Преданная (СИ)

Беслиан любил тёпло-зелёные и золотые цвета, иногда коричневые, его мать горела ярче пламени в красных и рыжих нарядах. Слуги носили немаркий серый хлопок. И пусть при переходе в гарем я и получила несколько обновок, но кафтаном никто человека баловать не стал.
– А когда на подоконнике стояла, боялась? – заметил мою оговорку визирь.
– До ужаса, – честно призналась я, сама не зная, какому порыву повинуясь. Наверное, он всё же сумел пробить мой слабенький щит своей открытостью. Я не привыкла оставаться одна и в этом мире сильно скучала по людям, с которыми могла откровенно разговаривать. – Не знаю, что стала бы делать, если бы вы сказали прыгать.
– Обвела меня вокруг пальца, – усмехнулся Беслиан, лукаво подмигнув. – Смотри, второй раз этот фокус уже не пройдёт.
– А я два раза не повторяюсь!
И всегда добиваюсь своего. Странно, что всего за месяц вдали от дома, я об этом позабыла. И ещё страннее, что вернула свою уверенность, поговорив с демоном. Я не относилась к ним предвзято, но принцип «око за око» здесь слишком широко использовался. Во всём. Дело не только в мести. Оплаты требовали и любые хорошие поступки, и одолжения, которых никогда демоны не делали просто так. Я знала, что великий визирь уже придумал, какую плату возьмёт за помощь. Вряд ли я что-то потеряю – мне ведь нечего терять, кроме жизни. Но ещё и моральная поддержка может оказаться мне не по карману.
– Я могу забрать её в гарем? – спросила я, тряхнув сборником местного эпоса.
– Эту – запросто, – разрешил Беслин, даже не глянув на обложку. – А вот по магии лучше из библиотеки не выносить – я ими иногда пользуюсь.
– Они мне всё равно вне библиотеки не помогут, – пожала я плечами. – Только если с собой все линейки и чертёжные принадлежности вытаскивать, вместе с рабочим столом.
Вдруг хозяин дома напрягся. До этого непринуждённая беседа вмиг остыла, и теперь из его огненных глаз сочился холод и недоверие.
– Ты что же, – осторожно спросил демон, – и расчёты для сложных заклинаний способна сделать?
– А что здесь особенного? – запросто ответила я, не спеша спускаясь.
Видимо, моя непринуждённость сыграла мне на руку – демон вновь расслабился и, дождавшись, когда я окажусь внизу, неожиданно признался:
– Знаешь, чем больше на тебя смотрю, тем меньше ты напоминаешь человека. Даже на демоницу ты не похожа. Как будто… другое существо, искусственно выведенная раса.
– А мне вчера сказали, что как раз на демоницу я стала походить, – отшутилась я, кокетливо поправив волосы так, чтобы они прикрывали короткие человеческие уши.
– Внешне да, – с непонятным удовлетворением согласился визирь. – И осанка у тебя прямая, и речь чистая, и грамоте ты обучена, и музицируешь красиво…  А ещё разбираешься в магии, причём на неплохом уровне, хотя это и не нужно – люди же к ней не способны. Прямо леди совершенство. Не каждый демон таким способен похвастаться.
– Я убираться не умею, можете спросить у хазнедар, – отшутилась я, постепенно отходя к выходу из библиотеки. – А всё остальное… у меня просто был интерес и масса свободного времени. Никаких чудес.
Беслиан пожал плечами и, словно отпуская меня, отвернулся к окну, а я поспешила в свою комнату, понимая, что отлучилась слишком надолго – мало ли кто хватится. Всё же меня пустили в гарем на правах компаньонки, а не настоящей любовницы.
Как и ожидалось, меня уже потеряли. Человеческая женщина, отданная на растерзание демоницам, всех любовниц визиря забавляла. Их было всего пять – как я поняла, недобор для демона с таким высоким статусом, поэтому конкурировать друг с другом они уже устали. Я вызывала интерес.
Собравшиеся в общей женской зале любовницы завидели меня издалека, ещё на галерее между мужской и женской частью дворца. Трое сделали вид, что не заметили, зато две красавицы аж подскочили с мест.
– Ты собираешься нам почитать что-то из этого? – попыталась перехватить у меня сборник одна из двух близняшек – Амитрия. Я различала их с сестрой только по тому, что Трия любила распускать волосы, а её сестра Эри, наоборот, заплетала сложные причёски.
 
– О, поэма «О всё видавшем»! Мне кажется, я знаю все сказания оттуда наизусть! – поддержала её смешливая и упивающаяся своим положением любовницы визиря Джерола.
Она единственная здесь попала в гарем без влиятельного отца и считала, что причина в её красоте. Черноокая, чернокудрая, смуглая с острым носом и резкой улыбкой, эта любовница, пожалуй, действительно была ближе всех к идеалу демонов – если верить фотографиям в газетах с конкурсов красоты. Однако, на мой вкус, остальные четверо демониц ничуть не уступали, а великий визирь вряд ли бы стал брать кого-то только из-за внешности.
– Девочки, помягче, – вступилась за меня Клаари – дочь… губернатора западных пустынь – вали по-местному. Однако её показной доброжелательности я боялась больше откровенных нападок остальных – демонам не свойственна сентиментальность и забота о ближнем, значит, у неё на мой счёт какие-то планы. – Я вот, например, с удовольствием бы послушала любимые истории ещё разочек.
– Тогда их могла прочитать любая из нас, – пожала плечами Шали – такая же тёмная, как Джерола, но с более мягкими чертами лица и почти огненными глазами. – Если Бес взял к нам в компаньонки человечку, я ожидала большего.
Вот здесь, не выдержав, я поморщилось. Смешно, но из всего сказанного меня резануло сокращение Бес. У нас это считалось презрительной кличкой, почти ругательством. Я точно не смогу так называть хозяина, даже если у меня появится на это право. Меня и Беслиан-то раздражает – имя совершенно ему не подходит. Пожалуй, больше всего мне нравится вариант Лиан.
Решив так, я неизвестно чему улыбнулась и вспомнила о собеседницах.
– Прошу прощения, ханум, – специально припомнила я  местное обращение, зная, что слово «госпожа» здесь и не слышали, – если ввела вас в заблуждение. Эту книгу я взяла для себя, а вам собираюсь рассказать совсем другую историю.
…только с персонажами определюсь, полистав местный эпос.
Наверняка, стоило скрыться у себя, как демоницы начали бы перемывать мне кости. Я относилась к этому спокойно, но сейчас предпочла не давать время на лишние пересуды – своих проблем хватало. Поэтому устроилась прямо тут – благо, кресло-подушка рядом с вышивающей Шали пустовало.
Однако не успела я присесть, как откуда ни возьмись выскочила человеческая тётка, зашипела на меня и замахала руками:
– Уди! Уди! Нельзя рядом с ханум!
Я шарахнулась, не зная, как реагировать. Здесь действительно трудно было общаться с людьми – простые, как доски, да ещё и с безграмотной, речью. Но до этого мне откровенно невменяемых не попадалось.
– Далия! – вскрикнула Шали и подскочила. – Пошла вон!
Краска проступила на лице демоницы, дыхание стало тревожным. Я ожидала, что её личная служанка попробует оспорить решение – если уж люди что-то вбивали себе в голову, то их трудно было переубедить. Но нет: та поникла и отошла подальше, сверля меня глазами.
– В комнату, к себе! – потребовала её хозяйка, и Далия вновь беспрекословно послушалась и, бурча что-то неразборчивое под нос, ушла с этажа.
– О, эта оказалась дурнее предыдущей, – протянула Джерола, злорадствуя.
– Предыдущая была нормальной, а перед ней – чудная, – деликатно поправила Эри, до этого не обращавшая на нас внимания. – Шали, может, стоит выбрать человечку из прислуги Беслиана? Они-то явно лучше воспитаны.
– Это подарок отца, – неуверенно пожала плечами Шали. Я плохо помнила, но отец у неё то ли торговал, то ли держал мануфактуру, то ли занимался всем и сразу – в общем, явно не бедствовал. – Его служанки всегда слушаются моих команд лучше, я и не отказываюсь.
– Надо было просто оставить прошлую, – мягко посоветовала Клаари, будто бы без укора.
– Она кашляла постоянно, – поморщилась купеческая дочка. – Пришлось отправить лечиться.
– А та, что перед ней, сломала ногу?
– Да. Не везёт им здесь, – вместо хозяйки ответила Трия, и разговор плавно перешёл на людские болезни.