От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– А это не мы, – осторожно сказал он. – Это жаки. То есть там был еще какой-то крейсер, он в нас… или в них. В общем, бандиты! Мы-то уже приготовились дюзы склеить, но он, в смысле представитель таможни, не захотел и это… В общем, у них там еще спрут-носитель был, он профессионально эти туннели лепит. Вот мы под руководством… и так сказать…
Хармати смотрела в упор, и под ее взглядом речь таяла, как ледышки в коктейле на пляжах Эйрики.
– Да не знаю я, – уже в отчаянии сказал Йонге. – Хер его знает, как мы прыгали! Просто жопы спасали! Прошу прощения, мэм, сэр!
“Фройляйн!” – ядовито подсказал Рудольф.
“Молчи, трус!”
Каменная улыбка на лице Йонге грозила вот-вот расколоть челюсти и вместе с нижней половиной черепа рухнуть первому пилоту на колени. Хармати вздохнула.
– И как вы думаете, мне следует поступить в этом случае, господин Далине?
– Нм-мх…
– Смелее, капитан, – с неожиданной язвительностью подбодрила адмирал. – Полагаю, вы задумывались над всеми этими аспектами, совершая свои, с позволения сказать, подвиги? И куда, черт возьми, вы дели жаки?
Йонге прикусил губу. Сайнжа молчал. В дополнение к и без того чудовищной ситуации стены техотсека неожиданно вновь начали наливаться фиолетовым.
В абсолютной растерянности, наполнявшей череп вязким киселем, Йонге подумал, что надо бы уже велеть Фелиции прекратить закидоны с ландшафтным дизайном.
Дверь бесшумно отворилась, и на пороге возник представитель досмотровой таможенной службы.
Церемонно сложив руки в сложную фигуру, он неторопливо прошествовал к Йонге. Защитники семенили за ним, держа наготове планшеты. В техотсеке сделалось до безумия тесно.
Внутренне Йонге вопиял, взывая ко всем силам и спрашивая – за что, за что, холера их побери, все важные вызовы сыпятся, когда экипаж выглядит наиболее неблагоприятно.
Рудольф за стойкой сдавленно матюгнулся.
Жаки остановился и развернулся, обметая ноги присутствующих длинными полами. Фелиция скромно пригасила настенные ландшафты до умеренных сиреневых оттенков.
– Рад приветствовать официального представителя власти, – скрипуче сказал синерылый. – Ваша форма указывает на высокий ранг. Я прав?
Хармати не пошевелилась, однако ее внешний вид разительным образом изменился. Напряженная ярость исчезла, уступив место холодной и властной сосредоточенности.
– Здравствуйте, жерай. Вы абсолютно правы. Приятно видеть вас в добром здравии.
– Разве эта связь не противоречит выбранному вами режиму молчания? – уточнил жаки, еле заметно повернув голову к Йонге.
Первый пилот развел руками. Вся секретность была похерена к чертям.
– Простите, режим молчания? – уточнила Хармати.
– Совершенно верно, – курлыканье жаки сделалось невыносимо гундосым. – Я провожу расследование по факту предполагаемого преступного заговора, – уже почти проскрипел он. – Прошу отнестись к моему присутствию на малом разведывательном судне “Фелиция”, как к мерам необходимым для всестороннего установления полной и безоговорочной истины.
“Рудо-ольф? Ты его позвал?”
“А по-твоему лучше, если б за нами вылетел флот?”
– Господин Далине, – очень вежливо сказала Хармати, – когда вы успели заключить сделку с жаки?
– Мы не заключаем сделок, – проронил Сайнжа.
– По факту обстоятельств, выявленных в ходе досмотра, – невозмутимо ответил жаки. – Мной, как представителем независимого контрольного органа, принято решение представлять интересы экипажа и груза экипажа.
Хармати подняла ладонь.
– По вашим же сведениям, жерай, груз относится к классу опасных разработок.
– По лично моим сведениям, уважаемый представитель человеческого блока, данная информация ошибочна и может играть на руку лицам, заинтересованными в неправомерном использовании данного груза, – без заминки отбрил жаки. – Мои услуги как независимого консультанта по правовым статусам будут оказаны на безвозмездной основе вплоть до момента определения виновной стороны через уполномоченный Арбитраж. В порядке, установленном общегражданским делопроизводством, уведомляю вас, что все производимые мероприятия фиксируются, вся полученная информация будет приложена к делу и является доказательством в любом судебном процессе. Возмещение убытков будет возложено на сторону, признанную виновной.
 
Рудольф непрерывно бормотал в глейтерном режиме что-то похожее на молитву, но полностью на берлинском. Йонге бессмысленно кивал и улыбался.
– Благодарю за информацию, – все так же вежливо сказала адмирал. – Для протокола, могли бы вы сообщить ваш маршрутный пункт назначения? Мы хотели бы направить представителей, как вы сказали, заинтересованных сторон.
– В интересах следствия это должно остаться тайной, – проскрипел жаки. – После того, как у меня на руках будет достаточно показаний всех заинтересованных по делу сторон, я намерен составить полный протокол о нарушениях в сфере генных разработок и выслать его для ознакомления представителям ответчика со стороны человеческого блока и представителям третьей стороны блока жаки.
“Рудольф!”
“Да, я рассказал все, что успел!”
Хармати окончательно превратилась в ледяную статую. Йонге немедленно ощутил, что пол под ним удивительно холодный. Мгновение спустя ощущение прошло. Адмирал оказывала невероятное воздействие на собеседников с припрятанными за душой грешками.
– В этом случае, от лица представителей человеческого блока Фузии, я полагаюсь на вашу беспристрастность, жерай.
Жаки сплел пальцы в еще более замысловатую фигуру и склонил лысую голову. Йонге уставился на блик, поселившийся точно на отполированной макушке. Из ступора его вырвало легкое потрескивание голограммы.
– Мы в свою очередь примем все меры, – твердо сказал он.
– Благодарю и вас за сотрудничество, господин Далине, – сквозь зубы произнесла Хармати. – Если не секрет, кого вы подозреваете в нарушениях?
Йонге покосился на синерылого. Тот хранил равнодушное молчание.
– Очень скоро мы сообщим вам данные с точностью до регистрационного номера, – бодро сказал первый пилот уникального космического корабля. – Всего хорошего, адмирал.
Фелиция погасила передачу.
Жаки развернулся всем телом.
– Сложно, но внушительно сказано, моллюск, – похвалил Сайнжа.
– Вы же понимаете, что это серьезно, – прокурлыкал жаки, уходя от скрипучих протокольных интонаций. – Вы можете столкнуться с соразмерными последствиями.
– Да серьезнее некуда, – мрачно ответил Йонге. – Например, мы выясним, что инсалар сделали по оборонному заказу. Вот тогда попляшем.
– Не знаю, стоит ли плясать в этом случае.
– Это гипербола!
За стойкой зашуршало, и появился Рудольф.
– Кстати, если что, можно у вас дипломатического убежища попросить? – поинтересовался он.
– Пока вас не преследуют вразрез с основными правами разумных – нельзя, – строго сказал жаки.
Механик раздосадовано пнул уголок стойки.
– Защита у дома Найхави, э? – заметил Сайнжа.
Синхрон пульсировал такой нервозностью, что начало слегка подташнивать. Пересиливая себя, Йонге поднялся на ноги. В спине гнусно щелкнуло.
– Это уже тянет на попытки скрыться от возмездия, – вздохнул он. – Адмирала мы не предусматривали.
– Сложная ситуация, – согласился жаки. – Это крупное преступление.
– Поэтому надо торопиться, – Йонге отряхнул брюки. – Так, здесь слишком тесно. Сайнжа! В рубку. Мы прыгаем немедленно.
На последней фразе он поймал себя на том, что почти кричит. Кашлянул, пригладил волосы и резко отдал жаки честь.
В коридоре его догнал Рудольф и пристроился бок о бок.