинки с рыбой (бритлингенец никогда не упустит шанса поесть), она оплатила счет и отвернулась, когда Кловач быстро чмокнула Гейта в щеку. Потом обе подруги вслед за отроком вернулись по извилистым улицам к воротам Коллектива. Часовой на входе их узнал и кивнул, разрешая войти без обычного обыска.
Зал Контрактов был расположен близко к крылу колдунов и механиков, что удобно, поскольку колдовство (в сочетании с наукой) обеспечивало транспортом не менее половины всех заданий. Батанья даже не могла вспомнить, когда ей пришлось в последний раз идти на задание обычным способом.
Сам по себе зал особо не впечатлял — обыкновенное просторное помещение, на одной стене — ничем не примечательные картины. Это была так называемая Стена Позора: здесь висели портреты сотрудников Коллектива, допустивших запоминающиеся провалы. (Система подготовки в Бритлингене интенсивно использовала метод обучения на ошибках предшественников). Кроме портретов и нескольких скамеек, в зале имелись только стол, стулья, большой светильник и письменные принадлежности.
Тровис сидел на деревянном стуле, закинув ноги на стол — недопустимая вольность в Зале Контрактов, поскольку контракты — сок жизни Коллектива и его подписание — важнейший момент. Каждый контракт может принести не только деньги Коллективу, но и гибель своим исполнителям.
— Повышение ударило ему в голову, — буркнула про себя Кловач. — Полгода назад он бы не посмел так себя вести.
Отрок, получив свои чаевые, брызнул прочь, а Батанья с Кловач подошли к столу. В боковую дверь вошла Флешетт, одна из старших командиров. Поскольку в руке она держала жезл, то аккуратно смела ноги Тровиса со стола, сбив их владельца со стула на пол.