Кирпичики (СИ)
Гораздо моложе, конечно, но брови один в один такие же.
— Пойдём поговорим, — ответил он, продолжая держать меня за рукав, — раз уж у тебя выходной нарисовался.
Отчего же не поговорить, подумал я, за базар денег у нас пока не берут. Он завёл меня в свой кабинет, на двери которого висела табличка «Замзав отделением Бугров Валентин Егорович». Ну теперь хоть буду знать, как к нему обращаться.
— Ты, говорят, хороший специалист по электронике, — без предисловий начал он, — так у меня есть к тебе деловое предложение по профилю.
— Слушаю со всем вниманием, Валентин Егорыч, — скромно ответил я.
— Мы тут организуем малое предприятие в рамках нашего отделения, нам остро нужен электронщик. Хороший.
— А что делать-то придётся? — осторожно справился я.
— Блок управления к туннельному микроскопу, раз, — начал загибать он пальцы, — крейт-контроллер КАМАКа для IBM PC, два… и ещё что-то там было… а, сканер мы хотим сделать. Оптику с механикой уже почти довели, а с интерфейсом пока беда. Это три.
— Фронт работ немалый, — заинтересовался я, — а что насчёт оплаты труда?
— Пока больше тысячи положить тебе мы не сможем, — я сглотнул слюну, после сирых и убогих 200 р на заводе тысяча это практически равнялась космосу, — но вот раскрутимся, тогда можешь смело эту сумму в разы увеличивать. Я не тороплю — подумай, время пока есть.
— А что тут думать-то, Валентин Егорыч, — вылетело у меня, как пробка из шампанского, — согласен. Когда приступать? Я могу работать по полдня, когда у нас первая и вторая смена, а после третьей, извините, не выйдет.
— Вот тебе сопроводиловка, — и он начеркал что-то на бланке, — зайдёшь в бухгалтерию, спросишь Клавдию Петровну, она всё оформит и выдаст аванс. Завтра сможешь прийти?
Я скосил глаза на написанное, там в графе «сумма прописью» значилось 500 рублей. А жизнь-то, похоже, налаживается.
— Да, завтра у нас вторая смена, так что с раннего утра и заеду.
— Отлично, познакомлю тебя с коллективом и сразу возьмешься за дело. Засучив рукава.
— Нечего засучивать, — пошутил я, — рубашки сейчас с короткими рукавами носят, август же.
Но он не понял моей шутки и мановением руки отпустил меня на все четыре стороны. Что я немедленно же и исполнил, наконец добравшись до своего затерянного отдела. Возле двери в него стоял и курил у окна одинокий завлаб Александр Иваныч, он тоже мне обрадовался.
— О, Лётчик пришёл? Как работается на кирпичах?
— Отлично, — не стал вдаваться в детали я, — бери больше, кидай дальше…
— Отдыхай, пока летит, — закончил он за меня. — Знаю я такую форму работы. С чем пожаловал?
— Да мимо ехал, — быстро соврал я, — решил заглянуть по старой памяти. Тем более, что у меня сегодня выходной.
— А почему выходной посреди недели? — поинтересовался он.
— Так непрерывка же, кирпичи из сушилки лезут постоянно, нам их надо подхватывать и в печку определять. Так что 4 первые смены-выходной-4 вторые-выходной-4 третьи-отсыпной плюс выходной. Такой вот график. А у вас как тут дела проистекают?
— Потихоньку… — Иваныч выкинул окурок в урну, — половина отдела на сельхозработах, а из оставшихся большая часть в экспедиции.
— И куда экспедиция, если не секрет?
— Не секрет — сначала по Тихому океану, потом по Индийскому, а на закуску к берегам Камчатки прогуляются.
— Здорово, — позавидовал в душе я (хотя с высоты 21 века завидовать тут особо нечему, 50 кажется баксов командировочных и гуляй на все). — А кто остался-то на работе?
— Трое, Шанов, Трошкин и Штейман, можешь пообщаться.
И мы зашли в отдел — Иваныч скрылся в своём кабинете налево, а я двинул направо… но там совсем никого не было, обед что ли у них случился. Своей столовой в нашем институте не было, поэтому все ходили в обкомовскую, и занимало это все два часа. Ну нет, значит нет, не судьба — пообщаюсь позже. А пока у меня в голове созрела ещё одна мысль… набрал номер телефона напарника Мишани, надеюсь, он дома сейчас.
— Алло, — сказала трубка его голосом.
— Привет, Миша, — ответил я, — извини, что беспокою, но тут у меня один вопросик созрел — не подскажешь, кто в райкоме курирует наш МЖК?
— Подскажу конечно, Мишин Геннадий Палыч, можно просто Гена. Второй секретарь райкома.
— Спасибо, заскочу сейчас.
— А что за вопрос-то?
— Потом расскажу, если выгорит, — ответил я и повесил трубку.
Далее я спустился на первый этаж, там у нас вся бухгалтерия обитала. Пришлось подождать под дверью, когда у них обед закончится. Слава богу, в обком они не ходили, с собой всё приносили. Ровно в час дверь распахнулась, и мне оттуда было сказано: «Ну чего топчешься — заходи, раз уж пришёл». Я зашёл и огляделся — на Клавдию Петровну тут что-то никто похож не был, все работницы были молодые и частично даже красивые.
— Я от Валентин-Егорыча, — робко начал я.
— Это значит ко мне, — откликнулась одна сотрудница от окна, молодая, но увы, не слишком красивая, — давай свою бумажку.
Я тут же плюхнулся на стул рядом с её рабочим местом и протянул начертанную начальником сопроводиловку.
— Ты третьим будешь на этой неделе, — лениво сказала Клавдия, черкая что-то в своих бумагах, — Егорыч круто за дело взялся. Пропуск покажи?
Я достал из кармана пропуск и положил его на стол, она очень внимательно изучила его от корки до корки.
— Не забудь продлить в январе, — заметила она, возвращая мне пропуск, — а с этим вот в кассу, туда как раз деньги завезли. В трудовую книжку потом запись внесу, не горит. Ну что, Александр, поздравляю с новой работой — с тебя простава.
Прочие бухгалтерши хихикнули на своих местах, а я взял бланк и скромно ответил, что непременно, в течение недели точно. А сам быстренько покинул эту комнату, не понравилась мне там атмосфера. Касса располагалась на первом же этаже, но в другом корпусе, пришлось выйти во двор и обогнуть завалы из сосудов Дьюара, их почему-то все здесь складировали.
— Пропуск! — первым делом каркнули мне из окошка кассы.
Я пожал плечами и выложил требуемое, после чего очень быстро получил аванс. Почему-то все купюры полтинниками, итого десять зелёненьких штук… надо ж, как на сто-евровые похожи, подумал я, только размером поменьше.
Сроду такими деньгами со мной никто не расплачивался, а тут целых десять штук… сложил их пополам, сунул в карман и вышел из гостеприимного института радиотехники на свет божий. Слава богу, больше никто из бывших знакомых меня не затормозил. Райком комсомола у нас находился неподалёку, на площади Ивана Сусанина, прямо там куда показывала его длинная рука — по этому поводу в народе много шуток ходило. Смело толкнул дверь и тут же нарвался на дежурного, то есть на дежурную, строгую деваху в очках, одетую в классический офисный костюм, белый верх, чёрный низ.
— Вы к кому, молодой человек? — строго вопросила она меня.
— К Мишину я, к Геннадий-Палычу, — ответил я и зачем-то добавил, — по вопросам МЖК.
— Нет его, по делам уехал, — облегчённо сказала деваха, садясь на своё место. — За него Патрикеев по этим вопросам — пойдёшь?
— Наверно нет, — покусал губы я, — лучше уж прямо к главному лицу. Когда он появится-то, Мишин?
— Сегодня уже вряд ли. А завтра с утра должен быть, у него как раз и приём граждан с 9 часов значится.
— Вот завтра с утра я и подскочу. Записываться на приём не надо?
— Нет, у нас всё демократично — в общей очереди посидишь.
— Спасибо, товарищ, — улыбнулся я девице, она хоть и изображала из себя злого цербера, на вид была довольно симпатичной. — Меня кстати Сашей зовут.
— А меня Катей, — буркнула она, — ну пока, Саша.
Доехал я до дому без приключений, отоварил по дороге три талона, на сахар, по коему выдавали шоколадные конфеты, на колбасу (2.90 докторская) и на сигареты (сам-то я не курю, но обменять этот дефицитный товар всегда можно). А вот в нашей коммуналке как-то приключений не удалось избежать. Когда жарил себе яичницу с только что купленной колбасой, на кухню вывалился тощий и весь волосатый гражданин определённо кавказской национальности. Права он начал качать ещё из коридора.