Право волка (СИ)
Глава 16
Пробуждение было внезапным. Лиля резко села и неестественно выпрямила спину, она как будто вынырнула из-под толщи воды. Сделала жадный глоток воздуха и осмотрелась: «Где я?»
Знакомая спальня, она точно здесь ночевала. Пустующее кресло рядом с постелью и полнейшая тишина.
От воспоминания того, что вчера увидела, вскочила на ноги. «Черт, черт, черт… это все сон. Угу, — скептически хмыкнула, — сон. Все сон…»
Лиля не успела сделать и шага в сторону туалета, как открылась дверь, впуская мужчину. Девушка попятилась под внимательным взглядом, пытаясь вспомнить, где его видела.
— Доброе утро, Лилия, — он прошел в комнату, плотно закрыв дверь и поставил небольшой чемоданчик на комод у двери. — Меня зовут Константин. Я врач. Тебе вчера было плохо и меня пригласили помочь, — плавными тягучими движения он переместился ближе к кровати и развернул кресло, приглашая присесть. — Разрешишь себя осмотреть?
— Нет, — она активно затрясла головой, — я помню, вы вчера сделали укол, после которого я отключилась.
— Да, но он был необходим, — согласился и расправил одеяло на кровати, — не хочешь застелить кровать?
— Не хочу, — Лиля вжалась в угол, выставив руки вперед, предупреждая приближение.
— Я только возьму кровь, — Константин достал приготовленный шприц, — он абсолютно пуст, смотри.
— Я сказала НЕТ! Не подходите! — девушка прикрылась шторой, будто та может ее спасти. Спина девушки покрылась холодной испариной, и желудок скрутило от вида мужчины со шприцем в руке.
— Хватит, ты ее пугаешь, — в комнату вошел Ар. Он больше не мог вынести страха, заполняющего комнату. Зверь перестал рычать, а лишь жалобно скулил: его паре плохо, ей страшно.
Хотелось крикнуть, что есть мочи: «Вы все меня пугаете!» Девушка замоталась в плотную ткань и сильнее сжалась.
Ар кивнул Константину на дверь и добавил:
— Я позвоню.
Мужчина молча собрал вещи и вышел, не прощаясь.
— Сколько я спала? — спросила Лиля, не покидая угол.
— Сейчас шесть утра, — спокойно ответил Ар, возвращая кресло к кровати. — Не хочешь присесть?
— Где мои шорты и обувь? Мне нужно домой, мама с ума сходит, — Лиля вспомнила, как нехорошо они расстались, и мама, точно, места себе не находит. — Где мой телефон?
— Нам нужно поговорить, а после я дам тебе позвонить.
— Что значит, дашь? И если ты боишься, что я пойду писать заявление или болтать о мистическом принуждении к сексу налево и направо, — этого не будет. Мне не нужны ваши деньги и не нужна шумиха. Я бы хотела все забыть, как страшный сон.
По сердцу мужчины словно хлестнули плетью: он не был наивен, но тешил себя надеждой, что Лиля будет хоть немного рада его видеть.
— Я боюсь не за это.
— А за что? Господи, думаешь мне кто-то поверит, если я расскажу, что вы оборотни? Да меня быстрее в лечебницу упекут, — девушка переминалась с ноги на ногу.
— Сходи в туалет, умойся, приведи себя в порядок. А я принесу завтрак, ты же голодна? — он не забывал наставления сестры и старался быть мягче.
— Да, голодна, — быстро согласилась девушка.
Она отпустила края шторы и юркнула в ванную комнату. На пуфе нашла шорты, нырнула в них, пробежала босиком к двери, ведущей в спальню, прислушалась, выглянула — убедилась, что никого нет. «Пожалуйста, хоть бы была не закрыта» — она медленно повернула ручку и потянула на себя. Заперто.
Взглянув в замочную скважину, Лиля убедилась в этом: ключ торчал с другой стороны. «Бежать из этого дома!» — пульсировало в голове.
Подбежала к окну, отдернула шторы, распахнула створки и взглянула вниз. Дорожка, покрытая гравием, шла под окнами спальни, и никакой возможности безопасно спуститься со второго этажа: совершенно гладкие стены, без единого выступа или впадинки.
— Не надо этого делать, девочка. Там слишком высоко, — у Ара встал ком в горле, когда он представил, что она сделает шаг или оступится.
Лиля захлопнула окно и села на дальний край кровати.
— Что со мной будет? Меня убьют?
Мужчина звякнул подносом, с грохотом поставив его на прикроватную тумбу.
— Не смей говорить о своей смерти! Ты будешь жить здесь, с нами. Со мной, — более спокойно добавил.
— А если я не хочу?
— Тебе придется. Я не отпущу.
Ар слышал, как в ответ на его фразу дыхание Лили сбилось, ее сердце загрохотало в испуге. Девушка нервно взглянула в сторону окна и сжала кулачки. Явно приняла решение попытаться сбежать, как только выдастся возможность.
— Можно? — в дверной проем заглянула Вела. — Милый, смотри, весь чай пролился. Сходи, принеси еще, — она в упор посмотрела на брата и протянула ему в руки поднос. Тот нависал над кроватью, готовый сорваться, если его девочка захочет совершить какую-нибудь глупость. — И можешь не торопиться. У нас будет женский разговор, — уперлась в мужскую грудь железным подносом.
Он неохотно покидал комнату, бросая мимолетные взгляды на девушку.
— С ней все будет хорошо. Обещаю! — Вела закрыла дверь перед лицом мужчины и развернулась к Лиле. — Милая, ты же разрешишь себя так называть? Вот и хорошо, — приветливо улыбнулась. — Давай сделаем так. Я сейчас кое-что расскажу, а ты мне потом задашь вопросы, если что-то останется не ясным.
— Но если я буду знать больше, вы меня точно не отпустите, — справедливо подметила Лиля.
— Ты и сама не захочешь уходить, поверь. Может быть, вначале позавтракаешь? Разговор будет не быстрым.
— Нет.
— Хорошо, поедим позже. Как ты поняла, мы не совсем люди. Все в нашей семье оборотни, кроме Эли, — она человек. Внутри каждого из нас живет зверь — волк. Мы практически не отличаемся от вас, но мы сильнее, выносливее, быстрее и живем немного дольше.
— Насколько дольше?
— Очень долго, можно сказать вечно.
— Да, действительно, «немного дольше», — съязвила Лиля.
— Поэтому боги или природа, считай как хочешь, ввели некоторый контроль рождаемости. Наши детки… волчата, могут появляться лишь от истинной пары. И даже в паре у нас не может быть столько щенков, сколько мы пожелаем. Один или два, не больше. Семья, пара, дети — это смысл жизни любого волка.
— Я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете.
— Помнишь, вчера, у бассейна ты прикасалась к Ару? Что ты почувствовала? Без обмана расскажи.
— Тепло. От него исходило приятное тепло, да. Я не знаю, как передать…
— Понимаю. Я то же самое чувствовала, когда рядом был отец Мити.
— Вы на что намекаете? О, нет! Нет! — Лиля трясла головой, желая избавиться от непрошеных мыслей.
— Разве ты не чувствовала притяжение? Чем дольше вы будете рядом, тем сильнее станет связь. Тебе не нужно будет его касаться, чтобы чувствовать то самое тепло — связь истинной пары. Вы будете единым целым: волки могут слышать мысли друг друга. С людьми такого нет, но ты будешь чувствовать настроение своей пары, сильные эмоции. Это благословение, пережить единение душ. Остальные мужчины померкнут для тебя.
— Но… — ураган мыслей сметал вопросы один за другим. Одновременно хотелось знать все и ничего.
— Милая, никаких «но» быть не может. И доказательством этому служит… — Вела подалась вперед, села ближе к девушке и протянула ладошку в ее сторону, — можно? — Лиля наблюдала с каким трепетом и искренним восторгом в глазах Вела прикоснулась к ее животу. Пришло осознание, и девушка дернулась, как от удара током. — Почти сотня лет прошла с того момента, когда я последний раз держала в руках маленького волчонка.
— Этого не может быть, — повторила Лиля слова Ара, когда он ее увидел у бассейна и почувствовал зарождающуюся жизнь в чреве.
— Я так рада, что в нашем доме скоро появится волчонок, — ворковала Вела, поглаживая животик. — Это благословение госпожи Луны, она одарила вас с братом.
— Прекратите меня гладить и называть моего ребенка волчонком! — Лиля с недоверием посмотрела на молодую женщину и мужчину, стоящего с подносом в дверях, обняла себя двумя руками закрываясь.