От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

“Фелиция, взлет!” – велел Йонге, сражаясь с термолоном.
Жаки беспорядочно колотил подиями и ухитрялся царапаться. Йонге категорически не желал случайно синхронизироваться, угодив под снабженное металлическим наконечником щупальце.
В глухом рычании под ногами сложно было разделить человека и яута.
Наконец, он почувствовал резкое движение воздуха, на мгновение сердце провалилось под ребра – и положение челнока тут же выровнялось.
– Успешная стабилизация, – чуть виновато доложила Фелиция.
Жаки перестал брыкаться. Йонге силой запихал дрожащее в опасной близости щупальце куда-то в балахон хозяина и пнул по-прежнему ворочающийся в ногах комок. Дождь щелкал по термолону, и первый пилот непроизвольно ежился, словно ему уже падали за шиворот ледяные капли.
– Вылезайте! – потребовал он. – Я хочу знать, что это была за херня!
Вдали опять надсадно бухнуло – точно в воду свалилось что-то гигантское. На секунду Йонге вообразил, как с острова сходит оползень, порождающий цунами, но затем решительно отверг мысль. Растительность так падать не могла.
– Ах ты ж бля! – прорвалось со стороны напарника.
Полотно термолона треснуло и развалилось пополам. Йонге инстинктивно вжался в палубу.
Киберик стояла над ним, склонившись низко-низко, и вместо ладони у нее был острый длинный нож.
– Извините, – сказали инсалар. – Мы боялись, вы можете задохнуться.
Осторожно выпутавшись из полога, Йонге жестом потребовал убрать оружие. Киберик склонила голову, и быстрым неуловимым движением переключилась обратно. Йонге даже не успел рассмотреть, как меняется кисть руки. Но ему точно не хотелось, чтобы Рудольф или Сайнжа заостряли на этом внимание.
Вновь бухнуло.
– Да что за херня!
Поднявшись, Йонге оглянулся и решительно направился в сторону звука. Дождь моросил вовсю, идти по крылу было скользко, но Йонге упрямо балансировал. Он хотел своими глазами увидеть, что испортило ему отдых. “Фелиция” осторожно, очень плавно повернулась, выводя пилота на прямой обзор источника неприятностей.
Йонге успел заметить длинную пологую волну, скрывшуюся под брюхом. Под стабилизаторами она зашипела и яростно взбурлила. Но больше привлекало внимание другое. Йонге приставил ладонь ко лбу, защищая глаза от соленых капель.
Остров прекратил движение.
Глаза уже наловчились, и Йонге видел, что гора зелени неподвижна. Но то и дело из воды поднимались длинные толстые щупальца. Извивались, неприятно напоминая едва не трансформировавшийся аквариум, щупали влажный воздух.
Одно с грохотом опустилось в воду. Знакомый водяной удар породил очередную волну. Мокрая растительность обеспокоенно волновалась, казалось, тревожный шелест вот-вот прокатится над морем.
Ранее видимые только жаки тучи теперь быстро сгущались, заволакивая солнце, и зелень из просто мокрой становилась невыносимо унылой, мрачной.
Рудольф протопал по скользкой обшивке, встал рядом и тут же смачно отхаркался. Покосившись на него, Йонге обнаружил порванную рубашку и машинально внес ее в раздел “расходы” и без того раздутый, как наездник-мутант.
– Весь просолился, – пожаловался Рудольф. – Так и срать брикетиками начать недолго. Это что?
Йонге пожал плечами. Щупальца продолжали колыхаться в воздухе. Бах – очередное упало в толщу воды. Что-то эта деятельность напоминала, но он никак не мог сообразить.
– Гнездится, – уверенно сказал Рудольф. – Встал на якорь и окапывается.
Все так же молча Йонге хлопнул приятеля по плечу. Остров укреплялся.
– Вопрос: зачем? – продолжил Рудольф и тоже приставил ладонь ко лбу. – Будь сейчас солнце, я бы поставил на сезон размножения. Но с учетом быстро портящейся погоды…
Он многозначительно замолчал, и Йонге со вздохом продолжил за него.
– Видимо, грядет очень хреновый грозовой ливень.
За спиной вновь раздались шаги, и к осмотру укореняющегося острова присоединились остальные. Киберик и Сайнжа сохраняли полную неподвижность, однако жаки совершал непроизвольных телодвижений сразу за четверых. Сайнжа, держащий в охапке термолон и стойки, косился на него с явным неодобрением.
 
В молчаливом наблюдении все надежды на улучшение погодных условий окончательно потонули.
– Цунами, – сделал свою ставку Рудольф.
– Внезапные волны-убийцы, – не согласился Йонге.
Едва успокоившийся было синерылый немедленно вновь заполоскал всеми бахромками.
– На каком основании вы делаете столь масштабные прогнозы?
– Где вы, жерай, видели шторм, из-за которого целый остров пытается зарыться в дно, как морской крот? – поинтересовался Йонге.
Жаки нахмурил высокий гладкий лоб и повращал глазами – даже стали видны края белка. Сайнжа протянул руку и деловито поправил края разрыва на рубашке механика.
– Один урон от тебя, – немедленно среагировал Рудольф.
– Поэтому мы не носим столько одежды, – Сайнжа пошевелил пальцами, демонстрируя поблескивающие когти. – Когда ты сам – оружие, лишние тряпки мешают его использовать.
Рудольф вполголоса ругнулся на берлинском, но в дискуссию вступать не стал. Йонге тоже чувствовал тревожное волнение, гулявшее между ними. Если остров укоренялся перед масштабной погодной встряской, им стоило позаботиться о себе и о затаившихся внизу носителях юридически ценных знаний.
– От цунами мы пострадаем, – обеспокоенно звякнули инсалар. – Однако если это обычный шторм, на нашей глубине движения практически не будет. Возникнет оно, только если длина волны превысит четыреста десять метров.
– Это в высоту, что ли? – испугался Йонге.
– Длина, – повторила инсалар. – Расстояние между двумя гребнями. Высота волн в открытом океане обычно не больше двадцати метров. Возможно, тридцать, но это редкие исключения.
– С другой стороны, отмель близко… – Йонге повернулся, пытаясь рассчитать поведение волн в промежутке между большой глубиной и резким повышением дна. – Могут взбросы пойти.
– Что-что? – переспросил Рудольф.
Йонге потер макушку и с неудовольствием догадался, что вновь копнул чужого.
– На мелководье волна поднимается гораздо выше, – коротко пояснил он.
Киберик закивала.
– Первый пилот, позвольте уточнить, что появление цунами исключается, – вмешалась Фелиция. – По выданной программе ведется сейсмографирование континентальной плиты, и, несмотря на недостаточность ресурсов, можно с вероятностью девяносто процентов утверждать, что сейсмических колебаний не было.
– Эй, рыбки, а вы не чувствуете? – Рудольф подтолкнул Валькирию в плечо.
Киберик даже не шелохнулась.
– Нет. Но наша точность прогнозов еще ниже, у нас нет нужных органов. Пока нет.
– Итак, большинством голосов, включая поправку о допустимом праве голосования искусственных интеллектов, мы приходим к выводу, что подводных волн не будет, – заключил жаки. – Исходя из этого, предлагаю скорректировать план ваших дальнейших действий.
Йонге уставился на синерылого, безуспешно пытаясь сообразить, что необходимо корректировать.
– Чего? – сдался он.
– Начинайте уже спасать не груз, а меня! – почти взвизгнул жаки. – То есть… пассажиров!
Дождь ослабел, капли падали все реже и, наконец, исчезли совсем. Йонге обрадованно провел пальцами сквозь волосы, отжимая соленую влагу. Рудольф тоже взбодрился и принялся деловито закатывать рукава, попутно отжимая.
– Шторм будет сильный, – заметил яут.
– Что, тоже электромагнитность почуял? – не утерпел Йонге.
– Рыба, – Сайнжа вытянул руку, указывая в мутную воду. – Вся, что сопровождает остров, вся встревожилась.
– Откуда ты знаешь?
– Они теплее воды, и я вижу, – яут постучал себя по условной переносице. – Сначала у них было свободное плавание, но теперь они собираются и идут к острову. Моя… – глейтер не справился с шипением, – тоже сбежала. Инсалар! На глубине точно безопасно?
– Да, мы не пострадаем и спасибо за беспокойство о нас.