Убийство в приграничном замке
– А она долго будет наполнять кристалл? – нетерпеливо спросила Розалинда, пристально глядя на шкатулку.
– До полной зарядки надо подождать четверть свечки. Но мы ее потревожим пораньше. Скоро будет заметно, как она поработала.
– А на человека эта штука не может напасть? – настороженно спросила Фрин, откинувшись на спинку стула.
– Нет, люди ей безразличны, – с улыбкой отозвался Скай и посмотрел сначала на Адалинду, потом на старую госпожу.
Наверняка, если бы Фрин была в курсе делишек Крея, она приберегла бы этот вопрос для более спокойной обстановки, не стала бы спрашивать о возможностях «змеи» в присутствии других волшебниц. По крайней мере, Скай на ее месте поступил бы именно так: взял артефакт на заметку, а завтра, во время поездки, расспросил бы того, кто привез занятную вещицу, сильно напоминающую то, над чем работал при жизни Крей, не привлекая внимания родственников здесь и сейчас.
Адалинда, как показалось Скаю, смотрела на шкатулку с меньшим интересом, чем на цветную свечку или механическую лошадку. Если она непричастна к экспериментам Крея, то все вполне логично: яркий огонек, меняющий цвет на глазах, или самоходная крошка-лошадка куда интереснее пустой, на взгляд не волшебницы, непритязательной шкатулки. А вот если супруга лорда Торна причастна к деяниям Крея и смотрителя Ганна, то либо она великолепная актриса, достойная играть на лучшей сцене страны, либо она настолько глупа, что не поняла, как связан этот артефакт с теми самыми экспериментами.
Госпожа Арна спросила:
– Такую штуку тоже можно купить в столичной лавке?
– Нет. Эту вещицу подарил мне Крей. Вроде бы это часть какого-то его проекта…
– Говорила ведь, что он – очень талантливый мальчик, – кивнула Арна с таким видом, будто, по меньшей мере, самолично воспитала и обучила Крея. – Занятная вещица.
– Но разве волшебники сами не могут наполнять силой магические вещи? – удивилась госпожа Адалинда.
– А как же не волшебники, мам? – спросила Розалинда. – С такой штукой и ты, и Рейнард сможете заряжать волшебные штуки. Правда, только маленькие. А нету такой же «змеи», но в сундуке? Чтоб большой Тепловик заряжать, когда дома холодно?
– Пока нет, – ответил Скай, – но вполне возможно, что однажды появится.
– Ой, а если в сундук Рейнарда положить, «змея» его зарядит силой? – Розалинда даже спрыгнула со стула и подбежала к гостю, преисполненная воодушевлением от посетившей ее идеи.
– Что ты, детка, так нельзя! – всплеснула руками Адалинда.
– А почему? – не унималась девочка. – И если нельзя, то не значит же, что не получится!
С одной стороны, Розалинда права: если что-то запрещено, это не значит, что это что-то не работает. Более того, обычно дела обстоят с точностью до наоборот. По крайней мере, в волшебных делах. С другой стороны, примерно такими вопросами руководствовались и господин Юстиниан, и Ганн с Креем. Конечно, вряд ли этот ребенок непременно захочет пойти по их стопам, но не подумать об экспериментаторах – и их жертвах – Скай не смог.
– Не болтай глупостей, Розалинда! – отрезала госпожа Арна. – И вообще уже поздно – тебе пора спать.
– Ма-а-ам… – обиженно протянула девочка.
Но Адалинда согласилась со свекровью:
– Тебе действительно пора спать, детка. Мы же договорились, что ты побудешь тут четверть свечки, не дольше. Девочки, проводите Розалинду в ее комнату.
Стоящие рядом с креслом госпожи Адалинды служанки тут же захлопотали вокруг юной госпожи и вскоре увели ее спать. Оставшаяся служанка предложила принести фруктов или сладостей и, получив дозволение, тоже упорхнула.
Скай достал наполнившийся силой кристалл и продемонстрировал зрительницам. Интерес проявила лишь Фрин, оглядев его со всех сторон.
– А что еще у вас там припрятано? – с нарочитым любопытством поинтересовалась Адалинда.
Мероприятие, судя по припухшим векам и не слишком убедительной улыбке, уже утомило супругу господина Торна, но правила предписывали довести вечер до конца.
Волшебник не стал тянуть тсарлака за хвост и достал из саквояжа последний предмет – хитрый магический светильник. Попросил погасить свет в зале – и на стенах и потолке заплясали причудливые фигуры: сначала розово-фиолетовые грозовые облака, затем золотые звезды на черном ночном небе, потом «небо» разорвала вспышка пламени – и на потолке оскалил пасть огромный изумрудно-зеленый дракон.
Адалинда и Фрин долго и искренне восхищались. Причем Фрин желала в подробностях разузнать, как именно устроен светильник, а Адалинде, как показалось Скаю, было совершенно безразлично, как работает диковинка, главное – что было красиво.
Арна и Лейя сошлись на том, что сие есть пример бессмысленной траты волшебных сил и умений мастеров. После чего обе решили покинуть зал, чтобы заняться полезным делом – лечь спать.
– И ты ложись, Адалинда, – велела Арна, уже стоя на пороге, – а то снова будешь утром как снулая рыба.
Дверь закрылась, отделяя старую госпожу и ее старшую дочь от остальной компании.
– Это еще что! – фыркнула Фрин, прерывая неловкую паузу. – Вот сразу после свадьбы матушка допекала Адалинду по-черному. Но братец быстро положил этому конец. В этом тебе действительно повезло, дорогая: брат тебя безумно любит.
– Я знаю, – отозвалась супруга Торна, не обратив внимания на прощальный выпад свекрови. – И я тоже очень-очень его люблю!
Адалинда так улыбнулась, что несколько мгновений казалась по-настоящему красивой.
Фрин шумно вздохнула, потом сказала:
– Нэгэл, дай, пожалуйста, тарелку с орешками. Что-то есть захотелось. Да и вообще не пора ли заканчивать?
Скай был только за: ужасно хотелось как следует поесть и завалиться спать. Что, собственно, они с Ником в скором времени и проделали: сначала плотно поели на кухне, потом отправились к себе. У гостевых покоев Ская поджидал Фларинен с увесистым мешочком платы за лошадку. Фларинен долго и витиевато извинялся за то, что он понятия не имеет, сколько стоит игрушка, и выражал надежду на то, что переданного госпожой Арной хватит. Волшебник взял мешочек и заверил взволнованного распорядителя, что все в порядке: лошадку он уже передал госпоже Адалинде, и сколько бы ни передала госпожа Арна, этого более чем достаточно.
Глава 14
Утро вышло ранним-преранним. В предрассветной тьме пришел Пит, принес поднос с горячими оладьями и медом и распоряжение от госпожи Фрин: выезжать к Седой горе надо через полсвечки.
Под теплым одеялом было уютно и дремотно, но там, снаружи, намечалось что-то интересное, так что Скай без сожалений вскочил с кровати. Любоваться окрестными пейзажами волшебника не слишком тянуло, хотя нельзя не признать, что в здешних суровых местах определенно было свое очарование, но все же они сюда не красоты созерцать приехали. Скаю было любопытно, возымеет ли какой-либо эффект их вчерашняя демонстрация, тем более что Пит был уверен, что к утру о диковинках уже прознал весь замок.
Вылазка к Седой голове предстояла серьезная: если к горе Хадан в сопровождении были только слуги и вьючные тсарлаки, нагруженные подушками, то в этот раз с господами собрались ехать воины во всеоружии. И никаких подушек.
Фрин весело болтала с одним из вооруженных бородачей. Нэгэл молча стояла в паре шагов от госпожи. Еще чуть дальше маячил Белл с удрученным выражением лица. То ли не выспался, то ли расстроен тем, что Фрин снова предпочла ему кого-то другого. Скай огляделся в поисках переводчика: лекарь или рыцарь? Ага, вот и Олет. Видимо, он составит им компанию и будет помогать собирать легенды горцев.
Ехать снова предстояло на тсарлаках. Скай сначала обрадовался: все-таки в широком седле на более-менее устойчивом и неторопливом тсарлаке он чувствовал себя поувереннее, чем на лошади. Но потом решил, что радоваться станет, когда они доедут, а то ведь еще неизвестно, не будет ли ему в конце поездки мучительно все равно, из какого седла – лошадиного или тсарлачьего – он выбрался, если все тело болит от напряжения. А вот что было и вправду хорошо со всех сторон, так это то, что с ними ехал Пит.