Право волка (СИ)

— Добрый день, — мысли прервал Федор Михайлович. Вид мужчина имел такой же уставший, как и студенты. — Мы все устали, поэтому предлагаю максимально быстро выполнить работы и разойтись по домам. Надеюсь, никто против не будет?
— Нет, — пронеслось по аудитории.
— Отлично. Вера, раздайте задачи, — мужчина протянул стопку листков старосте. — На каждом листе две задачи. Выполнили, показали, ушли домой. Особо тупых и беременных попрошу выполнить максимально быстро.
— Как он достал, — не поднимая головы, прошептала Лиля.
— Ты хотя бы беременная, а меня отнесли к тупым, — прошептала в ответ Эля.
— Мы должны решить одними из первых, пусть заткнется, — Лиля приложила ладошку к животику и мысленно попросила прощения за грубые слова.
Спустя тридцать минут девушки поднялись из-за стола, держа в руках решенные варианты.
— Так, — протянул преподаватель, вставая, — если уж Рокотовы справились, то все остальные и подавно. Сдаем!
В аудитории поднялся гул. Выкрики недовольства и просьбы дать еще пять минут были прекращены окриком:
— Тихо! Работы сдать и на выход. Кто не успел, тот… не успел, — преподаватель пожал плечами и указал пальцем на край стола, куда следует складывать листы. — Всем до свидания, до новых встреч, — прошелся по рядам собирая работы из рук студентов, пытающихся спасти свое положение, чуть ли не дописывая навесу.
— Это еще один аргумент, чтобы не ходить на учебу, — Эля накинула на плечо сумочку и вышла в коридор, догоняя Лилю. — Вот же ур-р-род. И опять мы виноваты.
— М-да, — Лиля согласилась со словами. И так практически каждый день приходилось выслушивать издевки одногруппников.
— Рокотова! Тебя Федя зовет.
— Кого из нас?
— Я не уточняла, — Самохина нетерпеливо дернула плечом и едко добавила: — Вы же все равно всегда вместе ходите.
— Почти ушли, — простонала Эля, — неужели он сейчас стал проверять работы?
— Идем, узнаем, — Лиля развернулась к аудитории.
Быстрым шагом подруги вернулись к кабинету. Дверь была приоткрыта, приглашая войти.
— Федор Михайлович, что-то не так с нашими работами? — Лиля первая вошла в абсолютно пустой кабинет. — Федор Михайлович, — позвала громче, вглядываясь в темный проем, ведущий в лаборантскую.
— Да нет его, — Эля осталась стоять в проеме. — Очередная шутка идиотов.
— За идиотку ты тоже ответишь, — за спиной раздался голос Самохиной, и Элю с силой втолкнули внутрь.
— Эй, ты больная? — девушка попыталась удержать плечом дверь, но с той стороны навалился кто-то еще, и послышался щелчок закрываемого замка.
— Самохина, ты дура? Открой дверь! — Эля отбивала кулачки о тяжелое древесное полотно.
— И за дуру ответишь, — истерично взвизгнула та. — За все ответите!
— Кать, ты разве не понимаешь, мы не виноваты? Гноев не дал дописать работу, потому что ему просто хотелось домой, — призывала к разуму Лиля.
— Да чихать мы хотели на эту работу, — из-за двери слышался голос Хвостовой. — Вы ответите за наших парней.
— Да! — подтвердила Самохина.
— Это они о ком? — спросила Эля.
— О нас, — мужской голос, пропитанный злобой, вынудил девушек обернуться.
  
Глава 26
 
Эля обернулась первой и встретилась взглядом с тремя мужчинами. Они вальяжной походкой вышли из лаборантской.
— Ну что, красавицы, узнали? Вижу, узнали/
Лиля прижалась спиной к двери и инстинктивно прикрыла руками живот. На нее смотрел один из парней, которых они встретили в баре. Тот самый, что схватил Элю и хотел увести наверх, тот самый, что ударил ее по лицу. Бегемот стоял в центре, чуть впереди остальных, демонстрируя тем позицию лидера. На мужском теле мешком висела одежда, словно кто-то одел скелет в потертые черные джинсы и серую куртку.
— Узнали, узнали, — ответил он Эле. Она отрицательно мотала головой. — Я хорошо запомнил тебя мелкая. Узнал бы тебя из тысячи таких как ты, мелких сучек, — он скрипуче рассмеялся и уставился, не мигая. Бегемот рассматривал девушку исподлобья, на худом лице со впалыми щеками темными пятнами выделялись глаза. Глубоко посаженные, тусклые и лишенные человечности.
 
— Что вам нужно? — Лиля взяла себя в руки и вышла вперед, беря подругу за руку.
— Нам? А как ты думаешь?
— Могу предположить, денег? — Эля вырывала руку и постаралась прикрыть Лилю собой.
В ответ аудиторию окатил дикий хохот. Отражаясь от стен, он звучал более пугающе.
— Нет, — протянул, и покачал отрицательно указательным пальцем правой руки. Лиля перевела взгляд на кисть и задержала вдох. У мужчины не хватало трех пальцев. — Видишь, что со мной сделал ваш защитник? А всего лишь потому, что я тронул каких-то двух шмар. Вас, — уточнил он, и в его глазах сверкнуло безумие. — Но ничего, за это время, я научился пользоваться ножом левой рукой. Моих умений точно хватит, чтобы отрезать ваши пальчики. Чик-чик.
С последними словами он вынул из кармана нож, раскрыл его быстрым движением и рассек воздух. Лезвие блеснуло, отражая яркие лампы под потолком.
По спине крупными каплями скатывался холодный пот, к Лиле пришло осознание, что договориться с ними не удастся. Им не нужны деньги, им нужна чужая боль, и остается лишь тянуть время. Митя обязательно станет искать, девушки всегда выходили через пять минут после окончания занятий, не задерживаясь, либо заранее предупреждали.
Вспомнив о том, что сегодня занятия закончились раньше и группу распустили до звонка, от накатившего страха Лиля с силой сжала Элины пальцы. Это значит, помощи минут сорок не стоит ожидать. Сорок минут!
— Странно, что тебе руки полностью не вырвали, — насмешливо ответила Эля. Но ее голос все же дрогнул и мужчины расхохотались.
— Ты что делаешь? — шептала Лиля и тянула подругу назад. В ответ Эля с силой оттолкнула девушку и в последний момент вложила телефон в ее ладонь.
— Хочу всего лишь предупредить придурков: если кого-то нас из тронет, то им не жить, — Эля вновь повернулась лицом к мужчинам. — Бегемот, ведь так? Ты не понимаешь с кем связался. Моя семья не прощает обид, — она говорила, выделяя только себя, в надежде перетянуть все внимание. — Никогда. Не прощает! Тебя, нет, вас всех, — пальцем указала на каждого мужчину по очереди, начиная с Бегемота, задержалась взглядом на толстяке в клетчатой рубахе, выправленной из штанов, и закончила, на том, кто стоял справа и нагло ухмылялся. — Порвут на части. Живьем.
— Ой, да прекрати ты заливать, — огрызнулся Бегемот. — Я все знаю о твоей семье. Больная мать, которая не покидает стен дома, и брат, проматывающий наследство, — рассказывал легенду, созданную для окружающих. — Живете за счет доли в компании. Остатки былой роскоши. Все до тошноты правильные и законопослушные. В прошлый раз вас спас урод со шрамами на роже, а в этот… в этот, его здесь нет. Но ничего, сегодня я начну с тебя, продолжу с твоей подругой, а закончу тем уродом, когда найду его.
Зажав телефон ладошкой, Лиля держала руку так, чтобы никто его не заметил. Непослушные пальцы не могли справиться с рисунком блокировки на экране смартфона. Лиля в пятый раз проводила зигзаг по точкам, но в последний момент большой палец срывался, не заканчивая рисунок.
Сердце грохотало с такой силой, что невозможно было разобрать слов от страха и волнения. На худом мужском лице, искаженном злобой, шевелились губы. Лиля понимала, что он говорит, возможно, даже кричит, но все слилось в единый шум, как будто грохот волн о камни. Ладони вспотели, и подушечки пальцев оставляли влажные следы на стекле. С усердием провела пальцем и наконец-то сняла блокировку. Мозг лихорадочно думал, что делать? Звонить, писать? А самое главное, кому? Неизвестно, освободился Ар или нет, а девушка боялась потратить единственный шанс впустую.
 
Скосив взгляд себе под ноги, набирала смс, нужно сообщить где они: «Помоги 320», — отправить! Черт! Палец соскользнул и, вместо нужного номера аудитории, получился другой — она ошиблась в последней цифре. Это не страшно, — успокоила себя. Мите нужно знать лишь этаж, он обязательно найдет их, услышит.