От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

В дальнейшем речитативе мелькнуло полное имя Шеная, и Йонге напряг слух. Начальник отдела поставок и контроля качества отделался обвинениями в недостаточном контроле за сотрудниками, нечистыми на руку. А руки эти оказались облачены в белые перчатки с эмблемой в виде запутанного клубка полиморфной записи, образ которого по невероятному, нелепому недосмотру или чьему-то больному хвастовству отпечатался в генетической карте инсалар.
– Скотина крашеная, – почти беззлобно пробормотал Рудольф.
Йонге согласно вздохнул и опять покосился на матриарха. Та смотрела на них в упор, не мигая. Сайнжа больше напоминал собственную статую и, казалось, перестал дышать.
Подумав, Йонге сдвинулся ближе к напарнику.
– …группой лиц, использующих служебное положение в личных целях…
Неизвестные лица особо за душу не трогали. Йонге примерно представлял, как официально свалят все на низшее звено, но при этом высшее все равно окажется в тисках тех, кто успеет перехватить контроль. Пока он делал ставку на Хармати.
Гораздо больший интерес вызывал майор Аннели, чье имя тоже всплыло в длинном перечне причастных.
– Вот гнида, – Рудольф возбужденно задергал ворот кителя.
Йонге успокаивающе похлопал его по локтю.
Синтетическая гнида разнюхивала для “Юты” перспективные направления и, как расковырял упорный синерылый, подчищала оставленные следы. И как только корабль, де-юре считавшийся пропавшим в разломе вместе с порченым грузом, появился в обитаемых территориях, майор тут же выдвинулся на передовую.
Одним глазом Йонге смотрел в послужной список майора, а другим косил на матриарха. Едва на майора перевалили ответственность за повреждение чужого корабля, матриарх тут же опустила пальцы на служебный планшет Арбитража и что-то там отметила. На планшете перед Йонге появилась запись о добавлении исковой информации.
– …при таких обстоятельствах, Арбитраж считает требования первого истца о взыскании ущерба, причиненного повреждением транспортного средства, законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме в размере, включающем затраты на ремонт, в том числе экспертную оценку. Обязанность оплатить возмещение возлагается на ответчика с правом реализации в течение месяца с момента вынесения решения…
Йонге не выдержал и с размаху хлопнул Рудольфа по плечу. Рудольф так же молча прихватил его локтем за шею, прижал к себе и потряс. Остальной бубнеж Йонге даже не слушал. Он верил Хармати, что производство будет нудным и длинным, что “Юта” будет изо всех сил спихивать, что только можно и нельзя – но своего они уже добились. Оставалось дождаться.
Может, месяц, может, два или три – но они все равно победили.
Под заключительный монолог студенты и журналисты потянулись к выходу. Матриарх тоже поднялась с места. Сайнжа шагнул за ней и сделал жест ладонью, подзывая умансоо. Йонге молча ткнул вниз, на жаки, однако Сайнжа сложил руки и потряс головой. Расшифровав это как возможность сбежать без одобрения синерылого, Йонге с готовностью встал.
У двери он обернулся – инсалар смотрел им вслед. Йонге радостно помахал ему, и псевдоальяс вскинул руку в ответ.
– Так! – выдохнул Рудольф, едва дверь закрылась. – Все! Я готов бежать обратно!
– Погоди, Рхудо-о’ф.
Сайнжа поймал механика за плечо. Матриарх стояла поодаль, разглядывая монументальную живопись на стенах коридора.
– Это великая Мать, – негромко сказал Сайнжа. – Засвидетельствуйте ей почтение.
– Да у вас там этих матерей…
– Моя мать.
Рудольф остался с открытым ртом. Йонге пощупал воротник и попробовал придать встопорщенному уголку правильное положение. И опомнился. Негодование вспыхнуло прямо в позвоночнике.
– Издеваешься, что ли? – сквозь зубы поинтересовался он. – На кой ты ее пригласил? Что еще за семейное знакомство? Может, нам еще родословную каждому приложить?
 
– Во-во, – Рудольф одним движением высвободил плечо. – Жаба, смотрины устроить вздумал? А нахер проследовать не желаете?
Сайнжа зашипел, наклоняя голову. Зрачки в глазах превратились в точки. Йонге шагнул к напарнику.
– Не смейте пренебрежительно отзываться о великих, умансоо! Я никого не приглашал! – яут наклонился еще сильнее, и горячее ацетоновое дыхание ударило в лицо обоим. – Найяахтаамаар управляет “Ослепительным” и никто не указывает ей, куда приходить!
– А кто дредноут вызвал? – вскипел Йонге.
– Это был самый ближайший корабль!
– Врешь!
Рудольф схватил Сайнжу за дредлоки, наматывая те на кулак.
Со стороны долетел утробный кашель. Йонге скосил взгляд. Матриарх стремительно направлялась к ним. Рудольф машинально схватился за бедро, сдернув напарника за собой. Под пальцами нащупалась лишь пустота: оружие пришлось сдать. Йонге сжал кулак и полуобернулся.
Гигантская фигура остановилась в полуметре. Многочисленные ожерелья тяжело качнулись, когда матриарх чуть наклонилась.
– Негодное сражение, – пробасила матриарх. – Я прибыла за справедливостью, а не наблюдать, как ссорятся мои сыновья!
Пару секунд Йонге упивался тем, как ладно Фелиция переводит чужую речь, неощутимо подкидывая дубляж. Наконец-то обновленный справочник, дополненный разговорным словарем Сайнжи, справлялся отлично. Потом он переварил сказанное и вытаращил глаза.
– Кто-кто ссорится? – уточнил Рудольф. – Чего-чего?
– Сыновья, – повторила матриарх. Длинный коготь быстро ткнул: один, второй, третий. – Вы слишком вспыльчивы.
Рудольф разжал руку и мигом спрятал в карман. Йонге откашлялся, пытаясь выгадать хотя бы пару секунд. Треклятое квазиусыновление вынырнуло сногсшибательнее, чем на Эйрике.
– Так это мы к вам вступили? – он повернулся уже всем телом и все-таки поднялся на цыпочки, не в силах разговаривать, задрав голову. – В семью… Най… Найа…
– Найяахтаамаар, – пророкотала матриарх. – Меня зовут так.
– Очень приятно, – Йонге все же сумел восстановить душевное равновесие. – Спасибо большое, что согласились дать нам гражданство. И за какой справедливостью вы пришли сюда?
Сайнжа громко фыркнул.
– Собственность передается по материнской линии, – снисходительно пояснила матриарх. – Я заинтересованная сторона.
Рудольф подарил яуту недобрый взгляд. Матриарх чуть сощурила оранжевые глаза и заклекотала. Низкий звук почти отдавался в костях.
– Как верно сказал мой потомок, Владеющий Копьем, в вас есть особый дух. Не страшно стать сыновьями древнего рода, умансоо?
– Нисколько, – уверенно сказал Рудольф. – Мы лучшие. Чего нам бояться?
Сайнжа вздохнул. Во вздохе явно не хватало чего-то вроде “о Господи”, и Йонге ухмыльнулся.
Матриарх кивнула и выпрямилась.
– Мой потомок сказал, что вы можете многое, и я вижу, как его слова снова сбываются. Вы искали новые миры для себя, но нашли то, что драгоценно для нашего.
Закинув руку за голову, матриарх щелкнула креплениями и без усилий сняла огромный щит – в человеческий рост. С грохотом поставила на пол, разжала пальцы, и напарники машинально подхватили его с обеих сторон.
– Вперед, мои сыновья. Верните нашей колыбели ее величие. И, – длинный коготь вновь нацелился уже на всю троицу в целом, – не разочаруйте меня.
Прямая высокая фигура удалялась по коридору. Тяжелые шаги вызывали эхо. Йонге оглянулся и увидел Каменского, с интересом записывающего что-то в планшет, благоразумно не выходя из-за колонны. На ней был нарисован представитель блока яутов, пронзающий копьем представителя улья альясов.
Сайнжа шагнул вперед и положил обе руки на щит сверху.
– Обосраться теперь, – очнулся Рудольф. – И как жить с этим знанием?
– Ну, ну, умансоо, не стоит трястись, – неуловимо ехидно сказал Сайнжа. – Вам всего лишь нужно оправдать доверие великой Матери.