От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Великий охотник, тебя поднять?
“Зачем?”
– Ты собрался вечно разъезжать верхом?
“Это веселее, чем ваши унылые рожи”.
– А ну завали хлебало! – тут же вскипел Йонге. – Кому наши рожи не нравятся, тот может валить куда подальше!
“Я и свалил, – с отчетливым смешком сказал яут. – А ты знал, Йхо-онхе, что мы умеем не только убивать добычу, но и дрессировать зверей?”
С параноидальных глаз Йонге показалось, что яут намекает на собственную манеру общения с экипажем, но потом здравый смысл победил.
– Очень впечатляет, – сказал он. – Мы собираемся выдергивать пробку под аквариум. Пойдем с юга, не попади под струю.
“Вы построили модель подводной части?”
– Ну да.
Дверь за спиной отчетливо скрипнула. За всеми заботами руки до толкового ремонта так и не дошли.
“Возьмите запас еще полсотни прыжков”.
– Чего?
“Наших прыжков, ногами, – снова клекотнул Сайнжа. – Здесь под водой охотничьи щупальца. Реагируют на движение”.
Тварь под ним резко повернула. Йонге увидел, как под водой стремительно проходит что-то огромное и темное.
– Первый навигатор, прекратите маяться дурью и вернитесь на борт, – грозно сказал подкравшийся ближе Рудольф. – В наших планах спасательная операция не заложена.
“Нет”.
– Мудак, – одними губами выговорил Рудольф.
Сайнжа выпрямился во весь рост. В руках у него что-то блеснуло, и Йонге с изумлением увидел, как длинные шнуры тянулся к пасти рыбины. Сайнжа потянул, вынуждая рыбу поворачивать, и белесая тварь помчалась по дуге. Рудольф презрительно фыркнул. Йонге покосился на него и поймал искры зависти во взгляде напарника.
Вздохнув, первый пилот размял пальцы и обратился к программе взлета.
Снявшись с острова, “Фелиция” зависла над участком дна, где по расчетам была та же глубина, что и у затонувшего контейнера. Модель “чашки”, скопированная с присланных кибериками данных, легла на дно как влитая. Мощь гравистабилизаторов навалилась на породу, и ровно через полминуты из воды появился кусок скалы. Покрытый донными отложениями, скользкий даже с виду, стремительно извергающий воду. Какие-то живые организмы трепыхались на нем, и Йонге отказался от двух соблазнительных идей сразу. Первой был сброс на яута, по-прежнему снующего на своем скакуне – Йонге наконец-то вспомнил подходящее определение. Вторая предполагала запуливание каменюги на остров.
Вместо того – в рамках гуманизма – Йонге отвел корабль на большие глубины и осторожно опустил добычу в воду. Гравистабилизаторы работали до последнего – кусок ушел почти до отметки в четыреста метров, когда стабилизаторы перестали добивать.
– Мы его потеряли, – констатировал Йонге.
– Лишь бы не цунами.
– Пф!
Приличное волнение они устроили, еще когда выдергивали кусок, но махина острова быстро погасила колебания. И без всяких сомнений Йонге направил корабль за живым грузом.
Вопреки подспудно терзавшим его ожиданиям неприятностей, выковыривание прошло гладко. Не отключились маяки, не сорвались катушки с платформ. Правда, никто из кибериков на контакт не вышел, но Йонге счел отсутствие активности за положительную реакцию.
Выстроенные в линию скутеры, до предела накачанные энергией, сдвинулись с места, и восемь платформ медленно заскользили по воде.
  *
Час за часом остров медленно уползал, оставляя за собой широченную, в два раза больше подводной части, полосу взбаламученных донных осадков. “Фелиция”, запаркованная на мелководье, то и дело получала грязной волной в борт, и чуть выше ватерлинии уже налипло изрядное количество органической дряни.
Рудольф порывался сжечь все и дополнительно продезинфицировать, но встретился с сопротивлением в лице капитана. Йонге обоснованно считал, что одна чистка их не спасет, а оптом избавиться от налипших отходов можно будет при выходе в открытый космос.
Весь экипаж и пассажиры расположились на крыле. С подачи Йонге они снова размотали термолон и с помощью сборных измерительных стоек сделали легкий навес с полом. Рудольф не поленился сходить за подушками, поэтому отдых можно было назвать сибаритским.
 
Жаки, милосердно освобожденный из-под гнета образовательных и художественных фильмов, с остервенелым тщанием протоколировал завершенный этап плана. По мнению Йонге ничего особенного в последовательности “выдернул-сбросил-выдернул-отправил” не было, однако жаки исписал стенографическими пометками два планшетных окна, а потом стребовал с Фелиции полную видеозапись происходящего.
Наткнувшись на изображение яута, рассекающего волны, синерылый тут же сделал замечание о неправомерном использовании эндемичных видов.
– Радуйтесь, что его тут нет, – посоветовал Рудольф, – не то он бы и вас выдрессировал.
Жаки презрительно пошелестел балахоном, сделал подиями замысловатый жест и вернулся к бюрократической работе.
Восемь платформ, по-прежнему фиксирующихся на маяках, неумолимо нарушали океаническую гладь. Стоило заняться демонтажем, но напарники по молчаливому сговору решили, что им лень. Чтобы тащить платформы через запасной шлюз, пришлось бы изрядно поработать руками.
Жаки завершил протоколирование и закатал балахон, выставляя ноги под солнечный свет.
– Отдельным подпунктом в плане вынесены демонтажные работы, – заметил он.
Йонге не смог удержаться и пощупал голову, пытаясь нашарить дырки от подий, через которые его мысли могли утекать к синерылому. Дырок не нашлось.
“Фелиция, проверь биометрические карты, – тем не менее, потребовал он. – Может, есть наложение волн?”
“Проверка займет четыре минуты, первый пилот. Обращаю внимание на активность в районе маяков…”
– Смотри-ка, плывет что-то, – Рудольф приподнялся на локте, всматриваясь с высоты. – Ага!
Стремительно приближающийся бурун, увенчанный двумя фигурами, шел прямым курсом к “Фелиции”. В паре десятков метров Сайнжа натянул управляющие шнуры, и рыбина начала замедлять ход. Охотник дернул, рыбина резко повернула влево. Киберик точно так же резко оттолкнулась и взлетела в воздух. Толчковые словно выстрелили, подкидывая ее на высоту брюха “Фелиции”.
Крыло лязгнуло, принимая удар.
“Интересно, как их Сайнжа порубил?” – задумчиво протянул механик.
Йонге сел и пожал плечами. Его это тоже чертовски интересовало, особенно, когда выяснилось, что и этих записей у Фелиции нет.
– Благодарим вас! – уже знакомо зазвенели голоса. – От имени народа инсалар – спасибо за наши жизни! Мы сохраним в своей памяти расу, подарившую нам свободу.
Йонге даже расправил плечи и втянул живот. Рудольф остался в положении технического персонала, не утруждаясь почтительным выражением лица.
– Всегда пожалуйста, – сказал Йонге. – От имени людской расы поздравляем. Вы там, случайно, не вспомнили, кто ваш, э-э, прародитель?
Ария прошла по крылу и встала на край термолона. Жаки навострил подии и покрепче перехватил планшет, уже занося над ним палец.
– Еще нет.
Планшет лег обратно на термолон. Йонге вздохнул и наклонился вперед, опираясь локтями на колени. Отчетливо попахивало сероводородом – словно киберик слегка протухла за время пребывания в пучинах Гезеген.
– Но мы частично вспоминаем какие-то мелочи, – Ария сжала пальцы в кулак и снова раскрыла. – Например, миг нашего пробуждения стал яснее.
– Небось, там некий яутский охотник разглагольствовал о пользе борьбы? – предположил Рудольф.
Киберик негромко зазвенела.
– Нет, это было позже. Мы очнулись раньше, но были слишком… неупорядоченны. Больны.
Йонге покосился за край крыла. Сайнжа возился со сбруей, вытягивая ее из пасти рыбины. Тварь мотала головой, и яут воспитательно пинал ее по широким жаберным щелям. Зубы твари влажно поблескивали, и Йонге пожалел, что нельзя парализовать обоих. Рыбу – чтобы не съела навигатора, а навигатора – чтобы не действовал на нервы.